Створки две в ворота рая

* * *

Вы знаете, как называется боязнь эскалаторов? Ну, фобия? Вы вообще в курсе, что люди, оказывается, боятся эскалаторов? Пак вот не знал.
Вот до этого момента он даже и представить себе не мог, что езда на эскалаторе - дело опасное и чревато травмами если не физическими, то психологическими точно...

* * *

Пак Чимин - простой парень с рутинными проблемами, страхами, привычками и с самым что ни на есть обыкновенным характером. Он - не душа компании, но и не серая мышка тоже. Умом он не обделён, но и что наделён сверх меры сказать также нельзя. Обычный студент, учится «как все», спит на парах и любит острое.
Пак не совсем ещё знает, кем хочет стать, «когда вырастет», но, учась сейчас в институте, знает точно, кем он не хочет быть. Почему он вообще здесь - не понятно. То есть, понятно: из-за родителей, что за шкирку приволокли его на факультет менеджмента, хотя он и на калькуляторе не всегда с первого раза цифры правильно складывает.
Ему бы всё хиханьки да хаханьки, да и в любимой студии семью потами обливаться, танцуя до потери пульса, сил и сознания в принципе.

«Дрыгаться под музыку» - как выражается его отец - Чимин любил чуть ли не с младенчества. Он, кажется, танцевать научился раньше, чем ходить. Месяца в три начал с нижнего брейка - кувыркался и падал с кровати стандартно два раза в неделю, потом в дело пошёл «балет на ходунках». По мере его взросления, он обучался всем направлениям танцев сам того не осознавая. У него просто всё получалось как-то само собой.
По пути в сад, школу, институт он не шёл, а плыл в танце. И падал он не из-за собственной полоротости, а потому что внезапно его одолевало желание сделать какое-то движение на горизонтальной поверхности, даже если после этого у него был разбит нос или содраны колени.
Чимин не падал, он атаковал танцем пол.

Но у всякого рода занятий есть последствия.
Лет до четырнадцати Пак внимания не обращал, что это «последствие» у него вообще имеется. Да что там говорить - прямо-таки преследует! И, вот беда, отделаться от этого у Чимина ну никак не получится, как ни старайся. Нет, ну есть пара способов, но он ни за что к ним прибегать не будет. Да и не факт, что вообще что-то из этого выйдет.
Последствия танцевальной деятельности стали для Чимина проклятием. На него - на проклятие и Пака в целом - глазели без капли стеснения абсолютно все и каждый.
Ладно, ровесники. У этих ветер в голове и постоянный зуд в штанах. С этими Пак смирился. Сложнее дело обстоит с людьми постарше: под их пристальными взглядами Чимин чувствует себя фриком, прокаженным, а иногда даже - последней проституткой; и совсем всё плохо - со стариками. Когда на тебя дедушки с бабушками оборачиваются и челюсти изо ртов роняют - такое себе послевкусие, если честно.

Поначалу Паку всё это даже льстило, смущало и заставляло краснеть. Но одно дело, когда тебе четырнадцать лет и это ещё могут списать на «детскую пухляшность», но другое дело, когда ты совершеннолетний и вообще вполне себе уже нормальный мужик.
В четырнадцать это выглядело как-то даже умилительно, и эти скользкие взгляды ничего более серьёзного, чем простое любопытство, не означали, но теперь, когда Чимину двадцать один год, в глазах смотрящих он читает или звериное желание, или откровенную зависть.
Со временем то, что он считал «даром танцевальным», переросло в, как мы уже выяснили, «танцевальное последствие». Пак это последствие уже успел возненавидеть всей душой, но избавиться от него, увы, возможности так и не представилось. Чем больше танцев - тем больше «проблема».
Даже его лучший друг Тэхён, с которым они не разлей вода с первого класса старшей школы, не упускает возможности лишний раз напомнить Паку о его «проблемке» в любой удобной, но чаще всего неудобной до чёртиков ситуации.

- Ну привет, радость моя! - и слегка шлёпает пакову проблемку ладошкой по правой половинке, а затем, чувствуя прожигающий темечко взгляд Чимина, выпрямляется и продолжает удивлённо: - О, и ты здесь, Чимин-ни? Я тебя не заметил...

- Ещё раз поздороваешься с моей задницей раньше меня - убью, - цедит в ответ Пак и скалится, плюхая порцию пюре себе на поднос.

Но Ким только громче смеётся в ответ и шикает на рядом стоящих студентов, что проклинают его за то, что втиснулся без очереди.

- Ой, да ладно тебе. Я же любя! Не будь у тебя такой жопы, я бы всё равно с тобой дружил, честно! - отмахивается Ким и крестит сердце пальчиком.

- Успокоил, спасибо. Еду накладывай и народ не задерживай.

Чимин глазами тычет в гарниры и качает головой, молясь про себя, чтобы Ким хоть чуточку поумнел и поубавил свой пыл.

- Да, кстати, завтра идём на вечеринку, не забыл? Ты есть это будешь? Тогда я возьму... Как думаешь, Хосок-хён придет? У меня штаны любимые порвались, одолжишь мне свои? Ну те, темно-зелёные? Нет, висеть они на мне не будут, они ж стрейч! Эй, Пак, ты со мной вообще? Приём, алё?

А у Чимина гудит голова от тэхёновской болтовни и переносица уже вся красная от трения. Мыслями он не здесь, а в студии, где отрабатывает последнюю связку, которая, по его мнению, получается просто ужасно.

- Да, я помню. Нет, не буду, бери. Хён придет стопроцентно, потому что халявы не пропускает. Штаны бери, и я, к сожалению, с тобой, а мог бы быть на Бали и коптиться на солнышке...

Чимин, конечно же, бздит как дышит, а дышит часто, и ни на каком Бали бы он сейчас не был - просто хотелось свалить подальше и не возвращаться в этот долбанный институт.

- Да чё с тобой в последнее время? Ты какой-то рассеянный, - переживает за друга Ким с набитым ртом. - У шебя усё у поятке?

- Да, всё нормально.

Пак отмахивается и уставляется в свой поднос. Он просто устал: защита курсача на носу, а у него только оглавление и готово, а ещё и эта вечеринка...
После последнего раза Пак как-то боится ходить на тусовки или вообще в любые людные места, где слишком тесно, ибо ну везде, ну вот вообще везде, находится человек, который норовит или задеть, или ущипнуть, или откровенно полапать чиминовский «орешек».

Один поход на вечеринку Чимин запомнит навсегда. После того раза Пак окончательно «заработал» себе одну фобию - гомофобию, а он ведь сам гей... ну, наполовину. Понимаете дилемму? Би, который боится геев. Нет, не всех, конечно, а только тех, что подходят к тебе и чуть ли не в лицо выплевывают «пошли потрахаемся». Пак таких не любит и обходит стороной, даже если на первый взгляд «он очень даже ничего».
Чимин - романтик до мозга костей и от партнёра своего требует того же. Чимин считает, что именно искренность и разговоры держат отношения на плаву, а не секс и вся эта откровенная одержимость. Нет, Пак секс любит и знает, что без него далеко не уедешь, но считает, что должно это дело происходить только «по любви» или же спустя время, когда друг друга люди уже узнали. «Только после свадьбы» - это как-то жестоко, Пак не на столько консервативен.
А ещё Чимин никогда не влюблялся настолько сильно, чтобы «прыгало сердце, стоял хер и кончал мозг»*. Всё это было, но по отдельности, а до целой комбинации Пак не доходил и тем самым завидовал Тэхёну с его этой одержимостью Хосок-хёном. У Кима-то напротив всех трёх пунктов галочки стояли в первую же встречу с Хосоком, как раз-таки на той злополучной вечеринке, после которой у Пака и появилась эта «полуфобия».

То было год или полтора назад, на квартире у Намджун-хёна, который славился хорошим музыкальным вкусом и огромным количеством халявного алкоголя на своих тусовках. Откуда он брал деньги на всё это лиходейство - тайна, покрытая мраком, ведь на всех его вечеринках народу было, что аж не продохнуть, а случались они каждые две недели.
Ещё совсем зелёные и не знающие настоящей студенческой жизни, Ким и Пак приходят по приглашению хозяина в его - как он любил выражаться - колыбель пьянства и разврата. И не то, чтобы Намджун самолично парней пригласил (в универе просто раздавали листовки), но Ким-старший всегда несказанно был рад каждому новому лицу, особенно если это личико очень симпатичное.
Тэхёну альтернативное название квартиры Нама понравилось сразу же, но вот Чимин напрягся и что-то ему подсказывало, что вечеринку он запомнит надолго.
Изрядно разбавив кровь пивом, а трезвое сознание дымкой пофигизма, Ким младший, вспомнив старый паковский «фокус-покус» а-ля Кардашьян, стал рассказывать о нём всем без исключения и в итоге, Пака, который уже успел спрятаться в каком-то шкафу от глаз чужих, всё-таки нашли и чуть ли не заставили выполнить этот трюк. Наплевав на всё, Чимин решил, что хуже никому не будет, если он его провернёт, но в итоге хуже стало только Паку.

Все же помнят и знают знаменитую фотографию Ким Кардашьян, где на её попе стоит бокал с шампанским?** Ну так вот, трюк заключался в подобном.***
Осушив в один присест пиво из своего пластикового стаканчика, Пак передаёт его взволнованному и раскрасневшемуся от алкоголя Тэхёну и шёпотом желает другу гореть в аду. Чим чуть наклоняется над столом и опирается руками в его края, десять раз проклиная тот день, когда показал этот «фокус» Киму-младшему.
Все собравшиеся в предвкушении наблюдают за этой картиной.
Предварительно отбив барабанную дробь на столешнице, Тэхён с ювелирной точностью ставит пустой стаканчик прямо по центру чиминовской попы и даёт сигнал к началу действий, начав обратный отсчёт. На посошок проклянув всё на свете, до полусмерти смущенный и пьяный Чимин на счёт один ловким движением ягодиц переворачивает стаканчик вверх тормашками и зал взрывается аплодисментами. Больше всех верещит Тэ, голося на всю округу в привычной ему манере, а Пак заливается краской пуще прежнего.

Пиком кошмара стало откровенное подкатывание одного вдрабадан пьяного парня, но, как выяснилось после, то был тот самый Чон Хосок, по которому теперь сохнет Тэ.
Как потом настаивал Ким-младший (и продолжает настаивать до сих пор), это была шутка, которую Пак просто не оценил, но, как мы уже поняли ранее, Чим такие шутки воспринимает в штыки.

- Бог ты мой! - взвывает Пак и подскакивает на месте, проливая на себя пиво, когда кто-то стоя за спиной, сильно, до искр из глаз, сжимает его зад.

- Господи! - практически одновременно с Чимом выдаёт парень, сделавший это. - Створки две в ворота рая, - томно продолжает он, когда Чимин, ошалевший от неожиданности и наглости Чона, поворачивается с широко распахнутыми глазами. - И это я не о губах... хотя, и они ничего, - завершает Хосок и подмигивает так откровенно и развратно, насколько это вообще возможно.

След Пака простыл в эту же секунду, только как в мультиках, облачко пыли осталось. Тэхён до сих пор Чимину припоминает, что тот бросил его, и даже не обращает внимания на пререкания друга о том, что Тэ ему жизнь испортил, когда рассказал о трюке всей округе.
После этого самого манёвра студенческая жизнь Чимина стала походить на ад, в котором на каждом шагу в тебя тычут пальцем и за глаза (а некоторые и в лицо) называют то ли Попастиком, то ли ПопаДанцером, то ли вообще Кормой и ещё сотней различных глупых кличек, на которые Пак, по своему уму, не обращает внимания. Он с гордостью несёт своё тяжелое бремя и понимайте это выражение как хотите.

И вот чуял же Пак своим «проклятием», что не стоит в эту субботу ему вообще носа совать из дома, но обстоятельства (Тэхён) так сложились, что сначала, перед вечеринкой, Чимину нужно сходить в Торговый Центр прикупить себе новую кофтёнку со стипухи, чтобы та получше скрывала все чиминовы выступающие части тела.
Пак решил в одиночку (и это стало его ошибкой?) пройтись по магазинам и выбрать себе что-нибудь, поэтому, нацепив свои единственные чистые на тот момент штаны, которые (к сожалению?) оказались ярко-красными и простой чёрный лонгслив, отправился в ближайший ТРЦ.
Наслаждаясь одиночеством и любимой музыкой в наушниках, Пак и подумать не мог о том, что вскоре эскалатор окажется дорогой в ад, а красные штаны - дразнящей тряпкой для быка.
Войдя в здание Центра, Чимин прямиком направляется к стойке, где продают кофе, пожалуй, один из лучших в городе. Ну, по крайней мере, Паку местный капучино очень нравится.
И почему Чим с утра подумал, что день выдастся плохим? Утро вон какое ясное, солнце светит во всю, птички поют и вроде никто не пялится. Ляпота, и кофе вкусный; курсач уже наполовину готов и получается вроде бы адекватно, «воды» не так и много, да ещё и скидки в его любимом магазине - всё так и благоволит к хорошему времяпрепровождению.

Правило №1. Всегда будь наготове.
Правило №2. Не привлекай к себе внимание.
Правило №3. Не беги от проблем, а попытайся решить их.

Чимин давно составил себе этот список, который всеми силами пытается соблюдать, но, если честно, все три пункта у Пака выполнять одновременно тоже никогда не получалось: он изо дня в день придерживался какому-то одному, но сегодня судьба (или сам Пак?) решили сыграть «ва-банк» и оставить этот список правил «с носом».

Во-первых, Чимин слишком расслабляется, наслаждаясь своей музыкой, попивая восхитительный капучино и греясь под лучами солнца, что пробиваются через толстые окна здания.
Во-вторых, красные штаны - это хороший пример того, как не нужно одеваться, если ты не хочешь выделяться из толпы.
И, в-третьих...

Чимин вообще-то предпочитает лестницы лифтам и эскалаторам просто потому, что полезней, да и попереставлять ноги пару раз Паку не кажется таким уж и тяжелым, но в ТРЦ особо не разгуляешься и приходится передвигаться на том, что есть.
Первые пару секунд на эскалаторе проходят так же, как и обычно: встал и поехал. Торговый Центр большой, и потому путь занимает секунд 20-30, не больше, но всё оставшееся время превращается в дорогу в преисподнюю, и вообще вся ситуация откровенно катится в тартарары, когда Чим чувствует, что его зад что-то, хоть и на секунду, но задевает.
Его попец столько раз щипали, шлёпали, трогали, мяли, что Пак уже по силе нажатия мог определить делает это девушка или парень, высокий человек или низкий. Но тут что-то совсем другое, определённо на шлепок не похожее. Напоминает щипок, но ощущения немного не те.
С глазами полными ужаса, Пак оборачивается и видит, как на пару ступенек ниже, смотря снизу вверх с не меньшим количеством негодования в глазах, стоит парень, сжимая губы в тонкую полоску и усердно соображает, что сказать и, то и дело, бегает взглядом от задницы к лицу Чимина.
Пак же, проследив же за его метаниями, заглядывает себе за плечо и видит отчетливый влажный след в виде двух полумесяцев на левой ягодице.

- Ты чё, меня укусил что ли? - Чимин не узнаёт звука собственного голоса: он, кажется, стал выше на пару октав. Такое с Паком происходит впервые: чтобы укусить, да за задницу, да на людях, да ещё и на движущемся эскалаторе!? Ох, держите меня семеро...

- Я не сдержался. Прости. Привет. Я - Мин Юнги.

Парень выдаёт это коротко и быстро, а затем застенчиво улыбается сжатыми в тонкую полоску губами, а глазами хлопает, будто в них что-то попало. А Пак и хочет, чтобы в них что-то попало, например, его кулак, да ещё и с размаху, чтобы наверняка, но не успевает он что-нибудь ответить, как путь на второй этаж заканчивается и его выталкивает с эскалатора.
Чимин практически падает, но этот Зубастик успевает подхватить его за локоть и подтянуть к себе.
Тут бы время замедлить, пустить лепестки роз по ветру и протяжное, как в «Русалочке», «ша-ла-ла-ла», ситуация как раз позволяет, но Пак же решил сегодня пуститься во все тяжкие и нарушить все три правила, и, поэтому, сгребя себя, мысли и офигевание в охапку, вырывается из объятий незнакомого Мин Юнги и, сломя голову, уносит ноги в неизвестном даже для себя направлении.

- Слушай, Тэ, я сегодня, наверное, не пойду на вечеринку... Мне что-то нехорошо...

- Чимин, ты ещё скажи, что у тебя бешенство! Ну, подумаешь, укусил, ну с кем не бывает. Внезапный кусь - он такой... Ну не сдержался парень, его тоже можно понять...

- Но это не даёт права на людей бросаться! «Челюсти» какие-то, жуть...

Пак верещит в трубку и вертится у зеркала в ванной комнате, пытаясь найти следы от зубов на своей пятой точке. Укуса не видать, как и настроения для тусовки. Единственное, что сейчас есть у Чимина - это желание проспать остаток своей жизни, временами прерываясь на танцы и еду.

- Да, не даёт, но ты же мне обещание дал! Ты ведь знаешь, что сегодняшняя вечеринка для меня очень важна и мне как никогда нужна твоя поддержка...

Пак ненавидит, когда Ким говорит серьёзно. В голосе друга Чим слышит нотки страха и отчаяния. А день ведь сегодня и правда важный для Тэ: он решился-таки признаться Хосок-хёну, а Чимин будет его моральной и, если понадобится, физической поддержкой.
Чим шумно выдыхает и кивает, зная, что друг поймет значение этого тяжёлого вздоха.

- Я тебя обожаю, Чимин-ни! Зайду за тобой в восемь! Не скучай и не накручивай. Забудь о том парне. Увидимся!

Тэ отключается, а Пак и рад бы забыть инцидент на эскалаторе, но вот как-то не может: отвлекается на что-то, а затем всё равно к тому моменту возвращается и прокручивает его на репите снова и снова.
А парень-то был симпатичный, даже очень. Улыбка была хоть и кривоватой, но такой красивой... А глаза - два чёрных сапфира, заглядывающие прямо в душу... И вот почему всегда такие прекрасные люди, попадающиеся Чимину, озабоченные? Ну вот почему? Жизнь с Паком слишком несправедлива...

* * *

- Он тут, тут, тут! Как я выгляжу? Изо рта не пахнет?

Пак на слова друга закатывает глаза, выдергивает собственную руку из крепкой тэхёновской хватки и ладошкой отмахивается от подступившего пропитанного пивом воздуха из уст дыхнувшего на него Тэ. В глазах Кима неподдельная паника. Он усердно ищет жвачку в карманах штанов и скалится, когда Чим его «собакой сутулой» называет.
Тэхён готовился долго: тренировался перед зеркалом, на игрушке и, конечно же, на Паке. Он сотни раз переписывал свою речь, передумывал признаваться в чувствах по тридцать раз на дню и пытался задушить себя подушкой всякий раз, представляя, что Хосок даёт ему от ворот поворот после признания. Обычно Ким отлично разбирался в людях и видел то, что скрыто на первый взгляд, но вот с Чоном это не прокатывало - каждую встречу со своим хёном в голове Тэ образовывалось огромное, зияющее пустотой ничего, сердце заходилось в бешеном ритме и от говорливого Кима не оставалось и следа.

- Он здесь.

Тихий, но отчётливый голос Чимина заставляет Тэхёна оторваться от поисков жевательной резинки и взглянуть на друга.

- Да, я в курсе. Блин, есть жвачка?

- Да нет, ты не понял... Он здесь.

Ким следит за стеклянным взглядом остолбеневшего друга и рьяно пытается разглядеть, кто же этот он?

- Ты о ком?

- Он здесь! - хрипло отвечает Пак и клацает зубами. - В чёрном пиджаке, на десять часов. Рядом с Намджун-хёном.

Тэ щурит глаза, отзеркаливая ртом движение Пака.
Он переводит взгляд в угол комнаты, где стоит хозяин квартиры, Хосок-хён и ещё одна фигура в чёрном. Переварив информацию, Ким ошарашенно округляет глаза и на выдохе шепчет восклицательное «оооооууу!», начинает махать руками и улыбаться во весь рот.

- Да тише ты!

Чимин перехватывает руки разбушевавшегося друга и тащит его в соседнюю комнату, согнувшись в три погибели. Они, как непутёвые воры, пробираются через толпу, тем самым привлекая к себе ещё больше внимания. Пульс набатом стучит в висках Пака, а ладони потеют. И почему это Чимин так переживает?

- Так это тот, что тебя покусал, да? - Тэхён выглядывает из-за косяка соседней комнаты и внимательно изучает парня, что оживлённо общается с его хёном и Намджуном. - Слушай, а он очень даже... Я б не отказался, чтобы он меня... Ты уверен?

- Более чем! Я его по улыбке узнал! ...и вот только скажи что-нибудь, и я тебя причинного места лишу.

Чимин рычит и зло щурится, когда видит хитрую ухмылку друга. Он чуть отталкивает в сторонку Тэхёна и выглядывает из-за угла, прикрывая лицо пластиковым стаканчиком.

- Маскировка что надо, бро, - саркастично констатирует Тэ, но сам движения Чима тут же повторяет.

- Ты чё творишь? Он же тебя увидит!

- Спокойно, Маша, я Дубровский! Как его, говоришь, зовут? - шепчет Тэ Чиму в макушку, поднимая глаза над стаканчиком и внимательно изучая объект.

- Мин Юнги, - уверенно заявляет Пак и тут же осекается, кончиками волос почувствовав язвительную улыбку над головой и добавляет: - Вроде бы. Не знаю... не помню... ой, отстань!

- Юнги, значит, угу-м...

Чимину это «угу-м» не нравится.
Да вообще вся интонация какая-то не добрая: она никогда ни к чему хорошему не приводила.

- Идём!

Пак и опомниться не успевает, как Тэхён, схватив его за руку, стремительным шагом направляется в сторону этой троицы.
Ким не понимает, откуда в нём вдруг взялось столько уверенности. Видимо, сказалось то, что ему не одному сегодня так страшно: Чимин до сих пор просто в ужасе от внезапного дневного «кусь» на эскалаторе, а это смелости Киму почему-то прибавляет.
Пак всеми силами пытается вырваться из цепких лап друга, осекает его, шипит и вырывается, но есть в Киме какая-то недюжая сила, бог знает откуда только взявшаяся, так что высвободиться у Чима не получается.

- Хосок-хён, привет, отличная причёска, - Тэ лучезарно улыбается, вставая рядом с Чоном. - Намджун-хён, здравствуй! Крутая вечеринка, - он выставляет ладонь вперёд и слегка машет. - И... - Ким переводит взгляд на третьего.

- Юнги. Мин Юнги, - парень протягивает руку для рукопожатия.

- Юнги-хён, приветствую, - он быстро жмёт руку. - Я - Ким Тэхён, а это, - невозмутимо, но прилагая большие усилия, Ким вытаскивает из-за своей спины опешившего и сопротивляющегося Пака. Выставляя его перед собой, он хватает Чима за плечи, чтобы тот и не думал смыться. - Это Пак Чимин, мой друг. Рады знакомству.

Со всей дури Пак уставляется на стену напротив и всячески старается никуда взгляд не переводить. Он виском чует впившиеся в него глаза Мина и боковым зрением видит, как открывается и закрывается его рот, чтобы выдавить хоть слово.

«Я тебя не знаю. Ты меня не знаешь. Мы не знакомы...»

- Ты хоть дыхание переведи, парень, - смеётся Нам и хлопает Кима младшего по плечу, а затем теребит волосы на макушке Чимина. - Приветик.

Чим неуклюже кланяется, бубня под нос что-то типа «да, здрасьте» и всем богам молится, чтобы не смотреть в сторону тёмной фигуры Мин Юнги.

- О, Тэхён-ни, привет... - Чон подмигивает парню. - А кто это с тобой? Чимин-ни, ты меня что, до сих пор избегаешь?

Пак шепчет едва слышимое в таком шуме «с чего это я должен?» в ответ Хосоку и старается сбросить с себя руки Тэ, что клешнями впились в его плечи. Он чуть кланяется Чону и, не смотря в сторону Мина, кивает и ему.
Чимин, если честно, очень часто задаётся вопросом, с какого такого перепугу он дружит с Ким Тэхёном? Тот ведь неадекват полнейший! Полная обойма качеств, которые так не нравятся Паку: шумный, надоедливый, озабоченный (взять хотя бы его коллекцию фоток в телефоне), стреляющий пошлыми шутками направо и налево, да и много ещё чего, не упомнить. Ну вот почему? Всё время Ким Пака ставит в неловкое положение и ну совсем не заботится о последствиях, о и том, что чувствует в этот момент Чимин.

- Хосок, - резко и даже дерзко обращается Пак к парню и ловит его настороженный и удивлённый взгляд. Такой же, кстати, сейчас у Тэ, который ещё мгновение назад непринуждённо шутил с Намом. - Ким Тэхён хотел сказать тебе кое-что очень важное, - Чимин, раздувая ноздри и скрещивая руки на груди, поворачивает голову к растерявшемуся другу и язвительно улыбается, добавляя: - Не так ли, Тэхён-ни?

Весёлого и заводного Кима как не бывало. Его сменил протрезвевший испуганный двадцатилетний ребёнок с растерянностью в глазах, с комом в горле и испариной на лбу.

- Вот как? - попивая из стаканчика интересуется Чон и взволнованно изучает лицо парня. - И что же?

Ким младший едва заметно пожимает плечами и на выдохе кривит уголок губ в подобии улыбки. Пак сразу же жалеет о том, что заводит этот разговор: он видит, как вздымается грудь Тэхёна от частого нервного дыхания, а глаза парня беспорядочно носятся по лицу заинтересованного, но смущённого(?) Чона.

- Идём, - Хосок опрокидывает в себя остатки пива, пихает пустой стаканчик в грудь Нама и хватает руку застывшего Тэхёна. - На балконе поговорим.

Он стремительным шагом удаляется в сторону кухни, таща за собой через толпу недоумевающего Тэхёна.
Ким младший, неуверенно переставляя ногами, оборачивается к Чимину и орёт немое, протяжное и явно счастливое «ААААА!». Пак делает жест «файтин» и молится про себя, чтобы всё прошло как по маслу, потому что речь у Тэхёна, если честно, ну...

- Ну наконец-то, - облегчённо выдыхает Нам и закатывает глаза к потолку, чуть приседая, когда эти двое скрываются за углом кухни. - Я уж думал, не дождусь.

На недоумевающий взгляд Чимина с застывшим вопросом «неужели это?..» в глазах, Ким старший хмыкает и кивает.

- Месяцев... восемь, я думаю. Это после того раза, как мы на балконе по-цыгански курили, помнишь?

- О-о-о, как же такое забудешь... - выдаёт Пак и добавляет, чтобы убедиться полностью. - Чё, правда? И Хосок-хён тоже?

В голосе Пака неподдельная радость за друга. Наконец-то это свершится и Ким больше не будет надоедать Чимину, ибо всё внимание Тэ будет обращено только к своему хёну. Ну или всё станет в разы хуже и они вдвоём будут выносить Паку мозг.
Чим даже не пытается скрыть счастливой улыбки. Он смеётся в стакан и делает глоток за счастье друга, предварительно чокнувшись с Джуном.
Пак даже на какое-то время забывает, что рядом стоит человек, несколько часов назад покусавший его за задницу и совсем не замечает того, что тот от него глаз просто не отрывает, изучая вдоль и поперёк.

- Ну, я пойду отолью. Не скучайте, - отрезает Нам и как-то слишком быстро ретируется с места.

До Пака резко доходит, что теперь он остаётся наедине с объектом его сегодняшних раздумий и ещё Чим практически уверен в том, что если взглянет на этот самый объект, то окончательно сойдёт с ума.

Правило №1. {Всегда будь наготове.} Делай вид, что так задумано

Всё идёт относительно хорошо, когда оба молчат и нервно похлёбывают из своих стаканов выдохнувшееся пиво, но всё катится к чертям, когда Юнги решается-таки подать голос.

- Значит... - тянет Мин, выглядывая в стаканчике какую-то плавающую хернюшку. - Пак Чимин, да?

Голос у парня низкий, с едва заметной шепелявостью, но такой глубокий, что у Пака чуть колени не подкашиваются, когда он слышит своё имя. Он рефлекторно поворачивает голову на звук и встречается глазами с Юном.

Симптом №1: Бешеное сердцебиение ☑

Пак не то, чтобы славился богатым словарным запасом, но тут все, даже самые банальные выражения вроде «кто, я?» или «что, простите?», вылетают из головы со сверхзвуковой скоростью, успевая при этом закрыть за собой дверь на ключ.
Не придумав ничего лучше, чем кивнуть (он уже считает себя собачкой-болванчиком на приборной панели автомобиля безысходности), Чимин добавляет кривую улыбку и понимает, что глаз оторвать не может от этого акулёнка.
Мин Юнги, если начистоту, уже совсем отчаялся встретиться лицом к лицу с Паком и, поэтому, когда перехватывает взгляд Чима, всё-таки давится этой хреновинкой в пиве. Он рассеянно вытирает рукавом губы и подбородок и чертыхается на свою полоротость.
Чимин еле подавляет смешок и смущённо отводит глаза. Сердечко, как птичка в клетке, мечется за рёбрами, и трепетание это эхом разлетается по всему телу парня. Не знай себя Пак, подумал бы, что взволнован. Вот ещё.

- На счёт того, что днём было... - продолжает было Юн, но тут пара каких-то в дрова пьяных ребят врезается в Мина и обливают того с ног до головы пивом, виски с колой и ещё какой-то мешаниной неизвестного происхождения.

Бухим и море по колено и страха совсем нет ну никакого, поэтому, оценив масштаб проблемы, парни только хохочут и пожимают плечами, мол, ну, бывает, сорян.
И вот не понятно, с чего это Чимин вдруг так испугался за здоровье левых чуваков, которые только что Юнги алкашкой окатили. Может быть из-за плотно сжатых губ Мина, а может из-за его пронзительного взгляда, да вообще неважно. Просто Пак вдруг понимает, что если ситуацию не разрядит, то драка обеспечена.

Правило №2. {Не привлекай к себе внимание.} В любой ситуации будь собой.

- Хён, - Чимин сам офигевает от того, что произносит это. Но, слово - не воробей, поэтому, он быстро берёт себя в руки. - Я знаю, где у Намджун-хёна рубашки лежат. Найдём тебе что-нибудь...

На это обращение Мин реагирует так же растерянно. Он обращает внимание на Пака, и ярость в глазах тут же гаснет. Прикусив нижнюю губу, он встряхивает руками, сбрасывая стекающие капли, и кивает Чиму.

- Идём, - продолжает Чимин и (о боже) берёт Мина за запястье, уводя в сторону от «виновников сия торжества». Только через секунду Пак осознаёт, что только что сделал, но убирать руку сейчас будет ну очень глупо. Перетерпит, не надорвётся.

- Насчёт размера только не уверен, - тараторит Чим, когда оказывается в спальне Нама. Он выпускает руку Юнги и запускает пальцы в свои волосы, теребит их на затылке и задумчиво сводит брови на переносице. - Сейчас поищу. Не думаю, что Намджун-хён разозлится...
Сам не понимая почему, Пак расплывается в улыбке и дарит её не густо завешанному шкафу с вещами, а Мину. Не знай себя Пак, подумал бы, что сейчас счастлив. Вот ещё.

Наконец-таки отойдя от шока, Юнги шагает в сторону и снимает заляпанный пиджак, бросая его на пол рядом с кроватью.

Симптом №2. Оживление в штанах ☑

Пока Пак рьяно пытается найти рубашку или что-то хоть отдалённо её напоминающее, стоящий к нему спиной Юнги не торопясь расстёгивает пуговицы на своей: размеренно, одна за другой.
Всё бы ничего, если бы Мин не стоял прямо напротив огромного зеркала и, если бы Пак краем глаза не наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Четыре раза пролистав вещи на вешалках туда-сюда, но так на них и не взглянув, Чимин воодушевлённо косится на спину Юна, жадно ловя каждое движение. В животе приятно зажгло, и эта теплота продолжала спускаться всё ниже, пока не прибыла в пункт назначения. Не знай себя, Пак сказал бы, что возбудился от вида незнакомца. Вот ещё.

- Нашёл что-нибудь?

Голос Мина пугает Пака и тот подпрыгивает, ударяясь локтем о дверцу шкафа. Чимин не желает быть пойманный с поличным и, поэтому, достаёт первую попавшуюся вещицу из шкафа и, пытаясь не смотреть на оголённого по пояс Мина, протягивает её ему.

- Ты серьёзно?

Язвительный вопрос парня заставляет Пака повернуть голову и посмотреть на то, что он подал.

- А что такого? Чем тебе ярко-красная в белый цветочек гавайская рубашка не угодила? Вечеринка же, а ты как смерть одет.

- Почему как? Может я и есть - смерть, - с ноткой надменности заявляет Мин, но рубашку берёт.

- Ага, и пришёл сюда души забирать? - Пак скрещивает руки на груди и опирается плечом о шкаф.

- Так точно. Одна душа мне очень приглянулась.

От такого заявления и томного взгляда исподлобья у Пака моментально пересыхает во рту, а плечо начинает движение вниз. Чимину удаётся взять себя в руки, хоть и не сразу.
От вида такого растерянного Пака в груди у Мина всё так приятно сжимается и поёт, что его просто трясёт от желания наброситься на него сей момент.

- Бедная душа. И не жалко тебе её? - наконец-таки выдавливает из себя Пак и поджимает губы, поглядывая на то, как ловкие длинные пальцы Юна бегут снизу-вверх, быстро застёгивая пуговицы.

- Ну, - Мин закатывает глаза и секунду размышляет. - Нисколько. Она сама виновата.

Правило №3. Не убегай от проблем, а пытайся решить их. Так и оставим.
Симптом №3. Как там? Ах, да. Кончина в мозг... или, постойте... короче, вы поняли. ☑

- Сама виновата? И чем же она так согрешила?

Пак нервно сглатывает, когда Мин Юнги делает шаг навстречу так и не удосужившись застегнуть две верхние пуговицы. Не знай Пак себя, подумал бы, что хочет, чтобы его в первый день знакомства поцеловали. Вот ещё.

- А почему такая красивая?

И эти четыре слова сознанию Пака как молотком по наковальне, как ледяной душ, как удар под дых, как рассвет для слепого, как для котика сметанка.

Правила были придуманы для того, чтобы их нарушать, а губы для того, чтобы целоваться, и плевать, насколько до этого ты был верен своим принципам, если вдруг все три пункта сошлись воедино.

* * *

* цитата из сериала "Молокососы"

** вот фотка Кардашьян, если кто не помнит http://kyky.org/uploads/post/photo/2040/default_nypost_cover_kk_01.jpg

*** вот видео фокуса https://www.youtube.com/watch?v=bdnZGp3M648

И в заключение от автора: