Инопланетянин

 Какаши осмотрел свой багаж. Ему предстояло отправиться на долгую миссию в места, где прекрасные белые пушистые поля круглый год, с неба падают красивые снежинки, а температура никогда не поднимается выше минус десяти градусов. Хатаке поморщился и накинул на себя плащ.

Вдруг к нему подошли сзади и начали душить. АНБУ остановил свои рефлексы, не позволив себе сломать шутнику руку, и стал издавать звуки задыхающегося человека.

–П-пусти! Я сделаю всё, что ты захочешь! – Какаши стал падать на подошедшего сзади, вы еле поймали его.

–Эй, мы так не договаривались! – вы кое-как смогли вернуть его в вертикальное положение.

–А что ты собралась делать со мной, когда я вырублюсь?

–До этого бы не дошло, – вы дёрнули плечами. – В любом случае... Как я поняла по рассказам твоих нинкенов, ты отправляешься куда-то на север. Я решила принести тебе твой шарф, чтобы ты не забыл, – вы неловко улыбнулись и протянули предмет.

Какаши принял вещь и обмотал вокруг своей шеи, а после притянул вас в объятия. Так люди простояли некоторое время, пока Хатаке не произнёс:

–Ты слишком бледная, Феникс. Тебя проводить в больницу?

Вы вспомнили про печать клана Ооцуцуки и закусили губу, пару раз ободряюще постучав АНБУ по спине. Рассказывать о рисунке на вашем плече всё ещё не хотелось.

–Просто полностью не оправилась после той миссии. Всё нормально, кролень. Если что, то обо мне позаботятся. Всё же я стала чем-то вроде легенды.

–У тебя так мало чакры, – Какаши осмотрел вас Шаринганом. – Надеюсь, Хокаге не решит послать тебя на какую-нибудь миссию. Береги себя.

Вы кивнули, но не отпустили шиноби. Всмотрелись в его красные глаза. Кстати про это.

–Давно хотела спросить... А что за силу имеет твой Мангёкью Шаринган?

Какаши прекратил поправлять шарф и вздохнул. Некоторое время он мялся, затем вздрогнул, будто от плохих воспоминаний, а потом сказал:

–Что-то вроде гипноза. Я могу заставить человека починяться мне, а также полностью управлять им, смотря его глазами и так далее. Также могу заставить и других людей подчиняться мне, коснувшись руками моей жертвы или посмотрев в глаза. Минато-сен... Хокаге-сама попросил меня провести небольшой эксперимент по этому поводу.

Вы несколько секунд смотрели на друга детства, а потом просто обняли. Как бы Какаши ни пытался, вы всё равно слышали о «монстре Конохи» всё чаще и чаще. Некоторые чуунины, с которым вы чаще всего ходили на миссии, наведываясь к вам в больницу, сетовали на небезопасное нахождение возле Хатаке, вспоминая, как однажды увидели его полностью в крови и с отрешённым лицом.

–(В/И)? – тихо спросил Какаши, ведь вы сжали его лишь сильнее. – Что с тобой? Не волнуйся, ты ведь знаешь, что я приползу домой, даже если буду иметь больше дыр, чем решето.

Вы уткнулись ему в грудь. У вас не было сомнений, что Хатаке выживет и вернётся домой, в родную деревню. В Коноху, где его ненавидят, где люди стали обвинять Сакумо ещё больше, когда увидели рога АНБУ. Где Какаши считают Другоубийцей и психопатом, причастным к разрушению Девятихвостым деревни. И теперь, когда вы узнали о способности Мангёкью Шарингана Хатаке, всё стало ещё хуже.

Люди будут думать, что в их мозги могут залезть, заставить думать совершенно противоположно. К ненависти добавится страх, только ухудшающий репутацию молодого АНБУ.

Какаши вздохнул, будто слышал ваши мысли. Шиноби погладил ваши волосы и вдруг захотел подарить успокаивающий поцелуй в макушку, лоб или нос, но сдержался, от греха подальше отодвинув вас на расстояние вытянутой руки.

–Кролень, могу я кое-что попросить? – Хатаке вопросительно изогнул бровь и кивнул. – Не используй свою способность Мангёкью Шарингана, если от этого не зависит чья-то жизнь. Если о ней узнают, тебя вполне могут заставить стать отшельником, если не отступником.

–Я уже говорил об этом с Хокаге-самой. Не беспокойся, (В/И), у меня есть логика... В отличие от некоторых, – намекая на частые попадания в больницу из-за недостаточно хорошо проработанной тактики и прочих мелких вещей, произнёс Какаши.

Вы фыркнули и закатили глаза. АНБУ надел свою маску и потрепал вас по волосам. «Удачи тебе, кролень». Хатаке кивнул, невольно остановившись, ведь вы всегда просили привезти какую-нибудь вещицу из его путешествий. Но сейчас вы лишь смотрели на него обеспокоенными (ц/г) глазами, чувствуя, что с каждым днём ситуация становится только хуже.

*+*

Обито присел на дерево, разглядывая могилу и сгорбившую рядом с ней фигуру. Куноичи поправила цветы, и Учиха недовольно цокнул. Ни она, ни этот идиот-называющий-какого-то-чёрта-себя-гением не смогли спасти Рин. Обито вообще считал, что эти люди не имеют права даже подходить к надгробному камню, что уж говорить про жалкий показ скорби.

Хотя (В/И) ещё можно понять. Тогда её не было рядом. Учиха не знал причины, но всё равно злился. Но эта злость всегда затмевалась ненавистью к Какаши. Обито хотел убить его, предварительно заставив страдать, но потом вспоминал, что этого идиота любила Рин. Учиха ещё успеет уничтожить его тысячу раз, когда мир погрузится в гендзюцу.

–Рин, я... Я не понимаю, что происходит.

Голос был тихим и почти не доносился до шиноби. Обито мог бы уйти, но эти проповеди иногда заставляли Учиху долго смеяться, так что он остался. Обито давно потерял интерес к мелким проблемам, которые раньше вполне мог считать настоящей катастрофой.

–Это правда какое-то безумие. Каждый раз, когда я пытаюсь объяснить, что кролень не хотел убивать тебя, они просто смеются мне в лицо. Они ненавидят его. Я никогда не видела простых мирных гражданских, отчаянно желающих смерти одному из своих защитников. Даже если он является АНБУ.

«Там ему и самое место. Бакаши всегда любил выпендриваться», – подумал Обито, подтягивая к себе колени. – «Хотя странно, что он просто не заткнул их всех».

–Мне кажется, что вскоре произойдёт что-то плохое. Последнее время Учихи из своего района, в который я прихожу погулять и подумать об Обито, – шиноби вздрогнул. – Это... это всегда меня успокаивает, но не суть. Каждый Учиха, на которого я смотрю, бросает на меня ненавистные взгляды. Последнее время они приходят и пытаются поговорить с кроленем, но его вечно нет дома.

Обито слышал, что в его клане неспокойно. Но он не знал точной причины. Шпионить за собственным главой было жутко скучно, так что Учиха быстро переключил своё внимание на более интересные вещи. И на уничтожение Какаши взглядом, конечно же.

–Я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал. Я буду предельна осторожна, пока не восстановится печать, но с кроленем не всё так просто... Ему постоянно снятся кошмары, он просыпается в холодном поту и не может уснуть, пока не ляжет рядом со мной. Но иногда и это не помогает... И ещё у него появилось слишком много шрамов. Я вижу в его глазах боль и желание умереть... Что мне делать?!

Обито вздрогнул и сжал руку в кулак. Он честно говорил тогда, что считает Хатаке хорошим шиноби. И каким бы вредным он ни был, Учиха всё чаще слышал, подслушивая вас, о личном желании умереть со стороны Рин, хотя не особо верил в это. Но назойливые мысли всё равно проникали в разум, говоря голосом Нохары: «Ты должен объявиться. Деревня примет тебя обратно, а Какаши наконец обретёт покой. Почему ты не хочешь снова стать хорошим, Обито? Ты сильный, ты всё ещё мечтаешь стать Хокаге! Я верю в тебя и хочу, чтобы у всех вас было счастливое будущее». «Даже если оно будет без тебя?»

Но теперь голос молчал. Учиха цокнул, чувствуя ужасное раздражение. В чём-то Рин была права, но Обито боялся, что не выдержит и убьёт Хатаке, как только тот приблизится для приветственных объятий.

Вы заплакали, и только тогда Обито поднялся. Дёрнув головой, он исчез в облаке пыли.

Вы испуганно подняли голову, вглядываясь в листву. Никого. Неприятное ощущение забралось под кожу лишь сильней. Вам ведь не могло просто показаться?..

*+*

–Не понимаю, как (В/И)-сан живёт под одной крышей с этим монстром. Я бы давно сбежал куда подальше, – услышали шиноби, проходя возле Ичираку.

–Находиться рядом с ним – позор. Ты слышал про его отца? Ну, после этого лично я не удивлён такому повороту событий. Коноха опозорена, пока в ней есть клан Хатаке.

–(В/И), – тихо прорычал Какаши, когда вы пришли в боевой настрой. Он и сам дёрнулся, ведь ненавидел, когда плохо говорят про его отца, но пока его нервы не сдали, и Хатаке пытался себя контролировать. – Просто успокойся. Я уже привык. Поверь, моя команда АНБУ гораздо хуже...

–И ещё этот ужасный шарф, который монстр таскает с собой повсюду. Он вообще в курсе, что у нас каждый день по тридцать градусов?

–Где он этот ужас только достал?

–Добрый день, дамы! – вы с размаху положили руки на плечи людей, больно сжав. Шиноби тихо вскрикнули. – Как поживаете? – фальшивая улыбка.

–(В/И)-сан! – люди облегчённо выдохнули. – Рады вас видеть. Как дела?

–Собираюсь прибить парочку шиноби.

–Разве вы до конца восстановились? – чуунин нахмурился, а потом брезгливо поморщился, когда Какаши отодвинул шторку и прошёл к вам.

–Нет, спасибо за заботу, но, думаю, с вами я справлюсь и так.

–Э-э...

–Я понимаю, что возле кроленя витает много слухов, – произнесли вы сквозь зубы. – И большинство из них говорит о том, что он псих, хладнокровный убийца и серийный маньяк, но попрошу принять во внимание факт его службы в АНБУ, проживание с моей семьёй, а также что прошлый Хокаге являлся сенсем кроленя, а нынешний был в достаточно близких отношениях с Минато-сенсеем, так что если Какаши ещё не отправили в психбольницу, значит, с ним всё хорошо.

Вы набрали в грудь побольше воздуха и почти закричали:

–Да вы хоть знаете, сколько я его вязала?! Почему даже кролень оценил мою работу, а все остальные считают это просто половой тряпкой?!

Чуунины побледнели, вы же назвали их старыми сплетницами и плюхнулись на сиденье, тяжело дыша. Вряд ли ваши слова заставят их подумать своей головой и перестать верить слухам, но хотя бы сейчас они замолчали.

–Рад видеть вас, (В/И)-сан! – Теучи радостно улыбнулся, будто ничего и не было. Он много чего выслушал про Какаши и вполне мог бы поверить этому, но когда мужчина увидел смущённого шиноби, ведь вы почти повисли на нём в данный момент, то как-то сразу перестал верить всем слухам. Особенно предвещающим вашу смерть. – И наконец вас, Какаши-сан! Вы давно у нас не были.

–Много было работы, – Хатаке неловко улыбнулся глазами, и вы прыснули. Расписание АНБУ можно было описать двумя словами: «Работа-сон». Серьёзно, вы часто не успевали даже поболтать с ним, ведь человек засыпал на диване в гостиной.

«И сколько убитых людей означает его «много работы»?» – подумал один из чуунинов. Вы резко развернулись к нему, и шиноби сглотнул.

Вы мило болтали с Какаши, как вдруг рядом подсел Учиха. Теучи, тихо похихикивающий над вашей шуткой, замолчал. Джонин недовольно фыркнул, поглядывая на вас, а затем перевёл взгляд на Хатаке.

–Ну, наконец-то, – пробормотал он, делая знак, чтобы Теучи упаковал ему с собой. – Какаши-сан, нам нужно будет с вами поговорить. Точнее Фугаку-саме.

Хатаке кивнул и бросил на вас быстрый взгляд. Члены клана Учиха были единственными, кто не выражал негативного отношения в сторону Какаши... во всяком случае вслух. Так что вы вполне могли им доверять, хоть Учихи и бросали на всех какие-то недовольные взгляды, но всё равно отпускать Хатаке одного почему-то не хотелось. А зря. Можно было бы избежать многих проблем...

–Если меня не отправят на миссию, я буду свободен вечером. Фугаку-сама будет тогда свободен?

–Он готов принять вас в любое время, – Учиха как-то странно усмехнулся. – Увидимся, Какаши-сан, – и он забрал свою еду и ушёл.

Все проводили того взглядами. Один чуунин тихо прошептал второму: «Последнее время члены клана Учиха даже хуже, чем монстр». Вы подавились раменом и потянулись к сумке Какаши, готовые стащить кунай, но чуунины уже эвакуировались.

*+*

Вы выглянули из-за спинки дивана, смотря на мирно спящего Хатаке.

–Опасный хищник по имени (В/И), в природе известный под именем Огненный Убивакус, увидел свою жертву. Это оказался беззащитный во время спячки кролень, больше известный как Занудкус Трудоголикус. Посмотрим, сможет ли жертва заметить своего убийцу.

Вы мягко запрыгнули на спинку дивана и вцепились в ткань, продолжая шептать себе под нос:

–Как мы можем видеть, Занудкус Трудоголикус слишком устал после очередного задания, чтобы заметить опасного хищника. Так что теперь он сможет сделать нападение не только на само тело жертвы, но и стянуть с него кое-какую одежду, защищающую особо нежные участки его тела.

Вы резво свалились на шиноби. АНБУ закряхтел, открыл глаза и испуганно уставился по сторонам. И пока Хатаке приходил в себя, вы протянули руку и сняли с него маску. Какаши был озадачен, Какаши был смущён, Какаши надеялся, что мысли о двусмысленности данной позы не приведут к переселению его в другую часть дома.

–И таким образом Занудкус Трудоголикус был повержен опасным хищником, – вы довольно улыбнулись, обнимая шиноби. – Сколько можно спать, когда у меня такая хорошая новость?

–Они у тебя постоянно, – прохрипел АНБУ, надеясь, что вы всё же слезете. Но вместо этого вы лишь сели на его живот, заставив Какаши мысленно закричать. У него и так были проблемы со сном с вами в одной комнате, хоть вы и помогали от кошмаров, но теперь... чёртова фантазия.

–Но это особо наполнена силой юности! – процитировали вы Гая, воодушевлённо смотря куда-то вдаль. – Я стала джонином!

–Правда? – глаза Хатаке бегали туда-сюда, он честно не растягивал удовольствие, а просто не мог даже шевельнуть пальцем.

–Пока ты ходил на свои скучные миссии, где твои товарищи по команде до сих пор не придумали тебе новое прозвище, – вы поморщились, – я подала заявку и сдала экзамен! – а ещё потратила кучу энергии из печати, попутно почти превратившись в шашлык из-за того Учихи.

–Рад за тебя, – вас наконец подняли и пихнули на край дивана. – Судя по твоему довольному взгляду, я должен буду купить тебе всё, что попадёт в поле твоего зрения.

–Ну, не совсем, – вы дёрнули плечом. – Я просто хочу провести немного времени со своей семьёй. Тебя никогда нельзя застать в Конохе на наши семейные ужины, – вы схватили его за руки. – Вероятно, ты скоро переедешь отсюда, может, это раньше тебя сделаю я. И так как у меня появились новые обязанности, я должна убедиться, что мы провели вместе достаточно времени.

Вы слабо улыбнулись, Какаши ответил тем же. Вы всё ещё не понимали, почему шиноби носит эту маску, а Хатаке и не собирался говорить. Хотя какая-то часть вас была даже рада такому повороту событий. Только вы видите эту симпатичную родинку и мягкие губы, которые АНБУ в данный момент постоянно нервно облизывает. Какого?!.

Вы решили не продолжать мысль и просто сосредоточились на прыжке, позволившем вам сбить шиноби с ног и лечь в обнимку.

Вы хотели поболтать, но у Какаши явно были другие планы. Как бы хорошо он ни чувствовал себя просто рядом с вами, мозгу отчаянно требовалось поспать. Так что шиноби закрыл глаза и задремал. Вы не могли его винить, ведь сами разбудили. Но вот только в этом всём была одна проблема. Хатаке так крепко держал вас, что выбраться было почти невозможно.

–Эм, кролень? – тихо прошептали вы. Никто не ответил. Попробовали чуть громче. Тот же результат. Вздохнув, вы подумали, что вот так спать даже немного приятно.

*+*

«Ты стал таким неопрятным! Разве тебе самому нравятся эти пакли? Ничего не имею против, это твоя решение, но разве это удобно?»

Обито раздражённо зарычал, ведь голос Рин не прекращал болтать. Первое время Учиха считал это милым, потом подумывал, а не сходит ли он с ума, но теперь ему просто хотелось навсегда позабыть о Нохаре и её окровавленном теле, в данный момент гниющем в гробу.

Что-то скоро должно было случиться. Обито чувствовал это. Он внимательно следил за Какаши, идущим за одним из Учих к дому главы клана. Но вдруг рядом появился АНБУ, который утащил с собой Хатаке. Причём без какой-либо агрессии, как делали это другие. Обито нахмурился.

Его соклановец громко ругнулся, что было слышно даже отсюда. Учиха повернулся в сторону шиноби и попытался найти его взглядом, но Обито хорошо запрятался. Подождав, пока соклановец уйдёт, шиноби поднялся и последний раз оглядел район в таком виде, в котором он был сейчас: тихий, мирный, спящий. Когда-то он тоже будет спящим. Но только его жители никогда не проснутся.

*+*

–О, наконец-то ты подарил что-то милое! – вы оглядели куртку с множеством карманов для всякого барахла, вшитыми щитками, возможностью регулировать рукава и снимать капюшон и так далее. – Символ клана Узумаки был тут с самого начала?

–Нет. Мне пришлось идти к швее, чтобы добавить его. Сначала я хотел попросить вышить твой, но ты ведь когда-нибудь выйдешь замуж и... – он не продолжил, почему-то покраснев.

–Ты уверен, что я буду замужем, когда уже перестану носить эту куртку? – вы натянули одежду на тебя. – Как смотрится?

Какаши лишь кивнул, не смея что-то говорить или показывать. Куртка была немного велика, вы смотрелись довольно мило, длинные рукава свисали, что делало вас похожей на ночного охотника на холодильник. Да ещё и эти мешки под глазами, оставшиеся с подготовки к экзамену на джонина...

–(В/И) вызывает кроленя, (В/И) вызывает кроленя. Ответь, пока я не долбанула тебя чем-нибудь!.. Эй?!

Какаши вздрогнул, ведь вы неожиданно оказались достаточно близко к его лицу. Шиноби слегка покраснел и отодвинулся, проклиная те минуты ожидания во время миссий, которые он всегда заполнял воспоминаниями о вас. Сначала чтобы не думать о смерти Рин и Обито, потом чтобы разобраться в этих странных отношениях брат-сестра, а потом в какой-то момент его воображение свернуло не туда, и Хатаке почувствовал невероятное желание увидеть вас и хотя бы обнять.

Вы давно его не целовали. Возраст был уже не тот, да и вы были с ним братом и сестрой даже не на документах. Но Какаши, стыдно признать, скучал по неожиданному объятию его шеи и лёгкому поцелую в замаскированную щеку. (Сейчас, если уж говорить честно, вы бы вряд ли дотянулись до его шеи, но мысли о ваших бесполезных прыжках всегда веселили АНБУ).

Как бы сильно вы ни пытались заставить Какаши контактировать с обществом, он всё ещё не очень хорошо общался даже с друзьями, особенно после всех этих рассуждений про монстра. Так что не мог просто попросить обнимашек.

Но наконец молитвы Хатаке, коих были тысячи, если не миллионы, были услышаны. Точнее только одна молитва. Ведь вы радостно бросились на Какаши, обнимая его и почти заставив упасть. (Это была уже классика, ибо валить тут же начавшего паниковать Хатаке всегда забавно).

Шиноби слабо улыбнулся и прижал вас ближе. Может, ему всё же стоит сказать, что забота, так или иначе проявляемая им за всю его жизнь, может быть связана с возможными чувствами? Но нет, не сегодня. Какаши нашёл медальон и сжал его пальцами. Это всегда его успокаивало, напоминало о связи с вами. И где бы вы ни были, как бы сильно ни отличались ваш с его пути, два медальона Амэ Учихи всегда будут соединять людей.

–М-м, тебя так приятно обнимать, – пробормотали вы ему куда-то в плечо. – Надеюсь, я смогу найти себе такого же хорошего для объятий мужа. М-м, интересно, Токэ хорошо обнимается или нет? – начали рассуждать вы вслух, имея на самом-то деле милого младшего брата своего друга.

Какаши вмиг напрягся, чувствуя слабую душевную боль. Неужели она даже не хочет рассматривать меня в качестве возможного партнёра? Если это действительно так, то я останусь одиноким навсегда, ведь никто не захочет иметь дела с монстром. Какаши сглотнул. Он правильно сделал, даже не заикнувшись о своих возможных чувствах. Главное, что вы с ним вместе, связанные совместным детством и медальонами Амэ. Никто не сможет разлучить шиноби.

Даже если один из них по-настоящему станет чёртовым отбросом, как и надеялась вся Коноха.

*+*

–Какаши, пожалуйста! – вы попытались остановить АНБУ, но тот даже не планировал отпускать шею человека.

–Скажи мне это ещё раз! Произнеси мне в глаза, что мой отец – жалкий отброс!

Нервы АНБУ, пришедшего со сложной миссии, окончательно сдали. Вы просто шли с ним вечером по улице, чтобы купить чего-нибудь на ужин, как услышали разглагольствования какого-то шиноби. Какаши пытался сдержать себя, но и на миссии заказчик говорил про его отца отвратительные вещи, так что Хатаке больше не мог этого терпеть.

Тем временем шиноби жалобно захрипел, а вы с ужасом увидели красные глаза. Прыгнув на Какаши, вы схватили его за протектор и потянули тот вниз, что лишь усилило хватку на шее незнакомца.

–Кролень, просто успокойся, – вы схватили его руки и попытались отодрать пальцы от кожи. – Всё нормально, этот человек так не считает, – если хочет жить. – Тебе просто показалось... Пошли купим рамен и спокойно себе пойдём домой... Какаши!.. – вы ничего не видели из-за рогов и полагались только на тактильные ощущения.

–Я никуда не пойду, пока он не заберёт свои слова обратно, – тихо прошипел АНБУ, заставив вас застонать, а шиноби около стены захрипеть сильнее.

Когда переговоры не дали никакого результата, а смертник оказался слишком упрямым, вы потянулись к маске Хатаке, говоря, что откроете его лицо. АНБУ отпустил шею шиноби, оставив огромные синяки, а сам схватил ваши руки, удерживая их на месте.

Вы тут же соскочили со спины друга и присели возле незнакомца, начиная залечивать шею. Какаши поднял протектор и посмотрел на мир нормальными глазами. Кажется, он только сейчас понял, что натворил.

–Я... – он сильно сжал руку в кулак и отвернулся. – Я извиняюсь за причинённый ущерб, но я запомню всё это, – Хатаке всё же решился заглянуть вздрогнувшему шиноби в глаза. – Мой отец не отброс, в отличие от всех, кто так говорит о нём. Он спас жизни людей, оказавшихся неблагодарными тварями, что заставили его покончить с собой. Если бы он был жив, – АНБУ невольно коснулся своих рогов, – всего этого бы не было.

Вы несколько раз извинились перед мужчиной и заболтали его, а потом потащили Какаши в сторону дома, понимая, что ему нельзя оставаться в таком состоянии на улице. Хатаке всё ещё был готов убить кого-нибудь. Вы просто надеялись, что никто ничего не узнает.

На следующий день об этом трубили все сплетники деревни, прикрашивая в несколько тысяч раз. Какаши пришлось пройти психологический тест. По его итогам он всё ещё мог работать не просто шиноби, но и АНБУ. Это не понравилось людям. Какаши стал ещё более скрытным и отстранённым.

*+*

Какаши вздохнул, ища поддержку у Тензо. Вообще Хатаке был официальным капитаном команды, но его как-то не особо слушались. А вот маленького милого Тензо, способного вырастить и тут же подарить кому-нибудь цветочек, вполне любили. Так что тренировки в основном вёл обладатель Стихии Дерева. С ним также отправлялись на миссиях особые ненавистники Какаши.

И вот сейчас была такая же ситуация. Хатаке привычно стоял позади Тензо, внимательно наблюдая за командой, попутно поглядывая на медальон, что каким-то образом выбрался из-под безрукавки. Украшение било шиноби по лицу, но он терпел, силясь полностью положить локти на землю.

Внезапно появился АНБУ, и Какаши тут же выпрямился, в упор смотря на него. Эти ребята всегда были не особо разговорчивы, передавали новость и убегали дальше по своим делам. В этот раз не было ничего нового. Ну, почти.

–На район Учих нападают, требуется ваша помощь в уничтожении врага или сборе трупов, – и тот исчез.

Какаши застонал и подал всем команду. Люди напряглись, но послушно стали доставать оружие и готовиться пойти в атаку. Как же хорошо, что Хатаке решил устроить тренировку поздно вечером...

АНБУ спешил со всех ног, дождь начинал бить по лицу и волосам, мешая обзору. Но Какаши лишь сильнее сжал катану, пытаясь с помощью Шарингана найти противника.

Это не было тяжело. Казалось, человек даже не скрывался. Он убил большую часть шиноби из Учих, так что сейчас наверняка направлялся к остальным. Человек не заметил Какаши, так что поднял руку и стал делать какую-то технику. Но Хатаке успел схватить его за руку, так что перенёсся вместе с ним.

Они оказались на кладбище. АНБУ был брошен на пол, но тут же подскочил, атакуя. Ему следовало быть со своей командой, но раз уж такое дело, то отпускать преступника нельзя. Да и Тензо наверняка позаботится обо всём. Какаши часто думал, что ему следует перевестись куда-нибудь, отдав звание капитана жертве Орочимару.

Хатаке легко увернулся от удара, слегка задев противника рукоятью. Шиноби пошатнулся, сразу вызвав ассоциацию с Обито. Но этого не может быть. Ведь он мёртв.

Битва длилась некоторое время. Какаши давно узнали, ибо эти пепельные волосы даже в таком виде забыть было сложно, а вот пакли Обито, которые он не собрал хотя бы в хвост и теперь страдал, были совершенно незнакомы Хатаке.

Поначалу Учиха хотел отступить, но потом был брошен на могилу Рин, и гнев взял над ним верх.

Обито использовал всё, чем учил его Мадара. Поначалу это срабатывало. Какаши приходилось только уворачиваться, скользя по мокрой земле, но Хатаке не стал бы АНБУ, если бы не мог справиться с многими противниками. К этому числу относился и Учиха, чьё мёртвое тело не нашли.

Обито подпрыгнул, силясь увернуться от кунаев, брошенных совершенно случайно в нужную точку, и вдруг обнаружил чьи-то руки, хватающие его. Учиха успел откинуть катану от себя в сторону, но был повален на землю, маска разбилась, заставив Обито тихо закричать от боли, ведь осколки врезались в кожу.

Учиха использовал технику, но не смог исчезнуть полностью. Какаши использовал печать, не позволяющую врагу несколько минут использовать чакру, так что вскоре Обито приземлился рядышком, тут же подскакивая. Но у Хатаке в руках уже была катана, а красный глаз, перечёркнутый шрамом, видный из-за того, что во время битвы маска АНБУ тоже не выдержала, опасно горел.

Обито знал, что это будет ужасно унизительно. Но чёртовых АНБУ прекрасно обучали держать людей в заложниках и не позволять им выбраться из их цепких объятий, да и у Какаши было лицо настоящего убийцы, так что у Учихи просто не было шансов.

–Эй, эй, погоди-ка! – вскрикнул он, поднимая руки в воздух. – Разве так нужно встречать старых друзей? Ты хочешь убить меня, Какаши? – прямо как Рин, да?!

Хатаке дёрнулся, и выглядело это невероятно жутко. Особенно когда глаза стали изменяться, третье томоэ начало заполнять пустое пространство.

–Кто ты и откуда знаешь моё имя? – мёртвым голосом спросил шиноби, наставляя на противника кончик лезвия.

–Ну, что ты, Какаши, – Обито начал нервничать. – Мы ведь друг друга знаем с детства. Я Обито.

–Ты врёшь! – вдруг выкрикнул Хатаке, голос слегка надорвался. – Он мёртв! Я сам видел это!

Обито сглотнул и прикрыл глаза, надеясь, что это сработает.

Какаши дёрнулся, когда увидел левым глазом себя. Правый всё ещё глядел на Учиху, который надеялся, что Бакаши всё же поймёт его намёк.

–Этого не может быть... – тихо прошептал шиноби, прикрывая левый глаз ладонью. –Этого просто не может быть! – АНБУ громко причал, надрывая горло. – Ты мёртв, я знаю это! Иначе ты бы давно вернулся в деревню!

–Причина моего отказа от Конохи проста. Это ты, – Обито нахмурился и оскалился, чувствуя, как чакра постепенно возвращается к нему. – Я видел, как ты убил Рин! Что бы ни говорила (В/И), она может просто защищать тебя! Ты причастен к её смерти, твои руки в её крови!

АНБУ содрогнулся, а потом вдруг заплакал. Ему и так было сложно нести эту ношу, а когда об этом говорит его мёртвый друг, то всё это становится невыносимым.

–Она просто хотела спасти деревню... – тихо прошептал Хатаке, медленно опуская орудие из-за слабости.

–Если мой план сработает, то больше не придётся воевать! – вдруг выкрикнул Учиха. – Я достаточно силён, чтобы погрузить весь мир в гендзюцу, что позволит всем жить в мире... Хотя подождите-ка, – он поднял глаза на Какаши. – Единственное, что останавливает меня от быстрого достижения цели!.. – и он ринулся вперёд, намереваясь забрать свой Шаринган. Хатаке был слишком ослаблен резкой болью в сердце, чтобы помешать ему.

Учиха уже потянулся к глазу, как в него будто ударила молния. (Кагуя в прошлом резко раскрыла глаза и подозрительно уставилась на своего сына, а затем потянулась к глазам, что-то тихо шепча). Обито попытался ещё раз, но этот парень явно любил наступать на одни и те же грабли.

Шиноби тихо ругнулся. И что ему теперь делать? Какаши выглядит несчастнее Рин, когда (В/И) прыгала на Хатаке и обнимала его. Забрать Шаринган по какой-то причине Обито не может, а привести эту расползающуюся в стороны массу в порядок будет явно трудно.

–Мы можем вернуть Рин, – вдруг прошептал Учиха, и Какаши поднял на него глаза. – Ты ведь знаешь об Акацуки? – Хатаке слабо кивнул, медленно начиная становиться более живым. – С их помощью я смогу всё исправить. И ты можешь мне помочь.

–Но... – АНБУ запнулся, слегка краснея. – Но как же (В/И)? Она жива... в отличие от Рин, – тихий всхлип. – И я должен о ней позаботиться, – голос становился всё уверенней. – И теперь ты упал мне на голову.

–Мне уже не нужна ничья забота! – Обито сложил руки на груди. – Я уже не тот слабый чуунин, которым ты меня помнишь.

Какаши вопросительно выгнул бровь, а затем посмотрел на Коноху. Стоит ли предавать ту ради каких-то странных целей? Тем более если план для их исполнения придумал Обито. Это никогда не заканчивалось хорошо.

–Тебе всё равно придётся рано или поздно уйти, – вывел из размышлений того Учиха. – Я слышал, что все они тебя ненавидят. Дурная слава о «Монстре Конохи» уже расходится по деревням. Хокаге придётся отстранить тебя от должности, если не отправить в изгнание, чтобы репутация деревни не пострадала, – Обито фыркнул. – Так что я предлагаю тебе пойти со мной. Просто представь: больше не будет никакого насилия, мы сможем вернуть Рин... и твоего отца.

Какаши вздрогнул и болезненно поморщился.

–И тогда я узнаю, кем была моя мать... и смогу быть с (В/И), – последнюю часть он прошептал еле слышно.

–Так ты согласен пойти со мной? – Обито выставил руку. Хатаке неуверенно её пожал.

–Сначала мне нужно закончить несколько вещей.

Учиха неуверенно кивнул и предложил встретиться здесь через час. На самом-то деле Обито мог просто сбежать, но были тысячи «но», так что шиноби решил взять бывшего товарища по команде к себе.

В итоге возле могилы Рин были новые цветы, а к вам кое-кто наведался.

–Эй, (В/И), вставай, – вас потрепали по плечу.

–М-м, кролень, что тебе нужно? – вы сели на кровати. – И почему ты в форме? – вы нахмурились.

Вы не успели среагировать, тут же погрузившись в гипноз. Стало тут же легче, усталость исчезла.

–Иди ко мне, – тихо прошептал Хатаке, открывая свои объятия. Вы послушно сели. Только тогда шиноби начал говорить. – Пожалуйста, прости меня. Но мне правда не место в Конохе. Ты не можешь защищать меня вечно, – АНБУ снял маску и осторожно коснулся вашей щеки губами. – Мне кажется, что я люблю тебя. Ты сможешь ответить на мои чувства?

Это был очень важный вопрос. Если вы не любите его, Какаши покинет деревню незамедлительно, даже если Обито бросит его. Но если всё же ответ будет положительным...

–Я не знаю, – вы улыбнулись. – Мне сложно об этом говорить.

Хатаке сильно сжал вашу талию, но вы, повинуясь мысленному приказу, не издали ни звука. Какаши вздохнул и осторожно обхватил вашу щеку, тут же целуя.

Это было невероятно необычно. Шиноби покраснел, притягивая вас ближе. Спустя несколько секунд АНБУ мягко лизнул ваши губы, а потом оказался во рту, желая остаться здесь вечно.

Но нужно было идти. Да и чем дольше Какаши целовался с вами, тем сложнее ему было уходить. Это было просто невероятно, нежность разливалась по телу, Хатаке отрывался и вновь втягивал вас в новый поцелуй, не в силах сдержать желание.

Уткнувшись вам в шею, АНБУ вздохнул. Затем поднялся и поцеловал в нос, приказав заснуть и всё забыть. Отнеся вас в кровать, он прикрыл одеялом и осторожно поцеловал в щеку, затем натянул маску и исчез в темноте.

На утро вы проснулись и узнали, что клан Учиха уничтожен, а Какаши Хатаке покинул деревню и теперь считается преступником. Злость прибавили слова Данзо, что вы услышали случайно, остановившись у двери в кабинет Хокаге, у которого желали узнать, что всё это лишь слухи.

–Я ведь говорил вам. Хатаке должен был предать. Нужно вызвать за ним АНБУ, чтобы уничтожить как можно скорее.

–Как скажешь... – голос звучал вымученно, – Данзо.

*+*

Это было ненормально, это было неправильно, это было ужасно!

–Да стой же ты, тебе пойдёт этот цвет! Или этот! Да мы подберём тебе что-нибудь идеальное, только остановись! – Дейдара рычал. – Это единственное искусство, кроме взрывов, которое я признаю!

–Вы все ненормальные! – Какаши замахал руками. – Это ужасный дресс-код!

–Но ничего нельзя поделать, – Конан оказалась позади, хватая Хатаке. – Традиции надо соблюдать.

–Доброе утро, Какаши-семпай, – произнёс Итачи, хватая шиноби за одну руку, за другую он был схвачен довольным Обито.

–Это издевательство! – прошипел Хатаке, он уже хотел активировать Шаринган, но три красных глаза чётко намекали на неправильность этого решения.

–М-м... – Дейдара достал свой набор. – Какой же цвет тебе подойдёт? – пробормотал он, разглядывая пузырьки. – Как насчёт жемчужного?

–Тоби нравится! – радостно произнёс Обито, заставив Хатаке поморщиться.

–Крась уже, – пробормотал второй Учиха, чувствуя, что Какаши вновь начинает вырываться.

Дейдара стал напевать и красить ногти на ногах Хатаке, жалея, что не может нарисовать что-нибудь взрывающееся.

–Ну, и как тебе? – спросил Обито, когда процедура «посвящения» была завершена, а Какаши рассматривал свои накрашенные ногти.

–(В/И) бы сделал фотографию и до конца моих дней напоминала бы об этом.

–(В/И)? Это та милая куноичи, при виде которой вы постоянно краснели? – поинтересовался Итачи, чем вызвал тихий визг не только Хатаке, но и Обито.