Never Fallen

Эндрю вытаскивает свою команду из дома Эбби до полудня следующего утра и садится в машину, чтобы пообедать пораньше в небольшом магазине недалеко от кампуса.
У Кевина, Ники и Аарона всё ещё похмелье, поэтому они едят с неохотой, оставляя тарелки почти полными. Эндрю это не волнует: его разум уже гудит, затуманивается и искрит.
Ему их абсолютно не жаль, ведь никого не заставляли пить вчера вечером. Поэтому Эндрю без зазрения совести заставляет Ники отвести их в магазин для вечеринок.
Поскольку Хэллоуин в этом году выпадает на вторник, в Райских сумерках будет туса, и за костюмы будут давать бесплатные напитки. Кто вообще откажется от бесплатного алкоголя, даже если за костюм?
Однако Нил не считает это весёлой идеей и капризничает, выходя из машины перед торговым центром:
— А мы не староваты, чтобы наряжаться в костюмы?
— Являться на вечеринку в честь Хэллоуина без костюма — дурной тон, — спокойно поясняет Ники и закрывает машину. — Кроме того, всем, кто в костюме, полагается бесплатная порция выпивки.
— Я не пью, — говорит Нил, повторяя слова, которые он сказал Эндрю во время его первой поездки в Колумбию.
Ники выдыхает так устало, словно его заставили нянчиться с детьми. Эндрю думает, что это выглядит смешно, поэтому запрокидывает голову и смотрит на облака. Он замечает, что одно из них выглядит как улыбающееся лицо, поэтому его собственные губы растягиваются.
— Тогда отдашь свою порцию мне, жадный карапуз, — фыркает кузен, пока они направляются к магазину. — Я помню, ты клялся, что больше никогда не пойдёшь с нами по магазинам, но имей в виду, тебе как раз повезло, что сегодня мы поехали вместе. Вряд ли ты захочешь, чтобы я сам выбирал тебе костюм, правда? — Эндрю видит, как Нил качает головой. — Я бы нарядил тебя, к примеру, французской горничной. Так что идём.
Эндрю озадаченно смотрит на Ники, а потом на Нила. Боже, нет. Будет ли Нил сексуальным в этом? Почему Эндрю вообще начал думать о сексуальности Джостена? Ему нужен психотерапевт сейчас.
Магазин пестрит украшениями начиная с пачек паутины, заканчивая рюмками в форме черепа, цепляющихся на окна призраков и носов клоунов. Эндрю хочет бросить в голову Ники что-нибудь за «горничную», но его желание улетучивается как облако, когда он видит, как Нил небрежно задвигает чучело ворона подальше, ставя на его место блестящий череп. Что-то снова кусается под рёбрами, и Эндрю отворачивается.
Есть целый ряд с париками (Эндрю думает, что купить их Нилу было бы весело, так как бегунам нужно менять внешность), масками и красками для лица. Макияж? Эндрю не заинтересован в этом, поэтому лениво доходит до конца магазина, где висят костюмы.
Он следит за тёмными волосами Кевина, когда нападающий ходит между рядами, выискивая и хватая ближайший костюм, который он может найти. Эндрю тоже смотрит один: чёрный материал мягкий и прохладный на ощупь. Было бы идеально пойти в заполненный клуб в нём, но рисунок белого скелета всё портит. Парень снимает его с вешалки, бросает на пол и отпинывает подальше, спасая других людей от этой отвратительной вещи.
— Такое ведь никто не берёт, да? — спрашивает неподалёку Нил, и Эндрю поднимает глаза, рассматривая костюм коробки с молоком, который он держит в руках. Под вырезом для лица есть огромная надпись «разыскивается человек».
— Прекрасный выбор, Нил, — фыркает Эндрю, потому что, на самом деле, это очень подходит для Нила: он ведь был в бегах несколько лет, прятался, убегал, стараясь не оставлять следов. Взгляд, который Джостен бросает ему — раздражённый. Это заставляет ещё раз хохотнуть, доставая следующий чёрно-белый костюм. — Ники, гляди, корова. Костюмчик специально для тебя.
Ники кривится, когда видит его, и указывает на резиновое вымя с отвращением на лице.
— Коровьи титьки. Я уж лучше наряжусь быком, и чтобы между ног тоже, как у быка, было. Ну, или как у Мэтта. У них примерно одинаково. Повезло же Дэн.
— Отойди от меня, я тебя не знаю, — говорит Аарон, просматривающий костюмы рядом с ними.
Эндрю берёт костюм коровы, стаскивая его с вешалки и кидая на пол. Ему больше не весело.
— Может, сменишь пластинку? — вздыхает Ники.
— Давай уже бери что-нибудь, я не хочу весь день проторчать в магазине.
— Куда-то собрался? — у Эндрю есть несколько идей, куда его брат, возможно, хочет пойти. Но снова думать о нарушенном обещании не хочется. Его больше волнует уродливый костюм Питера Пэна, который он немедленно роняет на пол.
— Мне к понедельнику надо сделать дэ-зэ.
— Завтра сделаешь. По субботам положено бездельничать.
— Вот поэтому у тебя такие ужасные оценки, — говорит Аарон, что немного иронично, учитывая его собственные оценки. Эндрю не будет ничего говорить, так как видит костюм оборотня с волосами повсюду. Он хорошо смотрится на полу.
Кевин, бродящий справа от него, вытаскивает что-то длинное и тёмное с прилавка, но потом быстро кладёт обратно и идёт дальше. Эндрю почти уверен, что это костюм жнеца, но без разницы. Дэй идёт к украшениям.
Блондин старается держать Кевина в поле зрения (потому что Рико маньяк, и хотя Эндрю тоже не так прост, Морияма играет на другом уровне и другими игрушками, чем Эндрю), одновременно с этим продолжая рассматривать костюмы.
Перед ним очередной костюм скелета, на этот раз с блёстками. Эндрю нужно обязательно кинуть его на пол, но прежде чем это случится, Нил снова подаёт голос:
— Надо позвать с собой всю команду.
И это… неожиданно. Эндрю не ожидал такого от Нила, но именно из-за того, что это предложил он, идея становится интересной. Этого не должно быть, но приятное тепло в его животе заглушает моментальный отказ. Эндрю позволяет очередному костюму упасть на пол и молчит.
— Чего? — расширяет глаза Ники.
— Нет, — отрезает Аарон. — Мы с ними не тусуемся.
— Они нам нужны, — говорит Нил и смотрит на Эндрю. Миньярду они не нужны. Ему никто не нужен. Но мысли в голове Джостена идут по другому пути, поэтому следующие его слова не вызывают удивления. — На одном таланте в полуфинал не пробьёшься, иначе вы сделали бы это ещё в прошлом сезоне. Вы должны прекратить раскалывать команду на два лагеря.
— Ничего мы не должны, — тихо говорит Эндрю, роняя на пол уродский костюм клоуна.
— Дай им палец, они всю руку откусят, — фыркает Аарон, и это так лицемерно, учитывая, что он делает то же самое. Эндрю ухмыляется.
— Вправду считаешь, что они способны откусить руку Эндрю? Ага, так он и позволит, — продолжает Нил, и Эндрю моргает, ощущая, как костюм пирата невольно выскальзывает из его рук. Уффф. — Кевин пообещал Рико встречу в полуфинале. Я бы хотел, чтобы команда сплотилась как можно раньше. Это ведь разумно, согласны? А у нас ничего не выйдет до тех пор, пока мы не научимся хоть немного уважать и понимать друг друга. Почему бы не начать с этой вечеринки?
— Вряд ли они согласятся, даже если мы их пригласим, — Ники перекладывает часть костюмов на другую полку. — Год назад мы вроде как сожгли все мосты.
— Ты про Мэтта? — спрашивает Нил, а затем его карие глаза… карие неправильные глаза, смотрят на каждого из них по очереди, прежде чем остановиться на Эндрю. И блондин ощущает, словно сидит на краю крыши, свесив ноги. О. Это не хорошо. — Эбби упомянула об этом, когда я только приехал. Она не хотела, чтобы вы сделали со мной то же, что и с ним. Потом, когда тренер орал на тебя, ты сказал, что это разные вещи. Так что произошло с Мэттом?
— У него спроси, — буркает Эндрю, потому что ему не хочется это объяснять. Не хочется рассказывать, что это было больше для самого Мэтта и его отказа от наркотиков.
Нил продолжает смотреть на него, не отводя глаз, а затем говорит:
— Я спрашиваю тебя.
— Мне интересно послушать его версию, — говорит Эндрю. Он достает ещё один костюм. Чёрно-белый полосатый костюм заключённого, и это достаточно смешно, поэтому он перекидывает его через плечо. Когда он оглядывается на Нила, тот открывает рот, чтобы поспорить, и Эндрю быстро кладёт палец под его подбородок, захлопывая возмущалку. — Спроси его, а потом можешь позвать зануд с нами, если они, конечно, не очканут.
Фейерверк на его коже горячий и покалывающий начинается с пальца, на котором ощущается гладкая кожа Нила. Эндрю игнорирует это, одёргивая руку.
— Погоди, ты серьёзно? — Ники таращится на него.
О, Эндрю серьёзен как никогда.
— Это ничего не изменит. Просто будет лучше, если ты сам убедишься, — говорит Эндрю Нилу.
Все старшекурсники, не считая Рене, не доверяют компании Эндрю, и совсем-совсем не верят Эндрю. И одна ночь в Сумерках вряд ли что-то изменит.
Затем Эндрю берёт две бутылки поддельной крови, сбрасывая с полки фальшивый глаз, который отскакивает от пола достаточно высоко, чтобы ударить Кевина в плечо.
***
В субботу парковка у Лисьей норы заполнена автомобилями, и Эндрю приходится постараться, чтобы найти хоть одно парковочное место для GS.
Они проходят короткое расстояние до общежития и поднимаются на третий этаж. К тому времени, как Эндрю исчезает в их комнате, у него в руке пачка сигарет. Кинув покупки на пол, парень быстро пересекает комнату и запрыгивает на свой стол, открывая окно. В комнату врывается прохладный ветер. На языке вкус дыма и никотина, знакомый и привычный, он спускается в лёгкие, а после выдыхается в окно.
Остальные парни не успевают даже устроиться как следует в комнате, как раздаётся громкий стук в дверь. Аарон и Кевин поворачивают головы к двери, а Эндрю отмечает, что Ники единственный, кого нет в комнате. Но у него есть ключи, а это значит, что это не он. Поэтому Эндрю выкидывает сигарету в окно и с любопытством идёт открывать.
Ручка двери металлическая, она отдаёт прохладой на его тёплой коже. Эндрю кладёт на неё руку, раздвигает пальцы, чтобы повернуть её, и открывает дверь. А потом всё внутри него останавливается: мысли, постоянное жужжание чего-то в голове, фильтр цвета, так много цвета везде, куда смотрит Эндрю, останавливается, кроме секунды, когда он открывает дверь на полпути и видит, кто на другой стороне.
Затем плотина таблеток, сдерживающая его постоянную злость, трескается.
Дверная ручка скрипит под его сжатым кулаком.
— Глазам своим не верю! — говорит Эндрю вслух, хотя он абсолютно уверен, что это не галлюцинации от таблеток, и офицер Хиггинс из полиции Окленда на самом деле стоит по другую сторону двери. Он даже одет в повседневную рубашку на пуговицах, которая ужасно смотрится с его джинсами вместо униформы, и это заставляет Эндрю улыбаться от гнева, который все ещё горит в животе. — Кабан Хиггинс, далековато же ты забрался от дома.
— Эндрю, — зовёт Хиггинс, и Эндрю очень ненавидит тон, которым офицер это говорит. — Надо поговорить.
Это новость для Эндрю, потому что в последний раз он помнит, что они действительно разговаривали, и Миньярд послал его, поэтому он наклоняет голову в сторону.
— Так мы уже поговорили, забыл? Я просил оставить меня в покое.
— Ты просил не звонить, — уточняет полицейский и скрещивает руки. — Дай мне пять минут в знак старой дружбы, — говорит он так, как будто они действительно были друзьями когда-то. — Я специально притащился сюда ради нашего разговора. Разве не сделаешь на это скидку?
Эндрю фыркает из-за горячего чувства, распространяющегося по его телу, как вирус, и качает головой, потому что нет, это действительно тупо.
— Ты приехал не ради меня, — говорит Эндрю. Ведь нет другой причины, учитывая их недавний телефонный разговор. — Ты решил устроить охоту на ведьм, и в этом, повторяю, помощи от меня не жди. А теперь назови хоть одну причину, по которой мне не стоит вспарывать тебе глотку.
Кто-то в коридоре громко вздыхает, и Эндрю оборачивается и не удивляется, завидев Дэн, Ники и Нила, смотрящих на него большими глазами. Миньярд бы поздоровался, но гнев, жаждущий разрушения, заставляет его пальцы чесаться в желании вытащить нож.
Хиггинс выглядит слишком невозмутимо для человека, которому угрожали.
— Я ошибался, — говорит он, и Эндрю сдерживает желание сказать «я же тебе говорил» и рассмеяться. — И теперь это понимаю. Мы на него ничего не нарыли.
— А я предупреждал, — говорит-таки Эндрю и моргает. Улыбка на его лице растёт, демонстрируя всё больше и больше зубов. Он позволяет ей превратиться во что-то опасное.
— Мы подозревали не того человека, — Хиггинс выставляет руку между ними так, словно не даёт Эндрю хлопнуть дверью перед его лицом. Миньярд испытывает желание хлопнуть его лицо о дверь. — Сейчас я чую, что на верном пути, но нам нужен свидетель, готовый дать показания.
Злость потухает, как малюсенькое племя, но внутри него есть ненависть. Она тёмная, зловещая.
— Других детей не разговорить, они мне не доверяют. Ты — всё, что у меня есть.
Внимание Эндрю полностью концентрируется на Хиггинсе, заталкивая на второй план желание разбить лицо офицера о дерево или достать ножи.
— Детей? — переспрашивает медленно он. — Во множественном числе? В прошлый раз, Кабан, ты упоминал одного. Так сколько их? Сколько детей ей успели отдать?
— Тебя бы это не волновало, если бы тебе нечего было сказать, — тихо и обвиняюще говорит Хиггинс, как будто это Эндрю здесь кругом виноват, как будто он не пытался раньше назвать это имя. — Просто «да» или «нет», Эндрю, мне этого достаточно. Я назову имя, ты дашь ответ. Обещаю, после этого я уберусь.
— Обещаешь? — повторяет Эндрю, веселясь. Ему смешно, ведь Хиггинс думает, что его слова что-то значат для Эндрю, после всех нарушенных обещаний от него. — Не надо мне втирать, Кабан. Не пройдёт и недели, как ты нарушишь своё обещание. Сам уйдешь или тебя проводить до…
Но затем Хиггинс произносит так же тихо, как и несколько секунд назад:
— Дрейк.
И остальные слова умирают на языке Эндрю, словно в мгновение у него в горле застревает острый камень.
Снова появляется чувство ненависти, тёмное и уродливое, острое и холодное. Оно погружает свои когти в Эндрю, разрывает его изнутри и распространяется по телу, как пожар. Облака из его лекарств недостаточно, чтобы заглушить воспоминания.
По позвоночнику пробегают мурашки, а фантомные мерзкие руки на его теле вызывают тошноту.
— Сколько было детей, Кабан?
— После тебя — шестеро, — говорит Хиггинс, и Эндрю толкает мужчину с пути, выскакивая на лестничную площадку. Он летит вверх по этажам, перепрыгивая ступеньки. Ему нужно двигаться. Он должен выплеснуть энергию. Должен быть на одной скорости с мыслями.
Воздух снаружи свежий и прохладный, ветер мгновенно даёт пощечину по лицу и забирается под одежду. Напоминает. Мерзко. Эндрю достаёт сигарету из пачки и поджигает, игнорируя Хиггинса, остановившегося достаточно далеко, чтобы Миньярд мог поджечь его.
Случайно, конечно.
— Расскажи мне, — просит мужчина, как будто Эндрю действительно может сделать это. Смешно. Вся эта ситуация — абсурдный цирк.
— Да, нет, может быть, возможно, не сегодня, — говорит Эндрю, понимая, что это не то, чего ждёт офицер. Но Эндрю так же знает, что Хиггинс не готов услышать его. Воспоминания прокручиваются снова и снова.
Нет. Хиггинс не готов его услышать. Эндрю поднимает голову и смотрит на облака, замечая одно, похожее на пальму. Не потому что он и Дрейк в прошлом были хорошими друзьями. Хиггинс в отчаянии, раз пересёк страну за свои деньги, чтобы поговорить.
Но этого недостаточно, чтобы заставить Эндрю произнести это вслух. Потому что он знает, что это будет пустой тратой времени, ведь Хиггинс всё равно не поверит. Как будто Эндрю когда-либо действительно лгал, когда у него спрашивали.
— Что?
Эндрю моргает и оглядывается на офицера, отодвигая от губ сигарету.
— Слушай. Слушай меня внимательно, — говорит блондин, ухмыляясь. Хиггинс наклоняется немного к нему ближе. — Я без колебаний разрежу тебя сверху вниз и утоплю на дне океана, если ты снова появишься здесь. Ты не найдёшь тут, чего ищешь. И я очень, очень не люблю повторять. Так что иди нахуй.
Затем Эндрю кидает в него недокуренную сигарету и возвращается внутрь. Хиггинс тупой, но даже он не мог не услышать в его тоне правду, поэтому не преследует. Когда парень поднимается на третий этаж, остальные всё ещё пасутся у двери в его комнату.
Дэн прислонилась к стене со скрещёнными руками, а Нил стоял рядом.
— Святая инквизиция вышла меня встретить?
Эндрю хочет зайти в комнату и выкурить ещё три сигареты, но Дэн становится у прохода. Парень останавливается, не желая ссориться сейчас, но хватает её за плечи в предупреждении: коктейль из ненависти и ярости всё ещё кипит в нём, он горячий и опасный. Миньярд без проблем вышвырнет их капитана, если она наступит на бомбу.
— Зачем ты понадобился копам? — спрашивает девушка, как будто ожидает услышать правду. Как будто они друзья.
Честно говоря, это смешно.
— О, капитан, мой капитан. Ладно, расслабься. Просто тупой кабанюга не может справиться с делом без посторонней помощи. Только не суй в это свой носик, договорились? Я всё равно тебе не позволю.
— Сделай так, чтобы это не повлияло на мою команду, и мне не придётся никуда совать нос, — о, Эндрю обязательно будет держать команду и свою компанию (и Аарона) как можно дальше от этого. Дэн отступает в сторону. — Рене позвать?
Ха. Дэн в самом деле плевать на его состояние, потому что он большой плохой волк, но она сделала ставку на Рене и Эндрю. Они так глупы, если думают, что он встречается с Рене. Таблетки глушат его злость, выставляя на первый план веселье.
— Ох, Дэн… — говорит он, позволяя жалости пропитывать слова. — Не надо никого звать, мне никто не нужен, — Эндрю никто не нужен. Никогда не будет. Больше нет. — До встречи.
Парень закрывает за собой дверь, оставляя на дверной ручке пальцы всего на секунду, а потом запираясь. Из гостиной доносятся звуки приставки и шелест журналов.
***
Эндрю на самом деле бронирует столик на девять персон к пятнице в кафешке с мороженым.
У стойки администратора есть небольшая толпа людей, мимо которой они проходят к кабинке с надписью «ЗАБРОНИРОВАНО». Технически, столик рассчитан на восемь человек, а не на девять, но из-за небольшой комплектации некоторых Лисов, они все рассаживаются.
Эндрю садится к стене, оказываясь зажатым Кевином, и начинает листать меню. Обычно они покупали только крекеры и мороженое, но после недавней игры все порядком голодны.
Тем временем Ники пытается наладить беседу, потому что он единственный из компании Эндрю, кто может сделать это нормально. Но всё равно терпит неудачу, по мнению Эндрю. Аарон полностью отказывается разговаривать с кем-то из старшекурсников, а Эндрю отпускает от лекарств.
Забавно наблюдать, как Ники лезет из кожи вон, словно у него аллергия на тишину, вбрасывая тему за темой, чтобы избежать молчания. Рене, Дэн и Мэтт, похоже, рады делать то же самое, в то время как Элисон и Кевин делают это неохотно. Однако Нил, замечает Эндрю (потому что он, кажется, не может не замечать его), словно держится подальше ото всех, хотя время от времени открывает рот.
Они едят мороженое, как всегда. Вратарь чувствует, как его кайф от лекарств медленно и заметно исчезает. Он не пропускает любопытные взгляды, которые кидают на него старшеклассники, когда он становится тихим и хмурым. Блондин не может винить их за это, ведь до этого они видели его трезвым только через дымку игры, но никогда так близко и в спокойной атмосфере.
«О, — думает Эндрю, когда желудок начинает тянуть, — не могу дождаться, когда они увидят, что я облегчаю ломку алкоголем и пылью. Вероятно, стану в их глазах ещё большим монстром».
Парень втыкает локоть в бок Кевина и улыбается. Дэй морщится, запихивая руку в карман, и вытаскивая на белый свет бутылёк с таблетками. Эндрю хочет взять их и проглотить.
Его совсем не веселит молчаливое предложение, но он всё равно позволяет улыбке стать шире, смотря Кевину в глаза.
— Не заставляй меня делать тебе больно, — предупреждает с усилием он. — Не хочу залить мороженое кровью.
Кевин в ответ только пожимает плечами и убирает руку, старшекурсники молча смотрят по другую сторону стола. Эндрю быстро теряет к ним интерес и смотрит в окно. Снаружи темно, поэтому почти ничего не видно, кроме их отражений. Блондин смотрит на них и слышит, как Нил что-то говорит по-французски. Кевин отвечает, и в ту же секунду в кармане джинс вратаря начинает вибрировать телефон.
Он открывает его, видит, от кого это сообщение, когда Ники ноет:
— Только бы не тренер! Это же не он, да? Мы сегодня выиграли, он не имеет права дергать нас.
— Это Би. У неё, видно, свербит. У Би свербит, ха! Смотрите, — Эндрю открывает сообщение с фото: на нем Бетси одета в костюм с рыжими и чёрными полосами. Это глупо и именно то, чего можно ожидать от неё.
Ники ловит телефон, когда Эндрю бросает его, и показывает экран Нилу, но тот совсем не реагирует — не то чтобы Эндрю был удивлён этим. Затем Ники передаёт мобильный обратно, и блондин начинает печатать в ответ рандомные символы, а затем смайл с большим пальцем вверх.
— Она с тренером? — спрашивает Дэн.
— Да, тренер и Эбби её пригласили, — говорит Эндрю, повторяя её слова во время их последней сессии. Он решает отправить ещё несколько случайных знаков, а потом ещё один большой палец вверх.
— Почему она тебе написала? — спрашивает Нил.
— Ну, — Эндрю убирает телефон. — Она иногда так делает.
Нилу требуется несколько секунд на обдумывание, а потом он отвечает с подозрением в голосе:
— И ты ей позволяешь?
Рене улыбается ему.
— Она не всех бесит.
— Что ты имеешь против Бетси? — спрашивает удивлённо Дэн, будто мысль о том, что Нилу кто-то не нравится, шокирующая.
— Она копается у людей в головах, — отвечает Нил. — Я не доверяю ей в принципе.
Мэтт улыбается, откусывая мороженое.
— Дай ей шанс, — говорит он. — Она хорошая тётка.
— Ты хотел сказать, она чертовски крутая тётка, — говорит Ники, скрещевая руки на столе и отодвигая мороженое Аарона в сторону. — Я всерьёз переживал за неё, когда мы, — он указывает большим пальцем на себя и Аарона. — Шли к ней в первый раз. А Эндрю мозгоправов навещает с такой регулярностью, как будто мировой рекорд хочет поставить. Би у него как минимум восьмая по счёту.
— Тринадцатая, — исправляет блондин. Те, кто был до Би, мелькают в воспоминаниях, позволяя их сосчитать. Он вновь прокручивает в голове свою первую встречу с Би, помнит, как спросил, что произойдёт, если он ударит её ножом, и она ответила, что им обоим не повезёт и засмеялась. — Она ещё уточняла, не суеверен ли я.
— Охренеть, сколько их было, — вздыхает Ники. — Но когда Эндрю вышел из её кабинета после первой консультации, то чуть ли не приплясывал, а она высунулась следом — спокойная как танк. Впечатляет, а?
— Нет, — скучающе отрезает Нил, а Эндрю тихо фыркнул.
Ники снова тяжело вздохнул.
— Доедай мороженое, придурок.
В конце концов, когда все заканчивают есть, они уходят. Эндрю забирает со стола стопку салфеток и бросает Кевину, чтобы тот достал пакетики с пылью, как только сядет на пассажирское сидение.
К тому времени, как они добираются до «Райских Сумерек», между остальным миром и Эндрю появляется стена, которая делает всё более тусклым и приглушённым. Фильтр из ярких цветов, которые Миньярд видит каждый день после приёма таблеток, исчезает, как и его улыбка.
Старшекурсники едут в машине Элисон, и когда Ники останавливается на обочине перед Сумерками, чтобы выпустить их и взять VIP-пропуск, она паркуется рядом. Эндрю забирает два пропуска у дежурного охранника и позволяет Кевину взять один, чтобы отдать Элисон. Вышибала Брюс выглядит абсолютно незаинтересованным в количестве людей, и машет им без вопросов, запуская внутрь.
Клуб заполнен до краев, чего и следовало ожидать от дня, близкого к Хэллоуину. Им требуется много усилий, чтобы найти свободный стол через танцующую толпу. И когда стол находят, видят, что там всего два свободных стула. Эндрю это не колышет, ведь большинство «Лисов» всё равно окажется на танцполе.
Эндрю хватает край рубашки Нила и тащит его от остальных членов команды, оставшихся охранять стол, в сторону бара.
Роланду требуется пара минут, чтобы добраться до них, и когда он это делает, Эндрю указывает жестом на их стол. Роланд прослеживает направление взглядом, и когда видит остальных «Лисов», приподнимает брови вверх.
— Ты повзрослел и решил завести друзей? — спрашивает парень и улыбается. — Вот уж не думал, что доживу до этого дня.
Какая нелепость. Эндрю немного раздражается, скрещивая руки.
— Получишь двойные чаевые, если прекратишь говорить глупости.
Роланд ухмыляется, и ещё раз всех пересчитывает, ставя поднос на стойку. Поскольку он знает вкусы Эндрю и остальной части его группы, ему не нужно спрашивать, чего они хотят. Он легко ставит пару более популярных напитков бара для старшекурсников. И он не останавливается на восьми напитках и продолжает приближаться к двадцати. Эндрю давно перестал сомневаться в странном поведении Роланда.
— Сколько человек не пьёт?
— Двое.
Эндрю берёт поднос, пока Роланд доставляет ему две банки газировки, и идёт за Нилом обратно к их столу. Он передаёт одну из банок Рене, а другую оставляет Нилу. Никто не пьёт, пока Элисон и Ники не возвращаются.
Когда они, наконец, возвращаются, Эндрю опрокидывает в себя два шота подряд, запивая кислый привкус тошноты. Становится легче. И когда поднос снова пуст, Рене отправляется с ним к бару. Она успешно расчищает им дорогу, и они прислоняются к стойке, пока Роланд смешивает им напитки.
— Уже слышу, как поднимаются ставки, — говорит Эндрю, и Рене хмыкает, понимая о чём он. А потом к нему приходит мимолетная мысль, и он добавляет тише: — Кажется, Нил скоро присоединится к вам.
— Тебя это беспокоит? — спрашивает она только о последнем, понимая его куда лучше, чем кто-либо сейчас. Тьма в её глазах отражает его собственную.
Эндрю фыркает, смотря как Роланд пододвигает к нему полный поднос.
— Не мели чушь.
Разговор за их столом утихает по прибытии напитков, а пакетики с крекерами, которые Кевин вытаскивает из кармана, полностью убивают его. Мэтт, Рене и Нил воздерживаются от употребления, Эндрю делит между остальными пыль.
Ещё спустя пару раундов напитков большинство уходит на танцпол, как и пророчил Эндрю. За столом остаются он, Кевин, Рене и Нил.
Эндрю быстро надоедает смотреть на пустые стаканы, поэтому он ставит их на поднос и встаёт. На этот раз он берёт только себе и Кевину, поднос почти полон, когда Нил вклинивается в пространство между ним и стойкой. И он достаточно близко, чтобы Эндрю ощущал его тепло и запах.
Это глупо и интересно одновременно. Проблематично. Вокруг полно незнакомых людей, а Эндрю заводится из-за такой глупости.
Тем не менее он сохраняет лицо и немного наклоняется к Нилу.
— Хватит бегать от них. Идея собрать всю команду была твоя. Теперь разбирайся с последствиями.
— Это не так просто, — говорит Нил, словно это что-то объясняет.
У Нила в глазах… в его тёмных глазах есть взгляд, который Эндрю знаком. Он видел его, когда они стояли в квартире Ваймака, а ещё когда они сидели напротив друг друга на скамейке, соприкасаясь коленями. Эндрю не может отвести взгляд, и это очень-очень опасно, судя по спускающимся вниз мурашкам.
— У меня ни разу в жизни не было возможности с кем-то сблизиться, — пытается объяснить Нил. — Знаю, я должен доверять команде, если хочу, чтобы мы достойно провели сезон, но останься все они просто именами и лицами, мне было бы куда проще. Как у тебя получается столько времени держаться отдельно от всех?
Ответ на этот вопрос, честный и быстрый, заключается в том, что Эндрю не заинтересован ни в одном из них, потому что они наклеивают на него ярлык. Они видят то, что хотят видеть, и заботятся только о своей стороне истории. Эндрю не помещается ни в одну из их коробок, он никогда не впишется в такую компанию. Но он не говорит всего этого.
— Они не настолько интересны, чтобы я обращал на них внимание.
— Но Кевин-то интересен. И твой брат, очевидно, тоже, — это правда, поэтому Эндрю не тратит усилий на возражения. А потом Нил сужает глаза. — И что насчёт Рене?
И, о. Вот оно.
— А что насчёт неё?
— Она тоже неинтересна?
— Она полезна, — Рене видит Эндрю таким, какой он есть. Видит в нём равного, вместо того чтобы слушать сплетни. Она видит тьму внутри него и не шугается. Она понимает его.
Нил хмурится, как будто ожидал другого ответа. Всё встанет на свои места, если старшекурсники наплели ему о своих подозрениях.
— И только?
— А ты ждал другого ответа?
— Может быть, — говорит Нил и продолжает хмуриться, даже когда Роланд ставит перед ними поднос. Забавно, что это так сильно беспокоит Нила. Губы Эндрю дёргаются. — Почти все ждут, когда между вами наконец перещёлкнет. Даже Ники уверен, что это рано или поздно случится. Но Рене сказала Элисон, что из этого всё равно ничего не выйдет, и то же самое Элисон говорила Сету. Почему?
— Разве это важно?
Эндрю спрашивает, потому что это не должно иметь значения для Нила. Потому что этот внезапный интерес, который испытывает Нил, кажется ещё интереснее Эндрю. Потому что блондин понимает, что опасно чувствовать, как перехватывает дыхание от случайных соприкосновений. Понимает, что это электричество, распространяющееся по телу исчезнет, когда он протрезвеет навсегда.
Нил пожимает плечами.
— Важно, неважно… Нет, вообще это не должно иметь… Не имеет значения, но… — парень колеблется, но Эндрю просто продолжает смотреть на него и молчать, пока Нил не сформулирует мысль. — Я просто пытаюсь понять.
— Иногда, — тихо фыркает Эндрю, снова и снова ощущая это притяжение. — Иногда с тобой бывает интересно, а иногда ты так дико тормозишь, что смотреть тошно.
Удивительно, что Нил разбирался во многих вещах мгновенно, например, когда понял, что его из аэропорта забирал не Аарон. Но, похоже, не может собрать здесь два плюс два.
— Ладно, забудь, — надувается этот кот, Эндрю почти в восторге. — Спрошу у Рене.
Смешно, учитывая, что Нил не был наедине с Рене после их первой поездки с Би.
— Сперва перестань от неё шарахаться.
Нил не отвечает на это, и когда поднос с напитками полностью готов, они возвращаются к столу. Газировка Рене уже пуста, видимо, она составляла Кевину компанию. Как только Эндрю опускает на стол напитки и садится, она смотрит на Нила.
— Ты идёшь?
— Нет, — отвечает Джостен, снова избегая компании Рене. Хотя она лишь хотела пойти и найти остальных. Это доказывает последние слова Эндрю. Если Нил когда-нибудь преодолеет себя и приблизится к Рене, он может узнать, что ставка старшеклассников — мусор.
Нил стоит между стульями Эндрю и Кевина, как живая печь.
Почему такой горячий?
Эндрю опрокидывает в себя очередной шот и ставит пустой стакан на стол, ощущая жжение в горле. Тогда он снова думает об этом. О том, что это действительно не должно иметь значения; то, как он, кажется, горит изнутри интересом к Нилу.
Потому что этот интерес опасен и плох, и Эндрю должен прекратить это, прежде чем он в конечном счёте сломается. Прежде чем он станет трезвым, и всё это окажется побочным эффектом, о котором его не предупреждали.