Глава 4: Новая жизнь.
Сколько раз Вы пытались начать все сначала? Сколько раз обещали себе начать новую жизнь? Изменить себя бесполезно. Нас меняет время и обстоятельства. Если у вас есть принципы - это замечательно. Если Вы следуете своему внутреннему кодексу - это прекрасно. Важно оставаться верным себе, несмотря на все трудности жизни.
Я проснулась от громкого детского плача, который доносился из соседней комнаты. Моя мама качала на руках наше сокровище, подпевая под нос колыбельную. На часах 5:30, пол часа до моего привычного подъема.
- Извини, мы тебя разбудили, - шепотом сказала мама, увидев меня у входа в комнату.
- Мне все равно нужно в участок, - ответила я как можно тише.
Горячая вода стекает по моему телу, образовывая красные пятна, возрождая каждую частичку моего тела. Приятный аромат шампуня и геля заполнили ванную комнату. Быть дома - это так великолепно. Безопасность и спокойствие - то, что мне так не хватало. Мне удалось смыть запах тюрьмы, но не его последствия: синяки под грудью, на ногах, шрам на ключице. За пол года заключения я нажила себе не мало воспоминании.
Участок, в котором, я должна была отмечаться, по совместительству место работы моего отца, поэтому мое утро теперь будет начинаться с общей поездки. Там же был офис социального работника, который контролировал мою общественную работу. Натянув поглубже капюшон, я вошла в участок. Все эти лица были знакомы мне с детства. Тогда маленькая девчушка, с кудрявыми волосами беззаботно бегала по коридорам, в то время как отец занимался своими делами. Все умилялись при виде меня называя "солнышко". Теперь между мной и той девочкой лишь общее прошлое.
- Доброе утро, - Я постучала в кабинет, приоткрыв дверь, - Можно войти?
Послышалось громкое "входите" и следом сухой мужской кашель. В кресле сидел полный мужчина, с неестественно густыми волосами. Прижимая ко рту салфетку, он снова прокашлялся, указывая на стул напротив него.
- Я Каролина Эйган. Мое дело должны были Вам передать, - сказала я.
- Извините, - прохрипел мужчина. Затем протянул ту же руку, которой держал салфетку, - Я Билл Нортон, Ваш надзиратель.
Я поморщилась, пытаясь скрыть отвращение то ли от его рукопожатия, то ли от слова "надзиратель". У Билла Нортана была мерзкая улыбка, маленький нос и сухие губы. Первый посторонний человек, которого я встретила, оказался мне неприятен.
- Ну что же, Кэри, начнем наше сотрудничество.
Так я оказалась у здания реабилитационного центра под названием "Свет помощи". Теперь на мне синяя форма, как у санитаров в больнице, и моя общественная работа заключается в помощи в доме инвалидов. В этом доме проживали люди с ограниченными возможностями, от которых, как я поняла, отказались семьи. И это было так печально. А чего еще ожидать от нашего общества. Лишь эгоизм и безнравственность. Быть инвалидом хуже, чем сидеть в тюрьме.
В комнате, куда я попала было еще несколько людей, таких же "освобожденных". Трое парней и четверо девушек включая меня. Наш надзиратель толкал речь о жизни инвалидов, о мотивации про новую жизнь и шансе измениться. В голове всплывали воспоминания о мертвой Карле и последний взгляд Тео, о Гиз, сидящей на своей койке, и даже грустное выражение Глэдис. Моей первой целью было навестить могилу Карлы, но с начало нужно ее найти. Затем выведать у отца куда увезли Тео, и в какой тюрьме находится Чава, если он еще жив.
Пустые взгляды сидящих "коллег", хитрая улыбка на лицах: думаете кого-нибудь волнует это мотивирующая речь? Для нас это очередная тюрьма. Небольшая остановка в нашей жизни. Половина из этих людей думает чем бы заняться в будущем, но половина из них пойдет по той же дороге. И что хуже всего, они будут обвинять в этом чертову жизнь и свое окружение, но только не себя