7 глава
Наби проснулась от жуткой головной боли. Она не смогла даже сесть, аккуратно переворачиваясь на спину и жмурясь от яркого солнечного света, заливающего спальню. Вчера вечером брюнетка слишком много выпила и примерно после пятого бокала коктейля перестала себя контролировать. Она даже не помнит, как оказалась в доме Чона и в его постели.
В комнату вошёл хозяин квартиры со стаканом воды в руке. Он выглядел очень уютно и по-домашнему с обнажённым торсом, в растянутых спортивных штанах и со взлохмаченными алыми волосами.
— А вот и твоё первое похмелье, — смеётся старший, присаживаясь рядом с девушкой.
Он кладёт таблетку в приоткрытый рот Квон и помогает запить водой, приподнимая его голову над подушкой. Поставив стакан на столик возле кровати, Чонгук поднимает край одеяла, разводит ноги несопротивляющейся девушки, устраивается между ними и накрывает обоих одеялом. Он опирается на локти по обе стороны от головы Наби и наклоняется к ее лицу, нежно прикасаясь к губам младшей своими. Старший покрывает поцелуями губы, щёки, нос, лоб, подбородок, скулы, медленно спускаясь к шее и ключицам и слыша тихие вздохи в ответ. Наби доверчиво жмётся к нему, чуть прогибаясь в спине, позволяя провести кончиками пальцев по позвоночнику, и судорожно вздыхает, когда чужая ладонь ложится на ее поясницу. Младший возбуждается, и красноволосый это чувствует, довольно хмыкая.
Чон впервые проявлял нежность по отношению к чужому человеку, потому что обычно ему доставляли удовольствие, а он не давал ничего взамен. Всё оканчивалось одной ночью, за редкими исключениями.
Но сейчас хотелось, чтобы Квон трепетала в его руках, стонала от накатывающего волнами удовольствия. Хотелось видеть всю палитру эмоций на лице девушки, ощущать дрожь ее тела, тепло чужой кожи на своей, ловить губами судорожные вздохи, слышать надрывные стоны и осознавать, что это именно он довёл одноклассницу до такого состояния. Что именно он имеет возможность прикасаться к этой нежной коже, мягким губам сердечком, оставлять синяки и засосы, помечая «свою территорию». Никогда никто не вызывал у Чона подобного трепета и желания. Желания сделать своим и никому не отдавать. Эта девушка пробудил в нём нежные чувства, очищая его сердце от той гнили, что накопилась за длительное время.
Старший слегка прикусывает чужую бледную кожу на шее, стараясь не оставить след и дорожкой мягких поцелуев спускается вниз. Наби вздрагивает, когда чувствует ощутимый укус внизу живота, и, будто очнувшись ото сна, пытается оттолкнуть голову старшего, прося остановиться.
— Не надо. Это слишком смущает.
— Просто расслабься и получай удовольствие, — шепчет Чонгук, убирая чужие руки. Он спускается ниже, горячо выдыхая, и облизывает свой указательный палец, после мягко проникая им в брюнетку.
Квон давится воздухом, когда чужой мокрый язык касается ее возбуждённой плоти. Девушка неосознанно раздвигает ноги шире и слегка подаётся вперёд, самостоятельно насаживаясь на длинный палец красноволосого.
Когда Чон просит младшую перевернуться, та незамедлительно встаёт на колени, опускаясь грудью на постель. Она ждёт, что одноклассник войдёт и начнёт несдержанно двигаться, растягивая мягкие стенки ануса, поэтому вздрагивает от неожиданности, когда чувствует мягкий поцелуй в поясницу. А после старший ведёт влажным языком ниже. Квон давится стоном и утыкается лицом в подушку, когда красноволосый касается сжимающегося колечка мышц девушки. Чонгук раздвигает чужие ягодицы и всей поверхностью языка проводит по сфинктеру младшей. У той от удовольствия разъезжаются колени и стоны непроизвольно вырываются вместе со вздохами. А когда Чон проникает горячим языком внутрь, брюнетка даже неожиданно для самой себя кончает на светлые простыни, дрожа всем телом и кошкой прогибаясь в спине. Старший ведёт языком вверх по позвоночнику и мягко целует плечо тяжело дышащей девушки, довольно улыбаясь.
***
После завтрака, приготовленного Чонгуком, ребята поехали в парикмахерскую. Чон решил сменить свой цвет волос на тёмно-серый. Когда тот сидел в парикмахерском кресле, Квон вдруг осознала, что тоже хочет что-то в себе поменять. Парень с ярко выделенными подводкой глазами усадил ее перед зеркалом и развернул к себе лицом, чтобы младшая не видела своего отражения. Парикмахер работал ножницами, ровнял чёлку, волосы по бокам и сзади, а после в нос Наби ударил резкий запах краски для волос. Аккуратно, кисточкой, девушке наносили субстанцию, прокрашивая корни и все пряди. После того, как краску смыли, а волосы высушили, Наби повернули лицом к зеркалу, и уже бывшая брюнетка уставилась на себя. В отражении на нее смотрел девушка с аккуратной стрижкой и волосами цвета красного вина. Чуть алые от природы губы оттенком перекликались с прядями, а бледная кожа эффектно контрастировала с ними, отчего младшая восторженно вздохнула, разглядывая своё отражение. Чонгук, уже перекрашенный в серый цвет, довольно улыбался, взирая на свою одноклассницу. Он расплатился за услуги парикмахера и вывел теперь уже красноволосую девушку из здания.
***
После выходных прошло два дня. Квон не могла не заметить заинтересованные взгляды парней после смены причёски. Если раньше на нее никто особо не обращал внимания, то теперь одноклассники и ученики из других классов задерживали на девушке взгляд и оборачивались, когда она проходила мимо. Чонгук тоже это заметил. В таких случаях, если он шёл рядом, Чон закидывал свою руку девушке через плечо и прижимал к себе, показывая, что территория занята. А Наби смущённо улыбалась, замечая ревность в чужих тёмных глазах.
Утром среды сероволосый как обычно вошёл в класс и сразу направился к их с Наби парте. В последнее время они стали сидеть вместе, потому что старший выгнал прошлого соседа Квон. Чонгук увидел вещи одноклассницы, но самой девушке на месте не было. Он вышел из класса и оглядел коридор, заметив красноволосую рядом с лестницей: та разговаривала с парнем из параллельного класса. Она откровенно с ним флиртовала: смотрела из-под опущенных ресниц, накручивала прядь длинных красных волос на изящный указательный палец, мило скрестила стройные ноги, обтянутые чёрными колготками, смущённо улыбалась. Это взбесило Чона, и он, стараясь не выпускать эмоции наружу, медленно пошёл в их сторону. Когда парень заметил его, он уже подошёл очень близко к Квон и, закинув руку ей на плечо, наигранно приветливо улыбнулся:
— Здравствуй, Чжинён. Как поживаешь? — обратился к парню сероволосый.
Парень сделал вид, что ничего не услышал, обращаясь к Квон:
— Завтра в пять? Мы договорились? — и, получив в ответ кивок, гордо развернулся и пошёл в кабинет на этом же этаже.
Когда парень исчез за дверью класса, Чон резко схватил девушку за руку и повёл на первый этаж в их излюбленный туалет. Он захлопнул за собой дверь и прижал Квон к стене, нависая сверху:
— Что у вас с ним завтра в пять? — почти рыча, спросил он.
— Чжинён попросил меня помочь ему с математикой. Я же отличница, — в глазах Наби был виден испуг.
— Ты завтра никуда не пойдёшь, — Чон наклоняется ниже и проводит губами по шее одноклассницы, горячо выдыхая.
— Но я же обещала...
— Я сказал, не пойдёшь! — он отрывается от нежной кожи и серьёзно смотрит в глаза напротив. — А впрочем... Делай, что хочешь, — и, отшатнувшись, выходит из туалета, направляясь обратно в класс.
Сероволосый забирает из кабинета рюкзак и идёт к выходу из школы, не замечая глядящую ему вслед Квон. Чон выходит из здания и достаёт пачку сигарет. Мысли в голове гудят, словно рой пчёл, не давая сосредоточиться и понять, почему парень так себя повёл. Быть может, это ревность?.. Чонгук много о ней слышал. Но сейчас парень чувствовал себя так, будто у него отбирают любимую игрушку. Да, игрушку. Не больше. Это, однозначно, собственнические чувства. Выкинув окурок за территорией школы, сероволосый завёл мотоцикл и поехал домой.
Три дня Чонгук не появлялся в школе, и Наби начала беспокоиться. Но пойти к нему девушка не могла — не было особой причины, а показывать старшему, что она волнуется, Квон не хотела. Когда красноволосый пришёла домой после занятий, там ее уже ждала мама. За обедом она спросила:
— Что-то Чонгук у нас давно не был. Вы поссорились?
— Нет... Он заболел.
— А ты его навещала?
— Нет.
— Как же так?! Он — твой друг, а ты его ни разу не проведала! — она вдруг подскочила со стула, доставая из шкафчика маленькую кастрюлю и переливая в неё немного супа. — Вот, отнести это Чонгуку, заодно узнаешь, как его здоровье.
Наби даже не стала сопротивляться, потому что у нее теперь был повод навестить старшего.
В квартире было тихо, а дверь не заперта. Младшая сразу прошла на кухню и поставила суп в холодильник, собирая со стола коробки от пиццы и упаковки от рамёна.
Затем она-таки направился в комнату старшего, открывая дверь и заходя внутрь. В спальне стоял запах алкоголя и сигаретного дыма, который витал в воздухе, создавая своего рода никотиновый туман. По телевизору на низкой громкости шёл какой-то фильм, а в кресле перед экраном сидел сам хозяин квартиры с гранёным бокалом в руке. Красноволосая открыла двери, ведущие на балкон, чтобы проветрить помещение. Чон даже не поднял на нее глаза, устремив ленивый взгляд в телевизор.
Наби вздохнула, подошла к креслу и забралась на колени сероволосого, садясь лицом к нему. Она нежно провела ладонью по щеке парня, потом по скуле, шее и остановился на плече.
— Чонгук, что случилось? Почему ты не был в школе все эти дни? — негромко спросила девушка, пытаясь заглянуть в глаза однокласснику.
Квон загородила собой экран, поэтому парню пришлось поднять на нее взгляд. Черты лица гостьи были мягкими, но в них улавливалась ее взволнованность. Чон хотел сделать очередной глоток виски, но Наби аккуратно забрала у него бокал и поставила его на столик.
— Сколько ты выпил?
— Чуть больше половины бутылки, — баритоном отозвался старший.
— Чонгук, я беспокоилась, — красноволосая взяла в обе ладони лицо одноклассника и, приблизившись, коснулась губами его лба.
Сероволосый провёл руками по бёдрам девушки вверх, к поясу, и обвил младшую, тяжело вздыхая. Поцеловал одноклассницу в подбородок и потянулся выше.
— От тебя алкоголем несёт, — Квон поморщилась и отстранилась.
— Как будто тебя это когда-то останавливало, — мягкая улыбка, и Чонгук снова тянется за поцелуем.
Наби уворачивается от губ старшего, несильно вертя головой и стараясь отдалиться. Ей не нравился такой Чонгук — пьяный и ничего не соображающий. Одно дело, когда они оба напиваются, и то — сероволосый обычно сильно не увлекался. Другое же, когда пьян только один. Можно было бы тоже напиться, но девушка была не в настроении, к тому же, ей ещё домой возвращаться.
Поведение одноклассницы взбесило Чона, и он, дёрнув Наби за волосы на затылке, резко приблизил её лицо к своему.
— Ты моя, помнишь? Всё, что я скажу, ты должна выполнять беспрекословно! — сквозь зубы процедил он и, поднявшись, подхватил Квон под ягодицами, заваливая ее на постель.
Чонгук снял футболку и навалился на хрупкое тело сверху, придавливая его к матрасу. Он припал губами к молочной коже шеи, а младшая в это время пыталась сбросить с себя парня.
— Чонгук, прекрати, ты пьян! — Квон сильно ударила старшего в плечо, и тот отстранился, но для того, чтобы перехватить руки девушки одной своей, а второй начать шарить под чужой водолазкой.
Наби кричала, брыкалась, пинала одноклассника, вырывала руки, и, когда он, наконец, высвободил одну, то сразу ударила ей по лицу Чона. Раздался громкий звук пощёчины. Чонгук сел и приложил к пострадавшей щеке ладонь, а Квон, воспользовавшись моментом, выскользнула из-под парня и побежала в коридор. Старший услышал, как захлопнулась входная дверь и упал лицом в подушку. Эта пощёчина будто его отрезвила. В голове всплыл образ испуганных больших глаз, в которых застыли слёзы.
— Что же ты делаешь, придурок?! — Чон с силой ударил кулаком в подушку, злясь на самого себя, и встал, схватив пачку сигарет со столика.
Он вышел на балкон и увидел, как знакомая фигура быстрым шагом направляется в противоположную сторону от его квартиры. Смотря девушки вслед, сероволосый закурил. Ему было плевать на то, что он без футболки, а на улице уже не лето, и тело покрывается мурашками. Он курил и думал о том, что пора это всё прекращать, иначе Чонгук погубит их обоих.
В эту ночь Чон не спал, как и Наби. Старший лежал в темноте и неотрывно смотрел в потолок. Ему никогда не было настолько паршиво. Даже алкоголь в горло не лез.
Квон всю ночь ворочалась, переворачиваясь то на один бок, то на другой. Слёзы предательски мочили подушку, когда тёплые воспоминания всплывали в голове девушки, а после это всё перекрывало злое и пьяное лицо Чонгука. Она чувствовала себя преданной. Так, словно ей дали надежду, заставили её проникнуться доверием, а затем вырвали сердце. В груди чувствовалась пустота. В один момент красноволосая подскочила с кровати, хватая с подставки скрипку и замахиваясь ею над головой с намерением разбить об пол, но в итоге безвольно опустила руки. Она осела на ковёр, тихо всхлипывая и прижимая к себе инструмент. Слёзы крупными каплями катились из покрасневших глаз, а пальцы судорожно сжимали гриф скрипки. Квон не могла разбить её, не могла стереть всё, что было до этого. Ведь Чонгук начал оттаивать, начал проявлять заботу, был нежен с ней в последнее время, откровенно ревновал к остальным. Наби надеялась, что в скором времени всё наладится.
***
— Я наигрался, — Чонгук опирается на мотоцикл и смотрит прямо на Наби.
Они стояли за территорией школы. Занятия старшеклассников уже давно закончились, и редкие ученики медленно выходили из здания. Когда красноволосая увидела старшего, то поспешила к нему. Лицо Чона ничего не выражало, тело было напряжено, а руки скрещены на груди. Он приветственно кивнул Наби и, сделав небольшую паузу, произнёс эти слова. Они будто пощёчиной ударили младшую, заставив ее вздрогнуть.
— Ясно, — девушка опустила голову, развернулась и ушла, не оглядываясь.
В тот день из квартиры на третьем этаже слышались протяжные мелодии, нагоняющие тоску. Квон вымещала всё в игре на скрипке. Она то медленно, то яростно водил смычком по струнам, выпуская из себя те эмоции, которые копила по дороге от школы до дома. Вместо слёз лилась музыка, вылетая в открытое окно, словно забирая и унося с собой душераздирающую боль девушки.
Пишите в комментариях свои впечатления:3