опоздаешь - смерть.
*
Гоголь, сидя у постели Ким, не мог оторвать от нее взгляд. Ее кожа стала прозрачной, сквозь нее проступали хрупкие стебли и тугие бутоны. Она была прекрасна и ужасна одновременно - словно ожившая статуя, покрытая мертвенно-бледными цветами.
Врачи твердили одно и то же: "Ослабленный организм... Поддерживающая терапия... Полноценное питание..." Но Николай видел, что их слова - лишь пустые фразы, призванные успокоить отчаявшегося человека. На самом деле, они понятия не имели, что делать.
Он заставлял ее пить бульоны, запихивал в нее каши, умолял съесть хоть кусочек фрукта. Но Ким почти ничего не ела. Ее тело отторгало пищу, будто не желало поддерживать жизнь, пропитанную болезнью.
Ханахаки не отступала. Цветы продолжали прорастать, оплетая ее тело, словно ядовитая плющ. Она кашляла не только лепестками, но и целыми бутонами, оставляя на простынях кровавые пятна.
Николай, охваченный ужасом и яростью, искал выход. Он снова рылся в книгах по оккультизму, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о ханахаки, о способах борьбы с ней. Он готов был заключить сделку с Федей, лишь бы спасти Ким.
*
В один из дней, когда отчаяние достигло предела, ему пришла в голову безумная мысль. Он вспомнил о Федоре.
Он ненавидел Достоевского лютой ненавистью. Он мечтал разорвать его на куски за то, что тот сделал с Ким. Но, возможно, Федор все еще мог помочь. Ведь он был единственным, кто знал о ханахаки что-то большее, чем остальные.
Превозмогая отвращение, Николай нашел номер Федора и позвонил.
"Что тебе нужно, Николай?" - прозвучал в трубке холодный, надменный голос.
"Ты... ты обещал мне лекарство для Ким," - проговорил Николай, стараясь сдержать гнев. "То, что ты дал ей, было ядом. Но я знаю, что ты знаешь больше о ханахаки. Помоги мне, Федор. Я умоляю тебя."
Федор помолчал, будто раздумывая. "Что я получу взамен?"
Николай сжал кулаки. "Что ты хочешь? Все, что угодно. Только скажи."
"Хорошо," - ответил Федор. "Я помогу тебе. Но ты должен будешь служить мне. Исполнять все мои приказы. Беспрекословно."
Николай колебался лишь секунду. "Я согласен," - прошептал он. "Только спаси ее."
Федор усмехнулся. "Приезжай ко мне. Я скажу, что делать."
*
Встреча с Федором была отвратительной. Он наслаждался беспомощностью Николая, его отчаянием. Он играл с ним, словно кошка с мышью, издеваясь и унижая.
Но Николай терпел все. Он готов был унижаться, терпеть оскорбления, выполнять самые грязные поручения, лишь бы получить шанс спасти Ким.
Федор рассказал ему о редком артефакте, способном подавить ханахаки. Этот артефакт находился в заброшенном храме, далеко за пределами города. Чтобы добраться до него, нужно было пройти через множество опасностей и ловушек.
"Это твой шанс, Николай," - сказал Федор. "Принеси мне этот артефакт, и, возможно, Ким выживет."
Николай, не раздумывая, отправился в путь.
*
Путь к заброшенному храму был полон смертельных опасностей. Николай столкнулся с наемниками, охранявшими сокровище, прошел через лабиринты с ядовитыми змеями и преодолел пропасти, заполненные острыми кольями. Он был изранен, измучен, но не сдавался. Его вела вперед лишь одна мысль: спасти Ким.
Через несколько дней, измотанный и окровавленный, он добрался до храма. Внутри, на алтаре, лежал артефакт - небольшой амулет в форме цветка.
Он схватил амулет и, не теряя ни секунды, отправился обратно в город.
*
Вернувшись к Ким, он приложил амулет к ее груди. Амулет засветился мягким, теплым светом. Ким слабо вздрогнула.
Через несколько минут, чудо произошло. Цветы, проросшие сквозь ее кожу, начали увядать и осыпаться. Кашель прекратился. Дыхание стало ровным и спокойным.
Ким открыла глаза. В них больше не было страха. Лишь удивление и благодарность.
"Коля?" - прошептала она. "Что произошло?"
Николай обнял ее, прижимая к себе. "Ты жива, Ким! Ты спасена!"
Но радость была недолгой. Николай знал, что спасение Ким обошлось ему дорого. Он стал должником Федора. Он знал, что ему придется расплачиваться за свою жизнь, выполняя самые грязные приказы Достоевского. Но сейчас, глядя в счастливые глаза Ким, он понимал, что оно того стоило.
*