Инопланетянин

 Всем показалось, будто всё на секунду замерло. Саске переводил взгляд с одного взрослого на другого и не знал, что сказать.

Внезапно Тензо бросился вперёд, катана оказалась в его руках раньше, чем Учиха успел моргнуть. Но вы не стали бы джонином, если бы не могли хоть что-то противопоставить АНБУ. Стена из земли выросла перед вами и Какаши, закрывая от атаки мужчины. Но Тензо и так знал, что вы сделаете, поэтому заранее остановился. Металл не коснулся гладкой поверхности.

–(В/И)-сан, вы ведь понимаете, что мы должны будет убить его? Он отступник, его нельзя щадить.

–Если вы так говорите, Тензо-сан, значит, сами понимаете, что я не могу этого сделать.

Вы вздыхаете и смотрите на Какаши, продолжая копаться в сумках.

–Сакура, – «Д-да?» – куноичи вздрагивает, как только слышит ваш голос. – Не могла бы ты присмотреть за Какаши и Саске? Мне нужно собрать кое-какие травы, чтобы нам всем стало лучше.

–К-конечно, сенсей! – Харуно идёт вперёд, попутно поднимая Наруто, чтобы уложить его рядом с другим больным.

–Тензо-сан, – вы подходите ближе к АНБУ и смотрите ему прямо в глаза. – Вы идёте со мной.

–С удовольствием, (В/И)-сан, – от тихо шепчет.

Вы оборачиваетесь, чтобы увидеть Сакуру, оглядывающую раны Узумаки и Учихи. Куноичи активно лечит последнего, чтобы потом перейти на всё равно начавшего восстанавливаться благодаря чакре хвостатого Наруто.

Перед тем, как уйти, вы строго произносите:

–Саске, посмеешь доставать Какаши своими речами о Итачи, я укушу тебя за ухо и ногу.

Казалось бы, угроза так себе, но Учиха всё равно вздрагивает и кивает, прищуриваясь. Он провожает старших шиноби взглядом.

Как только люди оказываются достаточно далеко, Саске, однако, поворачивает голову к лежащему Хатаке.

–Значит, ты не собираешься слушаться своего сенсея?

–Такая возможность выдаётся нечасто.

–Даже в таком состоянии я всё ещё сильнее тебя. Но если так желаешь знать правду о своём брате... – Учиха поддался ближе. Какаши тихо фыркнул и уставился в небо, в листву, – то знай, что он был и остаётся хорошим человеком.

–Потому что вырезал весь мой клан?!

Акацуки перевёл взгляд на Саске, в глаза которого мелькали боль и ненависть. Сакура отодвинулась от него, вздрагивая, но быстро вернулась на место, не в силах оставить товарища по команде в таком состоянии. Её ладонь легла ему на плечо, но чуунин этого даже не заметил.

–Неужели ты и он так ненавидите Учих, что считаете, что после этого он может даже просто называться «человеком»?!

Какаши снова фыркнул, и Саске поддался ближе, отчаянно желая ударить его.

–Я соглашусь, что его руки в крови, которая никогда не отмоется. Ему, как и мне, снятся кошмары, и никто не может нас спасти от этой душевной боли, – Хатаке сделал усилие, чтобы сесть, прислонившись к стволу дерева спиной. – Но, в отличие от меня, он сделал это для деревни.

В таком случае ч-что сделал ты?! Перед Саске открылось только больше секретов, ответов на которые он не знал.

–Я рад, что вы всё ещё в одной команде, – вдруг произнёс Какаши, протягивая руку, чтобы с нежностью коснуться волос Наруто, слабо погладить его по голове. – Вы напоминаете мне мою собственную команду.

–Я бы с удовольствием избавился от этого идиота, – зло произнёс Учиха, слишком раздражённый, чтобы говорить правду.

–Я посмотрю, что ты скажешь, когда он умрёт.

Саске дёрнулся, и Какаши улыбнулся глазами.

–Он всё же тебе дорог.

–Я всё ещё могу тебя избить, Хатаке.

Шиноби хотел рассмеялся, но его живот резко заболел, и Акацуки в очередной раз вырвало.

Тем временем вы сидели на корточках, собирая травы. Тензо застыл, оглядываясь. В его руках, однако, были уже собранные вами растения.

–Я не могу бросить его, Тензо-сан. Можете даже не пытаться говорить мне что-либо.

–Если вы останетесь с ним, то станете врагом деревни... и тогда я буду иметь право убить и вас, и Какаши-семпая.

–Если вы считаете его врагом, что давно покинул Лист, тогда почему продолжаете называть «семпаем»?

АНБУ застыл, а затем честно признался:

–Старые привычки умирают тяжело. И для меня он всё ещё старший, но я вижу, что он преступил закон. Но вы этого, похоже, не видите.

Вы поднимаетесь и прижимаете к себе листы, ощущая их шершавую поверхность пальцами.

–Тензо-сан, я, может быть, не так часто убивала людей, как вы, но я тоже способна на это, – воздух вокруг вас стал горячее. – Какаши – не просто мой друг. Он нечто большее, – вы провели пальцем по кольцу. – Он пришёл, чтобы спасти меня. Ни я, ни вы, Тензо-сан, никогда бы не убили Орочимару. И хотя я собираюсь ещё побить его за то, что он явно наложил на меня какую-то технику, чтобы появиться рядом, факт остаётся фактом. Он мой близкий, он заботится обо мне, и я не собираюсь позволять ещё одному моему другу умереть!

Воздух стал ещё более горячим. АНБУ невольно отошёл от вас на шаг.

–Если вам всё равно на мои чувства, Тензо-сан, тогда давайте будем рассуждать с позиции, что все люди – всего лишь материал.

–(В/И)-сан, вы уже начинаете сходить с ума...

–Нет! Если все люди – материал, то Какаши один из ценнейших. Геномы, которыми он обладает, столь поразительны и сильны, что уничтожать их было бы глупо. Мы должны использовать его генетику, а не просто закапывать в землю.

–То есть, иными словами, вы хотите родить от него детей?

–Я эт-того не говорила! – вы покраснели и покачали головой. – Я просто хочу сказать, что разве не выгоднее будет переманить его на сторону Листа, на которой он и был изначально, чем пытаться убить, тратя свои силы? Вы ведь видели способности Какаши, когда были под его командованием в АНБУ, верно?

Тензо кивнул, и вы заметили, что он немного побледнел.

–Вы не думали о том, что он может предать снова?

–Это была не его вина. Его считали монстром. Он практически не мог выйти на улицу, чтобы не быть обвинённым во всех грехах мира. Он мог только бежать. Учитывая его знания... конечно, ему нужно было стать отступником, чтобы его бывшие товарищи из АНБУ не убили его с большим удовольствием.

Тензо вздрогнул. Он помнил. Всё помнил. Помнил, как многие из его команды просили перевести их к другим капитанам. Как некоторые отскакивали от Какаши, когда тот хотел поправить позу или руки подчинённых во время техники, называя его монстром. Как многие отказывались выполнять приказы Хатаке, называя его чудовищем, за что были наказаны. И пусть в другом случае АНБУ могли принять это, наказывал Какаши, и никто не мог этого терпеть.

Тензо помнил всё это. И он никогда не был одним из таких людей. И молодой мужчина прекрасно понимал, почему его капитан не выдержал давления.

Но делало ли это его лучше? Он предал свою деревню. Он мог совершить сотни преступлений, пока был «на свободе». Он стал частью Акацуки, что неправильно само по себе. Ямато просто пытался выполнять свою работу. Чем он хуже?

–Пожалуйста, Тензо-сан... – вы подошли к нему ближе и протянули горячую ладонь к его руке. АНБУ чувствовал, будто его кожа сейчас расплавится от вашего прикосновения, но всё равно остался на месте. – Я просто хочу спасти одного из последних людей, что действительно держат меня в прошлом. Если я лишусь Какаши, весь тот путь потерь, что я прошла, был бесполезен. Ведь я не выросла никак, чтобы спасти того, кто пока не превратился в всего лишь воспоминание и тело под могильной плитой.

Тензо почти минуту стоял молча. Вы продолжили собирать цветы и листья, оставив вокруг него холодную ауру. Когда голос АНБУ прозвучал, вы чуть не выронили всё из рук.

–В таком случае я хочу быть уверенным, что вы точно вернётесь в деревню, а не станете предателем. Как думаете, что мы можем для этого сделать?

–Я в любом случае вернусь в Коноху. Я должна... обязана позаботиться о Наруто и Саске. Даже если вспомнить, что последний мне технически незнакомец, то первый... он сын моего сенсея. Это мой долг.

Вам пришлось резко выпрямиться, чтобы кончик лезвия не врезался вам в спину. Вы застыли, чувствуя острый металл сзади.

–Если вы предадите, я сообщу Хокаге, и АНБУ прикончит и вас, и Какаши-семпая.

–Что ж, я вполне согласна на это.

Вы медленно развернулись, отдавая Тензо остальные цветы.

–Пойдёмте. Нужно сварить отвар.

*+*

Как только вы вернулись, то увидели, как Саске прожигает дыру в Какаши, сам Хатаке сидит с закрытыми глазами, положив руку на живот, Наруто спит. Сакура заканчивает перематывать раны Учихи.

–Сенсей! – тихо вскрикнула Харуно, как только увидела вас. Вы кивнули ей, ничего не говоря.

Присев, вы достали свиток и распечатали небольшой котелок. Сакура призывает воду, и вы начинаете варить отвар на собственном огне. Техники Стихии Огня предполагали, что призванный огонь быстро исчезает. Но иногда требовалось загнать противника в вечный лабиринт, что должен был сжечь его дотла, поэтому вы спросили Огненных Кроликов, не знают ли они такого способа, чтобы оставить огонь гореть хотя бы чуть дольше, чем обычно. Например, можно ли управлять им так же, как призванной водой, при этом не тратя чакру на поддержание «жизни»?

И у Огненных Кроликов, как всегда, нашёлся ответ на этот вопрос.

Вам не потребовалось много времени, чтобы изучить технику. Ваше обучение Медицинским Техникам сильно помогло контролю чакры, который по какой-то причине постоянно требовался в вашей жизни. Почему-то почти все техники, когда-либо изучаемые вами, требовали не просто умения владеть чакрой, а настоящего мастерства. К счастью, вы стали джонином не просто так.

Поэтому вскоре отвар был готов. Вы дали его Хатаке, который был бледен. Из-за частого «очищения желудка» он лишился многих полезных веществ, и вы должны были хоть как-то помочь ему этим противным напитком.

–Тензо-сан, Какаши сможет восстановиться только через некоторое время. Возможно, недели две или даже три. Мне понадобится время, чтобы узнать, является ли содержимое данного Орочимару шприца ядом и как от него в этом случае избавиться.

–Значит, мне вернуться в деревню? – вы кивнули. – И что сообщить Хокаге?

–Скажи, что меня сильно ранили. Невозможно перенести без смертельного исхода. Меня оставили в деревне неподалёку от места выполнения миссии. Я отправлю Цунаде-саме письмо, как только закончу заботиться о Какаши.

–Обещайте, что будете поддерживать связь.

Вы ответили без колебания:

–Обещаю.

Саске и Сакура смотрели на это разными взглядами. Харуно обеспокоенно прижимала руку к груди, смотря то на АНБУ, то на джонина. Учиха нахмурился, поджал губы, а затем резко выдал:

–И что, вы оставляете нас, сенсей?

–На меньше месяца. И я уверена, ты будешь счастлив возможности улучшить командную работу с Наруто!

Саске дёрнулся так, словно вы сказали, что это вы на самом деле уничтожили его клан.

–С-сенсей, вы оставляете нас ради отступника?! – куноичи сделала неуверенный шаг к вам.

–Да, – «Но... почему?» – Потому что я люблю его.

Щёки Сакуры покраснели. Она неловко откашлялась и отвернулась от вас, поглядывая на Саске.

–Что ж, Тензо-сан, я вверяю их тебе. Пожалуйста, позаботься о моей маленькой команде, пока меня не будет.

–Я сделаю это, если вы будете придерживаться нашей сделки.

Вы посмотрели на него пустыми глазами.

–Раз вам так дорог Наруто и остальные... тогда давайте так. Я не могу верить вам на слово, (В/И)-сан, работа в АНБУ научила меня тому, что предатели могут оказаться повсюду. Я хочу сказать... если вы не вернётесь через месяц, ваша команда весьма серьёзно пострадает.

Вы остановились, сильно дёргая плечом. Выпучив глаза, посмотрели на Тензо. Он никак не отреагировал.

Несмотря на вашу реакцию, вы ответили спокойно:

–Да будет так. Но до этой поры пусть ваша рука будет милосердна.

Вы перевели взгляд на Какаши, а затем положили ему руку на грудь и использовали Медицинскую Технику.

–В таком случае расстанемся сейчас. Эй, Какаши, можешь двигаться?

–Н-нет думаю...

–Эх, тогда возьму тебя на ручки.

Вы поднялись, но не спешили поднять Акацуки. Повернувшись, вы погладили Сакуру по голове, поцеловали Саске и Наруто в макушки. Узумаки счастливо засипел, Учиха покраснел, поправляя свои волосы, а Харуно неловко улыбнулась. Переглянувшись с Тензо, вы подняли Какаши, глядящего на своего бывшего кохая, на руки.

–Сакура, – перед тем, как отправиться в путь, произнесли вы, – следи за этими двумя идиотами, пожалуйста.

–Я тоже вас люблю, сенсей, – профыркал Учиха, поднимая Наруто и сажая его на спину. Он развернулся и стал следовать за старшим шиноби. Харуно помахала вам и побежала за ним.

Какаши крепче обнял вас и прижался к телу.

–Ты уверена, что хочешь это сделать, (В/И)? – прошептал он вам на ухо, оставляя маленький поцелуй под ним. Вы покраснели, мурашки пробежали по коже, и вы стали быстро идти вперёд.

–Да. И н-не делай так больше!
–После твоих слов я вряд ли смогу сдержаться.

–Т-тебе так понравился тот факт, что я оставила учеников?!

–Нет. Мне понравились слова о том, что ты меня любишь...

Вы больше не смогли говорить, только пробормотали что-то о том, что пациенты должны быть тихими и не раздражать своих врачей...

*+*

За окном лил дождь, и вы сидели на крыльце, глядя на быстро бегущие вниз капли. Дом, который вас приютил, принадлежал большой деревенской семье. Так как вы были технически мастером-рабочим, то люди с удовольствием позволили вам и Какаши жить у них при условии, что вы не едите их еду.

К счастью, с этим проблем не возникло. Вы могли легко убить ничего не подозревающую птицу, а взятых с собой денег хватило, чтобы купить овощи. В кра-айнем случае вы могли поработать больше и получить их у приютившей вас семьи.

Итак, сейчас вы наблюдали за дождём. Приведя потерявшихся детей, вы промокли, но пока не спешили заходить внутрь. Волосы прилипли к щекам, и вы давно не чувствовали такой лёгкой свободы и свежести.

Впереди был туман, в воздухе витали запахи мокрой травы и камней. Не хватает только традиционной музыки, что разобьёт тихое шуршание капель.

–Ты не собираешься заходить? Или ты хочешь, чтобы я был твоим доктором?

Вы поворачиваете голову и видите Какаши. Он сейчас в лёгкой тёмно-серой юкате. Шиноби медленно движется к вам и садится рядом. Разлом открывается рядом, и он достаёт из него полотенце.

–Разве я не говорила тебе лежать и не использовать чакру? – раздражённо спрашиваете, однако, принимая вещь. К сожалению, вам не дают вытереть голову. Руки шиноби сами занимаются этим.

–Мне даётся это довольно легко. И разве я не должен постепенно увеличивать нагрузку?

–Я только-только начала готовить тебе противоядия. Не заставляй меня страдать.

Какаши тихо хмыкнул и переложил полотенце с ваших волос на плечи, начиная вытирать кожу. Шиноби положил подбородок вам на плечо и облегчённо выдохнул.

–Может быть, ты уже зайдёшь и переоденешься? Я хочу обнять тебя.

–А если ты заразен? – спросили вы, хихикнув, когда пальцы члена Акацуки провели по вашей мокрой коже.

–Знаешь, говорят, что грязь к грязи не липнет...

–Какаш-ши-и... – низко прошипели вы.

–...и нет смысла покрывать золотом золото. Ты действительно думаешь, что я сравню тебя с грязью, (В/И)? – спросил он с невинными глазами.

–Ты сам только что придумал конец, Какаши, – вы ткнули его в нос и поднялись. – Ладно, пойдём. У тебя есть буквально полчаса перед тем, как я рухну спать.

Спустя пятнадцать минут вы сидели после горячего душа и ощущали, как Хатаке расчёсывает ваши волосы, мягко перебирая пряди. Он развязывал узлы, иногда довольно хмыкая. Иногда он наклонялся, чтобы поцеловать вас в макушку или затылок, и вы хихикали каждый раз.

Его маска была стянута до подбородка. Волосы падали на лоб, протектор давно валялся где-то в сумке вместе с одеждой Акацуки. Вы не хотели пугать приютивших вас людей. (Хотя рога Какаши до сих пор вызывали у них множетсво вопросов).

Как только ваша ночная причёска была сделана, Какаши прижал вас к себе, облегчённо выдыхая. Вы подняли голову, и сердце заплясало от накатившей любви. Хатаке выглядел слишком беспомощным и милым без маски, его шляпы и одежды Акацуки. Его рога были украшены цветами.

(Шиноби понравился детям. Они часто играли с ним, украшая бледные выступы из головы, хотя вы и ворчали, что первому не стоит делать резких движений).

Вы протянули руку, чтобы нежно погладить щеку Какаши. Шиноби, как котик, прильнул к движению, закрывая глаза в блаженстве. На его губах появилась маленькая улыбка.

Вы и забыли, как были счастливы, когда рядом был Хатаке. Как вам нравилось обниматься с ним или ходить есть после сложных миссий. Его работа в АНБУ не позволяла много говорить, поэтому в основном вы рассказывали подробности ваших заданий, смеясь, когда Какаши начинал забывать есть, полностью сосредоточившись на вашем голосе.

И сейчас, когда вы осознали свои чувства... все эти моменты становятся ещё более ценными.

–Я не хочу, чтобы ты уходила.

–А?..

Вы удивлённо пару раз моргаете, прогоняя наваждение, и отодвигаетесь, чтобы посмотреть Какаши в глаза.

–Я хочу, чтобы мы остались вместе.

–Ты ведь понимаешь, что у меня есть долг перед деревней?..

–Да, я... понимаю это, – Хатаке двигается, чтобы вы снова оказались в его объятиях. И пусть это скорее похоже на то, что на вас навалились почти всем телом, вы всё равно поднимаете руки, чтобы обнять его за спину и запутать пальцы в пепельных прядях. Шиноби обхватывает вас со всех сторон, кладя подбородок на плечо. – И я не стал бы предлагать тебе бросить Наруто, Саске, Сакуру и своих друзей. Тем более, учитывая мою репутацию, нас никогда не будет ждать мирная жизнь.

Какаши грустно хмыкнул, прижимая вас ближе. Он просто хотел держать вас в своих объятиях вечно, чтобы точно знать, что вы не уйдёте из его жизни, из просто жизни, как все остальные.

–Я просто хочу сказать... Когда всё это закончится, могу ли я рассчитывать, что... ты согласишься создать со мной семью?

Вы краснеете и резко отодвигаетесь. Хатаке грустно смотрит на вас. Смутившись собственной реакции, вы хватаете его щёки двумя руками.

–Ч-что у тебя за странные вопросы, Какаши? Это что, предложение? – вы пытаетесь захихикать, но получается нервно.

–Если тебя это успокоит, – он резко начинает двигаться к вам, в итоге валя на футон. Эт-то вообще не успокаивает! Вы краснеете сильнее и сглатываете, глядя на Хатаке, зависшего сверху. Его волосы теперь немного закрывают ему обзор. Он шепчет с лёгким отчаянием: – Мы здесь почти неделю и... Это позволило мне осознать, что я просто хочу остаться с тобой. Мой путь – дорога шиноби, и я никогда бы не думал о том, чтобы создать семью, если бы не встретил... тебя.

Он наклоняется ниже, и вы чувствуете его дыхание на своём лице. Рука члена Акацуки нежно гладит вас по щеке.

–Я хочу, как только настанет мир, жить с тобой в таком же доме. Где-нибудь в тихом месте, где никто не будет мешать нам. Может быть, кроме собак у нас могли бы появиться дети... – румянец на ваших щеках практически начал пульсировать. Какаши нежно целует вас в висок. – Я просто хочу просыпаться и видеть, что ты лежишь рядом, что ты в безопасности.

Он отодвигается, чтобы вы видели его лицо, его улыбку, его тоже красные щёки.

–Я люблю тебя, (В/И). И я отчаянно желаю когда-нибудь иметь право называть тебя «миссис Хатаке».

Вы были близки к полному отключению. И вовсе не из-за усталости! Какаши посмеялся над вашим лицом, наклонился, быстро целуя в губы.

–Я не прошу решать тебя сейчас, но... пожалуйста, подумай об этом. Одно только твоё позволение сделать тебя счастливой сделает меня счастливым.

Он снова целует вас, а затем отодвигается, начиная поправлять одеяла. Вы, дрожа, поднимаетесь, ползя на своё место.

–Мы поспим и сегодня вместе? – спрашивает он с мольбой. Вы киваете, не выдерживаете дрожи в руках и падаете прямо лицом в подушку.

Хатаке подползает к вам, укрывает одеялом и взмахивает рукой. Лампа неподалёку гаснет. Шиноби подбирается рядом, обнимает вас рукой и прижимает к себе.

П-почему он вообще подумал о семейной жизни со мной? Вы открываете глаза и смотрите на его красивое лицо, почти невидное из-за тьмы, тумана и дождя за окном. Звуки падающих капель успокаивают. Вам тепло, руки шиноби обнимают вас, прижимая к себе, словно самое дорогое сокровище.

Вы улыбаетесь, румянец постепенно становится не таким заметным и горячим. Да... теперь я понимаю. Вы закрываете глаза и прижимаетесь к Какаши, переплетая одну руку с его свободной.

Вскоре вам придётся забыть спокойствие и мир, ведь нужно будет вернуться в деревню, где вас ждут миссии, собственная команда и энергичный Гай. Но до этого момента... вы просто будете наслаждаться объятиями Какаши.

*+*

–Сиди ровно и пей свои лекарства, понял? – вы тыкнули Хатаке в грудь, поднимаясь на носки, чтобы было легче взглянуть ему в глаза.

–Да, конечно, (В/И).

–Если я приду и увижу, что ты снова играешь с детьми, я укушу тебя за ногу!

–Мы уже на таком уровне отношений? – он игриво поднял вверх бровь.

–Т-ты понял, что я имею в виду!

Вы ударили его в грудь, но мягко. Какаши наклонился, и вы быстро поцеловали его в щеку. В следующую же секунду вы были рядом с хозяевами, держа корзину, чтобы помочь собрать урожай.

Хатаке махал рукой, наблюдая, как люди уходят. Как только они отошли достаточно далеко, Акацуки развернулся и лениво кивнул в воздух.

–Я всё думал, когда же ты придёшь, Обито.

Из ниоткуда возникает фигура второго шиноби. Учиха поджимает губы и недовольно хмыкает.

–Прости, я бы пришёл раньше, если бы ты не облизывался с (В/И) каждую секунду. Я решил не прерывать вас.

–Будто бы ты вёл себя по-другому, если бы вдруг встретился с Рин.

Оба шиноби замолчали, глядя в землю. Каждый думал о своём. Но тишина не длилась долго.

–Я пришёл узнать, когда ты вернёшься в строй. Твой маленький кохай-Итачи волнуется. Кто же будет рассказывать ему новости о брате?

–(В/И) сказала, что мне потребуется хотя бы ещё неделя, чтобы полностью восстановиться. Она смогла сварить противоядие и дать его мне, но пока мой организм не полностью восстановился.

–Эх-х, Какаши-Какаши. Вот что мне с тобой делать? – он спрыгнул на землю и медленно прошёл вперёд. – То неожиданно телепортируешься куда-то, оставляя меня одного, то заболеваешь непонятно чем, то теперь сидишь здесь и развлекаешься. Где тот великий шиноби, который видит только цель?

–Ты знаешь, где он.

Они оба подумали о Рин и её смерти. Их сердца чуть не сломались в эту секунду.

–Что ж, ладно, ладно... Я понимаю... тебя, – Обито покачал головой, грустно смотря в пол. – Раз уж ты пока сидишь здесь, я пойду проверю могилу Рин. (В/И) ведь о ней заботится, не так ли?

–Да... Ты не мог бы оставить цветы на могилах Минато-сенсея и Кушины-сан?

–Конечно, но... твой отец...

–Я хотел бы... сам посетить его.

Обито кивнул, сглатывая. Иногда он не мог перестать видеть в Какаши просто близкого друга, а не ступеньку в лестнице, ведущей к его цели.

–В таком случае... не буду мешать. Я вернусь сюда через полторы недели и заберу тебя. И если (В/И) не захочет тебя отдавать, я не собираюсь быть милосердным.

–Я могу просто использовать гипноз, ты ведь знаешь, да?

–Пф, ты так любишь лёгко-сложные способы решения проблем!

Какаши закатил глаза, а Обито слабо улыбнулся. Шиноби щёлкнул пальцами и растворился в воздухе.

Но Хатаке ещё некоторое время чувствовал его чакру в воздухе.

*+*

–Ты опять пришёл? – Какаши поднялся, кость торчала из его ладони. – Всё же собираешься убить (В/И)? При мне?! – он рычал.

–О, нет, нет, Какаши-сама. Как я уже говорил, госпожа приказала пока не трогать эту смертную. Пусть я всего лишь воля, я могу слегка контактировать с госпожой. И она пожелала поближе посмотреть на ту, что околдовала вас.

–Меня действительно околдовали, но ничего особенного в этом нет, – Хатаке сделал несколько шагов, закрывая тело спящей куноичи от Зецу. – Посмотрел? В таком случае советую тебе уйти и прекратить соваться к ней... тем более по ночам.

Зецу не сдвинулся с места. Он сделал шаг вперёд, и кость теперь оказалась направлена прямо ему в шею.

–Я собираюсь защитить то, что должен. Ни шагу.

Существо подняло руки, будто бы сдаваясь. Оно немного наклонилось, чтобы всё же взглянуть на куноичи.

–Я чувствую отголоски эмоций госпожи. На этот раз она не зла и не в гневе. Она просто не понимает, почему вы это делаете.

–Если она действительно любила отца, то должна знать, что чувства могут возникнуть из ниоткуда.

–Но всё же... разве она не обычная смертная, что даже не потомок какого-нибудь великого клана? Разве вы не заслуживаете большего?

Какаши едва сдержался, чтобы не закричать. Он находил всё больше причин ненавидеть свою мать. Почему только отец влюбился в неё когда-то? Столь мелочный человек вряд ли способен на искренние чувства. Но Хатаке смог справиться с вспышкой раздражения и холодно ответил:

–Потому что она, в отличие от девушек из кланов, никогда не была со мной из-за моей силы.

Какаши знал, о чём говорил. Ему пришлось пережить это в детстве, и это его не радовало.

Отпрыски богатых и влиятельных семей и кланов были около Хатаке даже после смерти его отца. Маленький шиноби постоянно показывал свою силу и ум, способности и тот факт, что его ранг заслужен. И это привлекало глав кланов и семей, что посылали своих детей, чтобы завоевать дружбу с Какаши.

Возможно, все эти мужчины думали, что, несмотря на всё пережитое, маленький Хатаке – всё ещё глупый и несмышлёный ребёнок, который не поймёт их игр. Но шиноби мог только под одному взгляду сказать, когда человек действительно хочет пообщаться с ним (и не по чьему-либо приказу), а когда его заставили его делать.

Какаши видел, что его боятся. Что его ненавидят за действия его отца или собственную силу. Что ему нагло льстят. Что им на самом деле даже не заинтересованы.

Признаться, это сильно помогло ему в работе в дальнейшем. Он начал лучше понимать, о чём думают его враги в данный момент.

Итак, Хатаке постоянно приходилось общаться с детьми кланов и семей, пусть он и пытался сбежать от них на тренировки или задания. И у него бы не получалось, если бы не одно «но».

Вы.

Вы всегда были где-то рядом, болтая с Какаши, дёргая его за рукав и предлагая сыграть во что-нибудь. Когда оба ребёнка стали постарше, количество фанаток и желающих воспользоваться положением маленького шиноби увеличилось, но и вы начали просить Хатаке тренироваться вместе чаще.

Какаши почти никогда не оставался один, вечно преследуемый вами или Рин. И если последняя редко встревала в диалоги с отпрысками богатых и властных родителей, то вам было как-то всё равно. Вы видели, что Хатаке чувствует себя неловко, а потому врывались в разговор, словно так и должно быть.

Обычно вы просто забалтывали человека, и тот уходил. Иногда просто нагло забирали Какаши прочь. Шиноби никогда ничего не говорил, но вы видели по глазам, что он вам благодарен.

Но в один из дней вы подумали, а, может быть, вы делаете что-то не так?

–Эй, Какаши, – вы опустились на землю, устав после тренировки, – ты точно не хочешь общаться со всеми этими девчонками, которые клеятся к тебе? Просто я... каждый раз так... нагло влетаю в диалог, что... ух... – и вы тяжело задышали.

Хатаке отвлёкся от питься воды и посмотрел на вас. Он вытер губы быстрым движением и натянул маску на лицо, но вы видели его ухмылку.

–Не волнуйся, (В/И), ты не мешаешь. Скорее наоборот. Эти диалоги слишком... скучны.

–П-правда? О, я рада слышать это!

–Да... Знаешь, если бы у меня был выбор, я бы променял всех этих людей только на тебя.

–Д-да? О, Какаши, это так мило, я!.. – вас прерывали довольным:

–Да... потому что только ты умеешь выносить так хорошо мозг. Я буду использовать тебя как оружие массового поражения на ножках.

–...так рада!.. Эй, Какаши, так нечестно! – вы схватили кунай и кинули его в шиноби. Тот легко увернулся. – А-а, я так и знала, что ты меня не любишь!

–Эй, это был комплимент! Ладно, прекрати рыдать, у тебя не получается.

–Я актёр, а весь мир – театр, – вы, однако, прекратили делать вид, что сейчас потратите всю воду в организме на слёзы. – Я прощу тебя, если ты... донесёшь меня до дома на спине!

–Не слишком ли много ты хочешь? – спросил он, подходя всё же к вам и подставляя свою спину.

Вы довольно улыбнулись и забрались на спину Какаши. Сильно обхватив его за шею, вы слегка подушили Хатаке. Но шиноби было всё равно. Он легко скрыл свою маленькую улыбку и понёс вас в дом (В/Ф).

Какаши резко вырвался из воспоминаний, переводя взгляд на застывшего Зецу. Тот явно о чём-то думал.

–Госпоже не терпится встретиться с вами. Она хочет лучше понять вас. Я буду делать всё, чтобы её мечта осуществилась.

А я всё меньше и меньше хочу понимать её.

Когда существо отошло, Хатаке медленно втянул кость в руку. Акацуки поклонился, тихо шепча:

–Великая госпожа, богиня, даровавшая жизнь, явится, чтобы сокрушить своих врагов и врагов своего сына. И я буду глупцом, если не буду быстр.

И он исчез прочь. Шиноби облегчённо выдохнул, выпрямляясь.

–Какаши? – вы поднялись, быстро тря глаза и после сонно моргая. – Ты чего вскочил. Иди спа-а... – зевок, – ть.

Хатаке кивнул, быстро забираясь к вам под одеяло. Он обнял вас, прижимая к своей груди. Его пальцы быстро гладили ваши волосы, губы оставили маленькие поцелуи по всему лицу. В итоге он прижал вас к своей груди и тихо забормотал, как вас любит.

Вы удивлённо уставились на голый кусочек его груди, но потом закрыли глаза и решили просто продолжить спать, вдыхая запах цветов, трав и собственного лекарства.

*+*

–И зачем мы пришли сюда?

–Чтобы позаботиться о могилах погибших друзей (В/И)-сенсея.

–А причём здесь я?

–Работать, идиот!

Наруто застонал, когда его ударили по голове. Шиноби закатил глаза и побежал вперёд, крича. Саске рыкнул на него, сказав прекратить тревожить мёртвых.

Учиха огляделся. Ему почему-то казалось, что среди этих тусклых каменных плит лежат родители весёлого шиноби.

На кладбище редко был так рано. Обычно все приходили ближе к вечеру, чтобы солнце не тревожило их глаза и слёзы в них. Но всё равно некоторые ходили почтить память своих родственников с утра.

Вот и сейчас такой человек нашёлся. И он стоял над могилой, которую Саске должен был почистить.

Чуунин считал своим долгом позаботиться о могилах, пока его сенсей не в деревне. Как оказалось, куноичи ходила ухаживать и за могилами его родителей, пусть делала это и не так часто, как в случае с теми, что находятся на общем кладбище. После того, как Саске стал посещать место вечного сна своих родных, его сенсей больше не занималась ими, позволяя Учихе взять эту ношу на себя.

Шиноби остановился, глядя на то, как Наруто вчитывается в надписи на плите, поглядывая то на имя и даты, то на человека, казалось, совсем не видевшего ей.

–Эй, как думаешь, Саске, он умер или как?

–Просто заткнись, а.

–К сожалению, я всё ещё жив.

Узумаки отскочил от незнакомца, словно он действительно не мог заговорить, так как был мёртв. Учиха закатил глаза на действия своего товарища по команде и подошёл ближе к неизвестному.

–Простите, но мне нужно почистить могилу.

–О? Да-да, прошу.

Человек отошёл, и Саске нахмурился, глядя в его лицо. Оно не было необычным, но шиноби казалось, будто что-то не так. Мужчина вопросительно выгнул бровь, отвечая на цепляющийся взгляд насмешкой.

–Что-то не так?

–Я просто хотел узнать, почему вы решили посетить Рин Нохару. Насколько я знаю, у неё не было никого похожего на вас в друзьях.

–И как же вы можете это знать, м? Вы общались с ней более десяти лет назад? Что-то мне подсказывает, что тогда вы даже не родились.

–Скажем так... по определённым причинам я знаком почти с каждым другом Рин Нохары.

Люди несколько секунд смотрели в глаза друг друга, а затем незнакомец только фыркнул и отошёл на шаг.

–Я не был её... другом. Но я был с ней знаком. И раз уж я заглянул в Коноху, почему бы не почтить память по старому другу?

Учиха всё ещё прожигал в человеке дыру взглядом, пока Наруто что-то делал на заднем плане. Саске уже хотел активировать Шаринган, как Узумаки закричал почти ему в ухо:

–Я понимаю, ты из нас двоих уборщица, тебе знать лучше, но нельзя ли ускориться?!

У чуунина дёрнулся глаз, он на автомате ударил джинчуурики, и тот чуть не погнул могильную плиту при ударе. Саске раздражённо заворчал и начал ухаживать за могилой.

Незнакомец весело фыркнул и прошёл к Наруто, протягивая руку, чтобы помочь тому подняться. Узумаки улыбнулся и благодарно кивнул, вставая. Кончики его пальцев будто опустили в газированную жидкость. Шиноби хихикнул и отправился помогать Учихе.

Обито улыбнулся, сжимая правую руку, поданную Наруто, в кулаке. Самый сильный, последний... ты будешь в моей власти.