Плохие привычки

Максим и Алекс снова что-то обсуждали, сидя на кухне. Их голоса звучали негромко, будто не хотели тревожить атмосферу, но в воздухе и без того висело напряжение. Валери сидела напротив, пальцами теребя край чашки. На лице была видна усталость, та самая, когда человек вроде бы уже всё понял, но всё равно надеется, что не прав.

Она пыталась слушать, но всё, что слышала – тихий звон чайной ложки и собственное дыхание.

– Слушай, ты не расстраивайся так из-за него... – начал Макс, но Валери чуть приподняв голову, прервала его:

– Всё хорошо, – произнесла она ровно, но в этом «хорошо» не было ни капли уверенности. – Я наверное... просто пойду домой.

Она встала, поправила сумку на плече и направилась к коридору.

Алекс бросил короткий взгляд на неё, потом на Макса. В его лице мелькнуло что-то вроде сочувствия, но не жалости. Скорее... это было понимание. Он может и не знал всех подробностей, но видел, что что-то между ними с Элиасом треснуло. И как бы грубо это ни звучало, возможно это действительно к лучшему.

Макс тихо встал, и пошёл за ней в коридор.
– Ладно, – сказал он мягко, – Но ты всё равно... если вдруг что – звони, хорошо?

Валери чуть улыбнулась. Грустно, но тепло.
– Спасибо. И... передай Элиасу от меня пока.

– Обязательно, – кивнул он, и обнял по-дружески, на секунду задерживая руку на её плече – мол: «держись».

Когда дверь за ней закрылась, дома будто воцарилась тишина.

Элиас в это время уже был в своей комнате. С раздражением, почти злостью, он захлопнул за собой дверь.
Последнее, чего ему хотелось, – чтобы кто-то шёл следом, спрашивал «что случилось», или пытался поговорить.

Воздух за окном был мутный, будто пропитанный холодом. Он выдохнул, достал телефон и сразу же открыл группу друзей. Пальцы быстро забили по экрану:

– ребят, го погуляем может?

Ответ пришёл почти сразу – будто они и никогда не расходились.

– го конечно.

Элиас коротко усмехнулся уголком губ и отбросил телефон на кровать. Он подошёл к зеркалу, и провёл рукой по волосам, словно это могло избавить от раздражения. В отражении он выглядел усталым. Не злым, не грубым. Просто вымотанным.

И тут – стук в дверь.

Элиас раздражённо выдохнул:
– Чего надо?

Голос прозвучал грубо, с тем оттенком, что сразу даёт понять: лучше бы не лезть.

Из-за двери раздался голос Макса:
– Тебе Валери пока передавала.

Он нахмурился, и резко обернулся к двери:
– Она что, ушла уже?

Максим открыл дверь шире и шагнул внутрь.
– Ну да, без настроения совсем была.

– Ну... ладно, – выдохнул Элиас, как будто даже не знал, что сказать.

Макс посмотрел на него внимательнее.
– Тебе настолько всё равно?

Он хмыкнул, даже не смотря на него:
– Не.

– Я вижу, – тихо сказал брат, скрестив руки на груди.

– Не делай мозги, – попросил Элиас, но в голосе было не раздражение, а усталость.

– Я и не делаю, – спокойно ответил Максим. – Просто ты ведёшь себя странно.

– Ага, как обычно.

Он обошёл его и направился к двери. В комнате повисла короткая тишина. Макс несколько секунд будто размышлял, стоит ли идти за Элиасом, а потом не выдержав, просто шагнул следом.

В коридоре тот уже натягивал куртку.

– Эй, – тихо позвал Макс, подходя ближе.

– Чего?

– Ты куда собрался? – вопрос был без особого удивления, но взгляд внимательный, как будто он заранее знал, что ответ не порадует.

– Просто гулять, – коротко бросил Элиас. – С друзьями.

Максим приподнял бровь.
– Опять с этими своими?

Тот задержал дыхание на секунду, а потом хмыкнул, не поднимая глаз:
– С кем же ещё.

– Элиас, я серьёзно, – в голосе брата появилась тревога. – Мне не нравятся твои друзья.

– А мне не нравится, что ты лезешь. И вообще, не начинай, ладно? – он закатил глаза. – Просто вечер, просто погуляю, ничего особенного.

– Каждый раз «ничего особенного», – спокойно сказал Макс, не повышая голос. – А потом ты приходишь как выжатый.

– Ты даже не знаешь их.

– Я знаю достаточно.

Элиас повернулся, скрестив руки на груди.
– Ну давай, скажи, почему они тебе не нравятся? Опять начнёшь, что они плохие?

– Да, начну. Потому что они тебя портят, понимаешь?

– Портят? – он усмехнулся. – Ты сам хоть слышишь, что несёшь?

– Слышу.

В его голосе не было осуждения. Только забота, уставшая, тихая. Но для Элиаса это звучало как обвинение.

– Хватит.

– Элиас... – начал Максим, но брат перебил.

– Макс, серьёзно. Не надо за мной следить.

Тот хотел ответить, но передумал. И в этот момент зашёл Алекс.

– Опять уходит? – лениво спросил он, взглянув на Элиаса.

Элиас ответил не сразу, будто решая, стоит ли вообще реагировать.
– Да, – всё же коротко сказал он.

– Гулять, да? Прям каждый вечер одно и то же.

– Тебе какая разница? – раздражённо спросил он.

Повисло напряжённое молчание. Макс только покачал головой и махнул:
– Иди уже. Только не поздно.

Дверь захлопнулась.

Александр облокотился на дверной косяк.
– Опять не удержал.

– Ну... – тихо начал Максим. – Может и не должен был.

Он помолчал, и потом добавил:
– Мне правда не по себе от этих его дружков.

Алекс кивнул.
– Хочешь я как-нибудь посмотрю, что они из себя представляют?

– Посмотри, – сказал Макс после короткой паузы. – Только аккуратно, ладно?

– Конечно, – ответил он. – Я просто хочу понять, кто на него так влияет.

Максим кивнул и тихо выдохнул.
– Вот и я хочу понять.

***

На улице воздух был прохладным, пропитанным запахом пыли. Элиас сунул руки в карманы и пошёл по дороге, ведущей к старой площадке. Там обычно собиралась их компания.

Кто-то из ребят, увидев его издалека, махнул рукой.
– Ну наконец-то! Мы думали, что ты опять пропал.

– Да не, – отозвался он, подходя ближе. – Просто дома задержался.

Вокруг уже стояли четверо – Мико, Дэн, Сэм и Тео. У Тео в руках сигарета, он привычно стряхивал пепел, смотря куда-то вдаль. Остальные смеялись, и спорили о чём-то своём.

– Что случилось? – спросил Тео, прищурившись. – Ты какой-то без настроения.

Элиас пожал плечами.
– Просто устал.

– Ага, – хмыкнул Дэн. – Или... это всё тот «друг брата», да?

Он резко повернулся к нему.
– С чего ты вообще взял?

– Да ты сам говорил, что он тебя раздражает, – усмехнулся тот. – Может, ты просто... ну, знаешь.

– Знаю... что? – Элиас нахмурился.

Мико засмеялся, переглянувшись с остальными:
– Ну, может ты влюбился?

– Вы тупые что ли? – резко отрезал он.

Тишина повисла на секунду. Только Тео, не меняя выражения лица, затушил сигарету и спокойно сказал:
– Ребят, ну хватит.

Мико поднял руки.
– Ладно-ладно, шутим же.

Элиас закатил глаза и отвернулся. Где-то в груди неприятно сжалось. Он сам не понимал, почему всё это так задело его. Вроде бы ничего особенного, просто глупые слова. Но внутри будто кольнуло.

– Не обижайся, – тихо сказал Тео, подойдя ближе. – Они просто не умеют держать язык за зубами.

– Я не обижаюсь, – буркнул Элиас.

– Угу, – усмехнулся он. – Всё ясно.

Тот ничего не ответил. В голове было куча мыслей. Хотелось выкурить что-нибудь, просто чтобы заглушить их. Тео, будто почувствовав это, протянул ему сигарету, а Элиас сразу взял, даже не задумываясь.

Запах табака резанул нос, но в этом было что-то привычное, почти спокойное.

– Как Макс? – вдруг спросил Тео, смотря куда-то в сторону.

– Как обычно. – он затянулся и выдохнул дым. – Его всё устраивает.

– А Алекс?

Элиас замер.
– Что Алекс?

– Ну, ты ведь часто его видишь у себя дома.

– И что? – раздражённо спросил он. – Просто так выходит из-за Макса.

Тео пожал плечами.
– Просто спросил.

Остальные уже обсуждали что-то другое. Смех, шум, сигаретный дым. Всё казалось привычным, но почему-то в тот вечер было неуютно.

Элиас поймал себя на мысли, что даже тут, среди них, чувствует себя лишним. Не потому что они плохие, а просто как будто он не на своём месте.

Тео заметил это и тихо спросил:
– Всё нормально?

– Да, – отозвался он. – Голова просто болит.

– Тогда пройдёмся вдвоем?

Они отошли немного от остальных, к краю площадки. Над ними светил тусклый фонарь, и где-то вдалеке лаяла собака.

Элиас бросил сигарету и наступил на неё подошвой.
– Знаешь, иногда я думаю... зачем я вообще с ними.

– С кем, с нами? – усмехнулся Тео.

– С вами, да.

– Ну, потому что иногда проще быть с кем-то, чем одному.

Элиас ничего не ответил. Только чуть заметно кивнул.

***

Когда он вернулся домой, в прихожей уже горел свет. Куртку он повесил на вешалку, стараясь не шуметь, потому что не хотелось никого видеть. В голове всё ещё звенело от голосов и собственных мыслей.
Но стоило ему сделать шаг к своей комнате, как навстречу вышел Александр, будто специально ждал.

– Вернулся, – тихо сказал он.

Элиас нахмурился.
– Что надо?

– Ничего, – Алекс пожал плечами, но не сдвинулся с места. – Будь повежливее хотя бы.

– Отвали, – коротко бросил он, пытаясь пройти.

Алекс протянул руку, перегородив путь.
– Ты только слово «отвали» знаешь?

Элиас тяжело выдохнул, стараясь не взорваться.
– Ещё знаю «уйди с дороги».

Он хотел сказать что-то ещё, но не успел. Александр ухватил его за руку, и мягко, но настойчиво потянул к комнате.

– Эй! – возмутился Элиас. – Вообще-то это моя комната.

– Я знаю, – спокойно ответил он, закрывая за ними дверь.

Алекс прислонился к двери, и начал мягким голосом:
– Если ты стал таким... значит что-то происходит. Расскажи, я пойму.

– О боже, – пробормотал Элиас, закатив глаза. – Я не маленький ребёнок.

– Я и не говорил такого.

– Тогда отстань.

Он сделал шаг к двери, но Александр поймал его за руку. Чуть сильнее, чем стоило бы.
– Уж прости, но сегодня я точно не отстану. Макс попросил меня остаться на ночёвку.

– Ещё лучше, – усмехнулся Элиас с сарказмом, вырывая руку.

Он прошёл на кухню, достал кружку, и налил себе чай. Тишина в квартире казалась давящей. Алекс сел напротив, наблюдая за ним.

– А мне не нальёшь?

Элиас фыркнул, но всё же взял вторую кружку и налил, стараясь делать это без эмоций.

– Где вообще Макс? – спросил он, не поднимая глаз.

– Ушёл в магазин.

– Зашибись, – пробормотал Элиас. – Я теперь ещё и наедине с тобой.

Алекс усмехнулся.
– Вижу тебе не очень приятно моё общество.

– Ты угадал.

Он сел, сделав глоток чая.
– Что тебе вообще от меня нужно, Алекс?

– Может просто поговорить? – спокойно спросил тот.

– Поговорить? – переспросил Элиас. – Мы не друзья.

– А кто сказал, что нужно быть друзьями, чтобы разговаривать?

– Ты странный.

– Взаимно, – мягко ответил Александр.

Несколько минут они просто молчали. Тикали часы, чай остывал. Элиас смотрел на пар из кружки и думал, что может стоило просто промолчать, пройти мимо. Но в то же время почему-то не мог уйти.

– Макс волнуется за тебя, – сказал Алекс наконец.

– Знаю.

– Тогда почему ты делаешь всё, чтобы он волновался ещё больше?

Элиас поднял взгляд.
– А почему все считают, что я делаю что-то специально?

– Так трудно признать, что тебе хреново?

Он сжал кулаки под столом.
– Тебе-то что?

– Мне? – Алекс чуть усмехнулся. – Может... просто не всё равно.

Элиас не знал что ответить. В груди будто что-то сдвинулось, неприятно и странно. Он отвернулся.

– У тебя вечно этот тон, словно всех отталкиваешь.

– Может так и есть, – огрызнулся он. – Так легче.

– Не всегда.

Элиас обернулся, и они встретились взглядами. В комнате стояла тишина, нарушаемая только тиканьем часов.

– Зачем ты вообще это делаешь? – наконец спросил он.

– Потому что знаю, каково это, – просто ответил Александр.

– Не думай, что мы хоть немного похожи.

– Именно так и думаю.

Он улыбнулся, еле заметно. Не насмешливо, а почти мягко. Элиас не ожидал такого, и от этого стало только неловко.

Они замолчали. Алекс сделал глоток чая.

– Ты курил, – тихо сказал он, не спрашивая.

Элиас нахмурился.
– И что?

– Просто... не твой запах.

– А какой мой? – с вызовом спросил он.

Александр улыбнулся уголком губ.
– Не такой.

Элиас отвёл взгляд. Сердце почему-то дернулось, но он не дал этому показаться.

– Удивительно, как тебе до всего есть дело.

– Только если мне человек не безразличен.

Тот хотел что-то ответить, но не успел – хлопнула входная дверь.
– Я вернулся! – послышался голос Максима. – Надеюсь вы не поубивали друг друга?

Элиас фыркнул.
– Пока нет.

Он зашёл, держа в руках пакеты.
– Ну и хорошо. Чай пьёте без меня?

– Мы уже закончили, – ответил Алекс.

– Кстати, – Макс посмотрел на брата, – Я хотел с тобой поговорить. Но не сейчас, позже, ладно?

– Окей.

Элиас поднялся и пошёл к себе, чувствуя за спиной взгляды обоих. Закрыв дверь, он просто сел на кровать и выдохнул.
Хотелось тишины.
И чтобы никто не пытался его понять.