5
Тяжелые веки словно приклеили, Чон с трудом смог открыл глаза, услышав знакомый голос.
«Намджун? Почему он ругается?»
Приглушенный свет от хрустальной люстры не бил по глазам, Хосок приподнял голову, чтобы увидеть происходящее. Инкуб стоял, обняв Джина за талию, и отчитывал трёх парней. Чон держал Тэ за руку, тот опустил голову, а Юнги стоял, словно его это никак не касается, просто рассматривал свои руки, скрестив ноги.
-«Почему он его обнимает?»
-Вы придурки! Он же только попал сюда, как вы могли довести его до обморока?! - два Кима осуждающе смотрели на троицу.
-Мы не хотели! Это произошло само по себе… - заговорил Тэхён.
-Правда, Намджун, я не хотел с ним драться! Тэхён-и не виноват! – оправдывался как ребёнок некогда серьёзный Чонгук.
-Ты с ним еще и подрался?! – возмутился Джин.
-Нет, до этого не дошло, он назвал нас психами, потом столкнулся с тобой и упал.
-А ты чего молчишь, Юнги?! Это ведь из-за тебя. Кто тебя просил лезть к нему? Кто из нас инкуб, я или ты?
-Он мне понравился. – он всё также отстранёно смотрел на свои руки.
-Он проснулся… - завопил Ким-младший ,указывая на лежащего на диване Хосока.
Джин убрал с себя руки инкуба и медленно подошёл к Чону. Его глаза, которые раньше казались злыми и угрожающими, сейчас преобразились, теперь в них можно разглядеть беспокойство и доброту. Парень наклонился, взяв лицо Хо в руки, начал расспрашивать:
-Ты как? Всё хорошо? Я успел поймать твою голову.
-Да, всё нормально. Не ругайте их, я просто впечатлительный. – Хосок сел на диван, осматривая всех, кто находился в гостиной. – Я так понимаю, ты Юнги, да? – он посмотрел на кота. – Не мог бы ты вернуть мне плед, он мой. – Чон протянул руку, а Мин, цыкнув, швырнул в него покрывало и гордо удалился в свою комнату. – Спасибо.
-Вот ведь засранец… - пробурчал Чонгук. – ладно, мы, пожалуй, пойдём.
– Он взял Тэ и Намджуна за руки и быстро вывел из общежития.
-Пойдём, я тебя накормлю, все остальные всё равно уходят на работу, – Ким-старший мягко улыбнулся, - поболтаем.
Он помог Хосоку встать и проводил на кухню, усадив за стол. Кухня очень выделялась, была неким лучиком света среди тёмных комнат этой квартиры: светлый деревянный гарнитур с нотками прованса, газовая плита, явно сделанная под старину, кухонный островок с множеством ящичков, рядом стояли четыре барных стула, всё также из дерева. В центре комнаты стоял большой стол, на нём была красивая кружевная скатерть, стояли цветочки. Весь интерьер напоминал Чону кухню его бабушки, хотя она была и не настолько дорогой, ухоженной и красивой, но некоторые детали, как, например, мягкие махровые полотенца на ручках или блокнот с рецептами у плиты, навевали воспоминания. Вдруг Хосок заметил небольшое отличие от всех помещений, в которых он побывал, это было окно. За стёклами виднелись небольшой лавандовый сад, подсолнухи, каменную дорожку, столик и люди, работающие под палящим солнцем в соломенных шляпах где-то в поле. От удивления парень раскрыл рот и подошел к окну.
-Джин, что это?
-Окно. Разве не видно.
-Но мы ведь в Аду, как здесь может быть окно?
-Вот именно, в Аду, здесь возможно всё. Я захотел иметь выход в свой дворик в Провансе, это 17 век. Я знаком с местными жителями, иногда они заходят ко мне в гости.
-В каком смысле? Ты же такой страшный! Как они тебя не боятся?
-Что? Страшный? – юноша аж подскочил.
-Я не то имел в виду! – Хо испуганно начал махать руками, отрицая всё выше сказанное.
-Да ладно, ты прав. Мы же нечисть, я могу принимать нормальное обличие. При жизни я мечтал уехать в Прованс, даже учил французский, но всё это было втайне от отца. Днём я работал как проклятый, а ночью учился, копил деньги. Но этот мудак всё узнал и задушил меня.
Джин налил горячего чаю и достал из духовки печенье на противне. Когда парень закончил приготовления к обеду и сел на стул, Ким решил заговорить:
-Давай не будем обо мне, – Джин сделал первый глоток. – расскажи о себе.
-Меня зовут Чон Хосок, мне 19 лет, в этом году закончил школу…
-Так-так, это не интересно. Как ты попал сюда?
-Ах, ну, это из-за моей жизни. В детстве я попал в местную группировку, там на до мной вечно издевались, предавали и… - Чон вдруг замолчал и опустил голову, Джин наклонился, смотря ему прямо в глаза.
-И?
-…насиловали. Прости, давай не будем затрагивать эту тему, хорошо?
-Хорошо.
-Мой «босс», слово, конечно, громкое, но заменить его никак нельзя, назначил мне очередную встречу у какого-то бара, было жутко холодно, оказалось, что он решил убить меня. Я ужасно испугался, когда он сказал, чтобы я убил ни в чём не повинного человека. Это было моё первое убийство. Затем он выстрелил мне в грудь, дважды, было больно. – голос Чона задрожал. – Я очнулся от жуткого холода, меня трясло, рана болела и кровоточила, потом пришла моя смерть, и я попал в зал суда, там меня и направили сюда. Я должен собрать тысячу душ прежде, чем попаду в рай.
-Интересненько.
-А можно кое-что спросить?
-Конечно.
-Почему Намджун обнимал тебя? Вы выглядели, прям как парочка, но ведь у него есть девушка.
-Мы и вправду парочка, не забывай, Моня – инкуб, для него это норма. Ди – суккуб, для них это как перезарядка энергией. Одинаковые сущности не забирают энергию друг друга, а лишь обмениваются ею, создают новую. А любит он меня. – Ким водил пальцем по краю кружки. – И спать он любит со мной.
-Давай без подробностей, ок?
-Ладно, хотя тебе бы стоило поучиться. Ты заинтересовал Юнги, а он не остановится.
Хо решил просто промолчать и никак не реагировать на только что сказанные слова.
-Зря ты молчишь, я ведь серьезно. Какое у тебя священное орудие?
-Смеяться не будешь? – Хосок немного смутился.
-Нет.
-Вилка. – Чон смотрел на еле сдерживающего смех парня. – Джин! Ты обещал!
-Прости, ха-ха, прости. Не бойся, это ненадолго, после первых пятидесяти тебе его заменят.
-Правда? – Чон воодушевился.
-Ага. Всё, я пошёл работать.
-Стой, а как туда выйти? – он указал на окно.
- Видишь ту дверь? – Ким повернул голову в сторону двери в кладовку.
-Это она?
-Ага, не волнуйся, ты будешь понимать язык, говорить тоже сможешь свободно. Только не выходи без меня, хорошо?
-Ладно… - Хо расстроено выдохнул, посмотрев в окно, и отправился в свою комнату.