Просто...сон?...

Как алмазная пыль на ночном небосводе рассыпались озорницы-звездочки, мягко блистая рядом с красавицей луной. Тихий и мирный городок Магнолия с самой известной и шумной Гильдией самого Фиора, сладко-медленно погружался в сонные объятия Морфея. В ночную темень мягко окутывались и уютные переулки, и вымощенные камнем дорожки, и самый глубокий канал возле одного очень знакомого дома также поглотил в себя вечерние краски ночного неба.

В комнатке под самой крышей было по-ночному тихо. Бесшумная ночь тихохонько перекликалась со звуками улицы, с тиканьем настенных часов, и мягким довольным мурчанием Хэппи, который маленьким пушистым калачиком свернулся на пуховой подстилке. Сон иксида был настолько крепким из-за сытного и вкусного ужина, что даже на пушечный выстрел его чуткий животный слух не смог должным образом отреагировать. И даже если бы это и случилось, и крепкий кошачий сон хоть кто-нибудь, да прервал, синий друг все равно бы лишь фыркнул показушно, и вновь свалился на другой бочок, пуская слюни на приснившуюся рыбку и Шарли, которая его бы ею и кормила.

Комнатка под самой крышей была тихой, уютной и теплой, будто вечно приходящие сами по себе гости уже стали полноценной частью бетонных стен, полов и окон. Без них хозяйка жилища уже и вовсе не ощущала той целостности, которая дарила ей спокойствие и умиротворение. Нацу и Хэппи уже стали полноценной частью не только дома Хартфилии, но и ее самой.

Безмятежно сопящая сейчас в своей мягкой постели заклинательница, хранила на губах легкую тень улыбки, которая весь вечер не сходила с ее лица. Конечно, в этом отчетливо фигурировал ее огненный напарник, который все чаще в последнее время заставлял девушку улыбаться и чуть-ли не до колик хохотать. Возможно, он делал это все только потому, чтобы его не выставили за дверь в ближайшее время (хотя делать это никто и так не собирался).

Сейчас же огненный драконоборец бездумно валялся на весьма неудобном диване, раскрыв ноги и свесив крепкую руку вниз. На зависть своему другу синий кот вновь сладко муркнул, профырчав во сне о своем любимом лакомстве и после вновь забавно засопев. И ведь в самом деле! Спит без задних ног, пока его товарищ мается от бессонницы. Нет бы также проснуться и «плевать в потолок» вместе с ним!..

Невнятно что-то пробурчав, Нацу Драгнил вновь скосил взгляд на забывшуюся сладким сном Хартфилию, и на этот раз тень раздражения спала с его лица. Люси спала сладко-сладко, мило улыбаясь при этом во сне, от чего у любого недовольного жизнью существа смягчится выражение лица.

Заложив руку себе под голову, юноша с розовыми волосами вновь посмотрел на потолок, слушая в ночной тишине, как в обе дырки сопят его товарищи. Вот что за несправедливость?! Пока одни вкушают отдохновение, другие же не могут глаз сомкнуть. А ведь и правда в последнее время Нацу все чаще стала мучить бессонница, которая прежде его никогда не беспокоила. Наоборот, Драгнил был в числе первых, кто мог отрубиться на ходу за считанные секунды. А тут — Бац! — и хоть веки зашивай, а он все равно не уснет. Что за дела?..

Невольно напрягая слух, молодой человек услышал, как что-то тихо и мерно стучит рядом с ним. А-а-а-а… Это Люси, вернее — сердце внутри неё. Стучит спокойно, немного конечно трепыхается, как птичка в плену, но все равно остается мирным. Скосив взгляд зеленых глаз на спящую напарницу, почему-то сразу в горле стало сухо; как по мановению волшебной палочки Люси повернулась к нему спиной, от чего тонкое покрывало спало с плеч, открывая вид на ровную хрупкую спину, кожа которой будто светилась от лучей полной луны.

Как же Нацу немного раздражала эта привычка девушки спать без пижамы в жаркие летние ночи. Вот раскроется ночью, а потом еще неделю будет ходить и хлюпать носом из-за того, что замерзла. Нет, парень был бы рад отогреть ее своим телом, да вот только утром ему хотелось самому проснуться, а не от пинка под зад и громкие возгласы. Хотя… Еще раз заценить зардевшиеся округлые щеки он был бы не прочь. Да и приятно было, когда девушка, в поисках тепла и защиты обнимала его тонкими ручками и ее мягкие груди вплотную прижимались к его груди. Раньше он был бы и рад… Но сейчас… Появилось нечто странное у него внизу живота… Стоило прикоснуться к заклинательнице, как все внутри вспыхивало огнем, разогревая мышцы. Незадачливый парень боялся, что тот огонь, что вместе с кровью течет по кончикам пальцев может ее обжечь и тем самым сделать больно.

Преодолев внутри кипящее раздражение, розоволосый юноша поднялся с неудобного дивана, и в два-три шага преодолел расстояние до кровати хозяйки комнаты. Ухватившись за кончик тонкого покрывала, Нацу аккуратно накрыл худенькие девичьи плечи, тем самым укрывая от пронзительного взора зеленых глаз и ночного холода бледную спину, которая от бродившего по комнате ветра из приоткрытого окна покрылась зябкими мурашками. Справившись с окном, Нацу вновь попытался улечься на, казалось, деревянном диване, кое-как укрывшись пледом, который, по сути, и не был ему нужен.

Хоть как-то, но ему надо было уснуть.

Попытавшись закрыть глаза, Нацу все же смог провалиться в долгожданную темную пустоту, при этом все еще слушая, как стучит в груди напарницы ее сердце…

***

Почему-то было тяжело. Нет, не так, как об этом говорят, просто на грудь и в самом деле что-то давило… Что-то мягкое… прохладное и… Живое?..

Медленно разлепив сонные веки, Нацу попытался сфокусировать взгляд на раздвоившемся потолке, как вдруг понял, что под одеялом что-то шевелится… Или же кто-то?..

— Какого черта?.. — недоуменно хрипнул не отошедшим после сна голосом юноша, срывая с торса тонкий плед. И ошалело замер, стоило зеленым глазам зацепиться за знакомые светлые пряди и такую же сонную мордашку его напарницы, которая тихонько сопела прямо ему в грудь. — Люси?! — от шока прикрикнул парень, как тут же поджал губы, ведь на пуховой подстилке недовольно муркнул Хэппи, разворачиваясь на другой бок. Легонько потряс девушку за плечи, как сразу же обомлел, а пальцы будто и вовсе окостенели; Заклинательница духов была без одежды, прижимаясь к нему абсолютно (!) голой грудью, из-за чего желание снять с себя все еще не проснувшуюся напарницу слегка поостыло, вместо этого теплом угнездившись внизу живота. Нет, конечно мужское желание увидеть заманчивые прелести могло легко пересилить моральные принципы, да вот только… неправильно как-то это…

Все еще пребывая в нелегком шоке, Драгнил попытался сглотнуть, попытался унять резко возросшее напряжение во всем теле, попытался усмирить к чертовой матери желание обнять девушку за спину и подтянуть к себе поближе. Впервые бывая в подобной ситуации розоволосый юноша абсолютно не знал, что делать.

По-пы-тал-ся. Черт возьми!..

Тело, нагло лежащее на нем под таким прожигающим и буравящим взглядом заерзало, а его хозяйка забавно повела вздернутым носиком невнятно пробурчав во сне:

— Нацу…

Парень временно застыл, придерживая заклинательницу рукой под лопатками; как никак, а диван не был таким уж и широким и им двоим было не очень-то и легко на нем разместиться. Думаю, никто бы не желал из них посреди ночи шмякнуться на пол, верно? Вот и Нацу подумал, что его подруга не восприняла бы эту идею весело и радостно, поэтому дракон с чистой совестью прижал девичье тело ближе к себе, отстраняя от края мягкой мебели.
Светлая макушка Люси вновь дернулась, а пушистые ресницы дрогнули. Розоволосый окаменел. Только бы не проснулась!

Холодные маленькие ладошки неуклюже провели по крепкому торсу вверх, касаясь напряженной кожи на плечах; Саламандр покрылся мурашками, чувствуя холод на подушечках ее пальцев. Замерзла что ли и в самом-то деле?

— На…цу… — вновь сонно протянула волшебница и бежевые веки дрогнули после чего медленно распахнулись. — Ты такой… теплый…

Нацу проморгался, понимая, что теперь уж точно нужно перенести девушку обратно в свою постель, ведь иначе жди беды; кровь убийцы драконов закипела в жилах только от ее слов и тембра голоса, что уж говорить о том, как он себя теперь чувствует, ведь на нем лежит почти что голая блондинка. А сказать честно, чувствует он себя хреново, так, что еще чуть-чуть и беги Люси, беги куда хочешь, но только на глаза ему больше не попадайся.

— Какого черта, Люси?! — шикнул Драгнил, стараясь придать голосу раздражения и при этом пытаясь хоть как-то не разбудить их друга, что сейчас пускает из носа пузыри, просматривая третий сон. — Ты что у меня забыла посреди ночи, извращенка?.. — ну, а как тут иначе назовешь? Какая невинная девушка придет к взрослому парню в середине ночи в одних труселях?

Девушка, что еще пару секунд назад тихонько и мирно посапывала на теплой груди драконоборца теперь полностью проснулась, слегка приподнимаясь с нагретого тела и невинно всматриваясь в требующие объяснений зеленые глаза своими карими. Мягко прижавшись к нему грудью, Люси сравняла уровень их лиц, и тихо прошептала в нескольких сантиметрах от тонких сухих губ:

— Мне так холодно, Нацу… Я замерзла… — это, вроде как, должно было произвести мощнейшее сексуальное впечатление, которое, конечно же сразу отразилось на маге огня; малиновые волоски на затылке юноши встали дыбом из-за побежавших по плечам мурашек, в горле встал ком, кровь жидким металлом стала плавно стекаться к паху.

— Но это не повод забираться ко мне под одеяло! — гневно выпалил Драгнил, как тут же его рот накрыли тонкие холодные пальчики, а их хозяйка прижала руку к своим губам, приказывая быть тише. Это только их маленький секрет. Ни к чему, чтобы об этом знал кто-то еще.

— А ты разве никогда не хотел, чтобы я тут оказалась?.. — все тем же сладко-интимным шепотом пролепетала блондинка, доверчиво наваливаясь на него всем телом, буквально вдавливаясь в него, ощущая прохладой своей кожи каждую неровность натренированного тела, что сейчас пылало жаром еще сильнее, чем при битвах.

И тут Нацу понял. Понял, почему перед глазами слегка мутнеет, почему его вечно смущающаяся и робкая по отношению к нему напарница лежит на нем в чем мать родила, понял, почему сам не хочет отстранять ее от себя хотя бы на сантиметр.

«Неужели… Я и в самом деле сплю?.. Осознанное сновидение?..» — прокатилась током по всему телу мысль в его голове. Ведь буквально совсем недавно парень слышал о подобном от кого-то из Гильдии. Там говорилось, что человек, когда спит, может понять — снится ему это или нет. Тогда придет своеобразный контроль над пришедшим сновидением, и можно оказаться где, с кем и когда угодно.

— Не хотел?.. — пролепетала Люси, коснувшись рукой смуглого лица. В темноте комнаты было сложновато различить черты, однако девушка могла видеть хорошо очерченные скулы, крепкую челюсть, острый подбородок, тонкие линии бровей, нос и… сухие обветренные черты губ, с которых урывками срывалось опаляющее женское лицо дыхание.

— Люси… — сурово прохрипел Нацу, остро ощутив желание собственного подсознания поизмываться над ним и его чувствами во сне, и, тем не менее, ощутив и другое, такое же давящее желание вдолбить свою напарницу в жесткую обивку дивана за такие слова.
— Я…

Оказывается, сны имеют странную особенность над голосовыми связками, которые именно в этот момент решили предать своего хозяина и никак не хотели воспроизводить нормальные и четкие звуки. Лишь хрипы и сиплые вздохи выходили наружу.

Ухватившись за тонкие плечи, Драгнил, кое-как пересилив себя поднял корпус, поднимая вместе с ним и Люси, что точно также как и в жизни стала изумленно хлопать большими глазами.

— Ты не хочешь меня, да?.. — немного печально прошептал нежный женский голос после того, как бледную спину накрыл тот самый плед, которым так щедро поделилась сама заклинательница этим вечером. Удивительно! Как мозг даже такие детали может запомнить и после впихнуть их в сон?

— Я… — голос осел, не желая нормально говорить. Грубые пальцы слегка сжались на хрупких плечах, а зеленые глаза напряженно ушли в сторону, лишь бы не смотреть на бледную ложбинку между грудей, что сейчас так заманчиво открылась ему когда оба сидят. Только сейчас юноша пожалел о том, что у него такое четкое зрение даже в кромешной тьме — можно было отчетливо рассмотреть каждую родинку, каждую линию и изгиб, округлость и выпуклость, всё.

— Я очень хочу тебя Люси, но не… так. — Сдавленно прохрипел Нацу, пряча взор за тенью нависшей челки. Все же ощущение того, что даже во сне он не может себе позволить дотронуться до своей нежной подруги никак не хотело его отпускать. Между ним и Люси уже давно возникло что-то настолько непонятное и неразрешимое одновременно, что вот так безбожно позволять себе ласкать заклинательницу в своем трижды проклятом сне было просто непозволительно. Надо было решить все в реале, чтобы потом эти приятные иллюзии не делали больно, когда ты проснешься с чувством потери в груди утром.

Но, очевидно, даже его подсознание твердо знало о том, что его напарница славится своим упорством и ослиным упрямством.

— Почему нет, Нацу?.. — все тем же искушенным шепотом говорила девушка, проигнорировав заботу напарника и перестав удерживать края пледа руками, вместо этого разместив их на каменных плечах; плотная материя бесшумно скатилась вниз, неровными валиками скатываясь у поясницы, оголяя бледную спину. — Когда я хочу быть с тобой, почему… ты отталкиваешь меня?.. — прохладные губы оставили след поцелуя на пылающей щеке дракона, в то время как тот вновь не упустил нить своего самообладания, позволяя своим глазам бегло проскользнуть по изгибам молодого тела, увидев своим чутким взором набухшие розовые соски на пышной груди, плавные линии талии, что женственно расширялась к аппетитным бедрам, и разумеется взгляд зацепился за полоску кружева, что оплетала пояс и облегала мягкие ягодицы.

— Я хочу быть с тобой, Нацу… Позволь мне это…

«Если бы ты мне сказала такое не во сне…» — мелькнуло в голове прежде, чем розоволосый неуловимо подался лицом вперед, срывая с себя сдерживающие цепи, что лишь от ее слов разбились вдребезги.

— Черт!.. — выругался он прежде, чем накрыть приоткрытый рот своими губами. Ну хоть во сне он может себе позволить такую слабость? Может ведь, верно? Никто и никогда не узнает об этом. Никто не подумает о том, что огненному магу Нацу Драгнилу снятся сны эротического содержания с его же напарницей в главной роли.

— Как же я хочу тебя, Люси… — рыкнул в поцелуе распалившийся юноша, зарываясь ладонью в гладкие блондинистые волосы, притягивая явно не противящуюся девушку ближе к себе. Странно как… Даже во сне неизменный запах волшебницы остается все тем же… Аромат цветочного геля для душа, немного сладости молочной кожи… Запах в точности, как и у настоящей Люси, та, которая сейчас спит на своей кровати и даже не подозревает, что же снится ее другу.
Ну и пускай!

Тонкие девичьи ручки, слегка подрагивая, обвили его шею руками, переплетая пальцы с густыми розовыми волосами, в тот самый момент, когда драгонслеер пересадил млеющую напарницу к себе на бедра, пытаясь хоть во сне ощутить ее тело как можно ближе обычного. Вот мужские, широкие, немного грубые и мозолистые ладони гладят бледную кожу спины, чуть сжимают талию, проводят выше, взъерошивая волосы на голове, и вновь гладят, наслаждаясь шелком и мягкостью нетронутого гладкого тела. Все таки подсознание угадало полностью все его желание, благодаря чему неопытному парню не придется возиться с крючками женского бюстгальтера, ведь в спешке он просто порвет недешево стоящий предмет нижнего белья. Но даже если и так, то сейчас, дрожащая от поцелуев Люси не ругалась бы на него так сильно.

— Хаааах!.. Н-Нацу… Мммм!.. — ощущать вкус ее губ на своих, чувствовать ее язык своим, касаться тех мест, которые прежде считались «запретными» было просто нереальным блаженством… Ну хоть во сне… Хоть во сне он может властно сжать упругие женские ягодицы, податься бедрами немного вперед, хорошо прочувствовать, как напряженный пах уперся в намокшее девичье белье. Слегка несдержанно прикусить пухлую нижнюю губку, оттянуть ее и после вновь нырнуть языком вглубь влажного рта.

Тягуче медленно, словно растягивая удовольствие, оба плавно отстранились, тяжело дыша и забрызгивая ниточкой слюны собственные губы, что теперь опухли. Они были так близко друг к другу, что ощущали тепло сцепившихся тел, чувствовали друг друга коже к коже, да даже сейчас драгонслеер остро чувствовал, как трепетно и быстро стучит под кожей маленькое сердечко, биение которого он чувствовал сейчас своей грудной клеткой.
Разве может такое быть просто сном? Настолько реалистичным, что парень боится, что не захочет впредь просыпаться вновь, где они будут так далеки и близки одновременно со своей напарницей.

Смотря друг другу в глаза и обмениваясь разгоряченными выдохами, оба не особо знали, что сейчас нужно делать. Но вдруг, Люси отчетливо почувствовала нечто твердое, напряженное и горячее, что выросло где-то между ними обоими в районе бедер, которое так нуждающееся уперлось в мягкое бедро девушки. Проявив к этому интерес, волшебница, аккуратно отвела одну свою руку от мужского плеча. Все также сохраняя интимность и молчаливость момента, кареглазая коснулась сильной груди, ощутила биение мощного сердца в клетке ребер, опустилась ниже, по вздрогнувшему животу, прочертив пальчиками очерченные кубики пресса, что от разливающегося напряжения, казалось, стали лишь еще сильнее вырисовываться под смуглой кожей. И наконец, спустились ниже, мягко ложась на твердый бугор. Нацу едва не подавился.

— Т-Ты что делаешь?!.. — взволнованно зашипел Драгнил, как вновь тонкие пальцы легли ему на губы, а огонек в карих глазах отразился в глубине расширенных зрачков.

— Тш-ш-ш… Ты ведь не хочешь будить Хэппи?.. — с улыбкой мурлыкнула блондинка, водя пальцами по вставшей камнем мужской плоти, которая настолько сильно уперлась в материю темных свободных штанов, что казалось еще пара мгновений и она просто напросто прорвет домашние шорты юного дракона. — Ты так напряжен… — словно с восхищением лепетала девушка, легонько сжимая ладонью столь чувствительное место на теле вечно сильного и непобедимого Нацу; стоило нежной ладошке сдавить налившийся кровью отвердевший член, как розоволосый сжал свои руки у нее на талии так сильно, вжимаясь носом в обнаженные девичьи груди и шумно выдыхая, когда светловолосая на пару секунд ослабила свою хватку.

— П-Прекрати… Агхх!.. Л-Люси… — укусив девушку за шею, Нацу стал шумно и жадно вдыхать раскаленный между ними воздух, пока нежная и слегка прохладная ручка Хартфилии игнорирую боксеры и спальные штаны водила вверх и вниз по его члену, застенчиво обхватывая его пальцами и аккуратно поглаживая чувствительную головку.

— Приятно? — тихо и сипло спросила она, мягко сдавливая чувствительную плоть, ощущая какая единовременно твердая и упругая на нем кожа, со вздувшимися венками, и как она немного пульсировала, словно толкаясь прямо к ней в руку.
На ее вопрос, который был едва ли не прослушан из-за одуряющих, но, все же, немного неумелых движений напарницы, Драгнил смог несколько раз коротко кивнуть головой, с жаром выдыхая ей в ключицы.
Боже… Перед глазами все темнело… Крепкие стальные мышцы конвульсивно содрогались от мощнейших разрядов, проходящих вдоль по всему телу, вызывая под закрытыми веками вспышки фейерверков. Легкие словно онемели и едва могли хватать воздух, сразу же выталкивая его обратно, от чего еще бы немного в таком темпе и Саламандр просто бы напросто рехнулся.

— Прекрати!

Люси, словно как и в жизни, забавно пискнула, болезненно встретившись затылком с плюшевой обивкой дивана, изумленно всмотрелась своими большими карими глазами в его заострившееся от несносного животного желания лицо и вытащила свою ладонь из его штанов, поняв, что запахло жаренным.

— Умница, — хрипло выдохнул Нацу, ощутив странную, будоражащую нутро власть над хрупким девичьим телом под собой. Заклинательница смущенно коснулась своими пальцами его волос, пока другая была все еще крепко сжата сильной ладонью огненного волшебника, плотно придавлена к матрасу. — Ты сама ко мне пришла, так что теперь… — он наклонился совсем низко, кусая краснеющую ушную раковину, проходясь кончиком языка по нежной мочке и зажимая ее губами, слегка посасывая мягкую кожу, — я больше не собираюсь держать себя в узде.

Даже во сне Люси так забавно на него реагировала. Она не успела сориентироваться, как ее рот требовательно заткнули, а горячий язык обвел края зубов и щекотно вильнув по небу, охотно сплелся с влажным маленьким язычком, что как и его хозяйка задрожал, когда сильная рука ухватилась за пышную бурно вздымающуюся грудь, медленно наминая и перекатывая ее. Как же удивительно! Его тело так хорошо запомнило ощущение своих рук на ее теле, что теперь так отчетливо он все ощущал теперь…
Будто перед ним… настоящая, живая Люси, что сейчас закусила губы, когда он вобрал в рот отвердевшую горошину, что слабо пискнула, прижимая ладонь ко рту, когда язык провел круг по пухлому соску и после пощекотал центр кончиком, которая заерзала пятками по ткани спальной мебели, когда он качнул бедрами вперед, вдавившись своей плотью в материю намокшего кружева. Будто перед ним и в самом деле желанная и любимая женщина… Живая, подающаяся на ответные ласки, которая во сне не стала бы кусать кончик собственного языка, лишь бы не разбудить их друга. Разве сон хотел, чтобы его никто не услышал, если он будет лишь в чьей-то голове?..

— Какая же ты мокрая… — сдавленно проговорил Нацу, скользя ладонью по впалому животику, что инстинктивно втянулся еще сильнее, словно пугаясь сильной руки и желая спрятаться от волнующих прикосновений, и нырнул пальцами под резинку тонких трусиков, почувствовав влагу на пульсирующей плоти; стоило ему это сделать, как Люси попыталась свести коленки вместе, но мужской таз не давал этого сделать и ошибочно кареглазая пыталась сделать это еще несколько раз, пока не промычала прямо ему в рот, дрожащей свободной рукой схватив за запястье ласкающей сокровенное и потаенное местечко руки, то ли желая прекратить чувствительную пытку, то ли сбавить его напор, ведь так тяжело терпеть эти взрывные разряды, волнами пронизывающие каждую частичку напряженного тела.

Водя пальцами по гладким половым губам, Нацу поражался тому, как все-таки тело могло запомнить и такое, ведь прежде еще ни разу неопытный парень не делал такого ни с кем. А сейчас, чувствуя влагу и тепло скрытой тканью девичьей промежности, юноша только и мог в дальних уголках своего подсознания поражаться тому — какой же все-таки сон был реалистичным. Все ощущения, все чувства, все звуки были так похожи на реальность, что появилась шальная и одновременно тревожащая мысль о том: а вдруг все по-настоящему? Вдруг они и в самом деле прямо сейчас ласкают друг друга на твердом диване? Вдруг они в действительности целуют друг друга до онемения губ, так жадно и ненасытно, так развратно и страстно, что тонкая и невинная натура его напарницы определенно уже давным-давно сошла с ума? Вдруг он сейчас наклоняется вниз, ставя огромный засос прямо под грудью, чтобы эта метка напоминала о том, что где угодно, но эта девушка принадлежит только ему? Вдруг он прямо сейчас проводит руками по талии, поднимает бедра и отводит ткань трусиков в бок?

— Нацу, стой!.. — зашептала взволнованная заклинательница, когда Драгнил и в самом деле отвел в сторону треугольник ее нижнего белья и она своим чувствительным местечком ощутила, как между ее половых губ скользнул уже далеко не палец.

— Хоть во сне… — хрипнул Саламандр, развратно лизнув тонкую кожу на шее. — Хоть во сне я сделаю это с тобой первым…

Но распаленный и разгоряченный во всех смыслах дракон даже и не заметил, как рядом с ними, сбоку на полу, синее чудо зашевелилось, хотя во сне такого быть точно не должно.
Иксид сонно скуксил свой носик, разжав и сжав когтистые лапки…

Посмотрев в пунцовеющие лицо подруги, Нацу вдруг стал терять нить происходящего; перед глазами вразнобой стали появляться темные вспышки, кончики пальцев стали покрываться мурашками, а тело потихоньку наливалось тяжестью…
Образ раскрасневшейся и возбуждённой напарницы рассыпался словно пазл и Драгнил погрузился в пустующую темноту и звенящие отголоски сна…

***

— Какого черта!.. — подорвался с подушки огненный волшебник, лихорадочно осматриваясь и тяжело дыша; сильная грудная клетка ходила ходуном, бисеринки холодного пота стекали по широким плечам и щекотно катились по лицу. Зеленые глаза, все еще немного мутные от столь резкого пробуждения ошалело всмотрелись в собственные дрожащие руки, которые до сих пор помнили нежность и гладкость чуткого тела под собой. — Неужели и правда сон? — неверяще прохрипел юноша, даже сейчас чувствуя истому во всём теле и колом стоящий член между, что, очевидно только подтверждал всю откровенность сна.

Нацу — парень, конечно взрослый, но вот чтобы ему снилось нечто подобное — такого в его жизни еще не было ни разу. Нет, было нечто похожее. Например, Люси готовила ему много вкусного и сама же его кормила, или она вместе с ним спала в одной кровати. Была одна особенность — чем дольше они друг друга знали, и чем старше становился Саламандр, тем извращеннее и откровеннее были его сны. С неделю назад он помнит тот сон, где Хартфилия, вдоль и поперек перемазанная сливками томно смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы, манила его к себе своим нежным лепетом, и все также подрагивая обнимала его, пока он вылизывал ее грудь до скрипучего блеска.
Все сны оставляли на нем след. Но этот сон имел еще большую особенность — был он настолько настоящим, что чувство потери и того, что все это было лишь плодом его собственной фантазии не появилось. Тело все еще было весьма в заряженном состоянии, готовое в любой момент осуществить все то, что было во сне — в реальность.

Пытаясь успокоить себя, розоволосый перевел взгляд в бок, зацепившись за развалившегося на своей пушистой подстилке в обе зенки сопящего синего друга, который капал слюнями на плед и забавно водил усами; Хэппи явно снилось нечто куда более приличное, чем его напарнику.

Решив проверить и заклинательницу парень немало удивился обнаружив пустующую кровать рядом с окном и скомканное одеяло. Спальное место хозяйки квартиры пустовало, хотя стрелки часов едва переступили отметину пяти утра. За окном еще даже не расцвело и серое небо все еще нагоняло на Магнолию тянущую дремоту. Куда же могла она уйти так рано?

Немало обеспокоившись утерей своей важной подруги, юноша сбросил с ног плед и встал на ноги. Тихо, чтобы не скрипнули половицы под его весом, волшебник прошел в коридор напоследок бегло кинув взгляд на котенка и убедившись, что тот спит крепко и ничто и никто не сможет прервать его здоровый сон.

Но не успел Нацу дойти до ванной, где по-идее должна была прятаться блондинка, ему чуть не заехали по носу распахнувшейся дверью, а после два удивленных глаза с вопросом посмотрели на него.

— Нацу? Ты чего это проснулся?.. — изумленно поинтересовалась звездная фея, с лица которой стекали капельки воды, которые девушка промакивала пушистым махровым полотенцем.

— Это я у тебя хотел спросить, ты же обычно всегда допоздна спишь, — перевел стрелки розоволосый, невольно снова заскользив взглядом по лицу подруги. Она, наверное, только что из душа. Но почему это ей приспичило помыться в такую рань, когда в обычное время она еще десятый сон видела и слюни на подушку пускала, запутав ноги в одеяле? Что-то тут явно не чисто и Саламандр обязательно разберется с этим.

— Как тут уснешь, когда ты так громко сопишь и храпишь, что даже мертвый очнется! — негодующе зашипела Люси, прекрасно помня о том, что они в доме не одни и надоедливой, но любимой шаверме тоже требуется хорошенько выспаться. Это они тут, утренние спорщики, а другим поспать-то нужно еще.

Что-то в девушке сейчас было подозрительным; Хартфилия старательно воротила от него глаза, заламывала пальцы, кусала губы и была слегка если и не нервной, то довольно смущенной. Что же такое?

— Неужели поэтому ты встала и в такую рань пошла в душ? — с прищуром поинтересовался Драгнил, немного наклонившись к напарнице и складывая руки у себя на груди.

Тут же смутившись еще больше такой близости, кареглазка сразу же отошла на два шага назад, забыв о том, что позади нее холодная стенка, в которую она стремительно врезалась лопатками, самостоятельно вогнав себя в угол.

— Э-Эй!.. Т-Ты слишком близко!.. — запротестовала блондинка, когда зеленоглазый даже и не стал сбавлять своего наступления, остро желая выяснить причину странного поведения своей согильдийки.

— С чего это ты стала так бояться моей близости? М, Люси? — на тонких губах драгонслеера стала расплываться непривычная ехидная улыбка, что явно говорила о том, что он потихоньку начинает догадыватся, что дело пахнет керосином.

— И н-ничего я… н-не боюсь… — запылала всеми красками алого заката Люси, уже упираясь хрупкими ручонками в мускулистую юношескую грудь наступающего на нее дракона, которой вел себя не менее странно, чем она сама. Что вообще происходит?

— Что же тебе снилось, Люси? Расскажи мне. — Ухмыльнулся он и осторожно положил свою ладонь на тонкую девичью талию, скрытую лишь хлопковой тканью просторной майки, под которой кстати, ничего больше не было. — Почему пошла в душ в такую рань? — он наклонился еще ниже, упираясь своим лбом в ее и перегораживая путь к побегу второй рукой, что встала локтем прямо над головой светловолосой волшебницы.

— Н-Нацу… — вздрогнула фея, когда розоволосый протиснул свою ногу между ее бедер, становясь еще более ближе, из-за чего между ними непривычно накалилась атмосфера, ведь прежде никогда ничего подобного между ними не было. — О-отпусти меня… п-п-пожалуйста… — скованно пролепетала Люси, уже чувствуя горячее дыхание распаляющегося убийцы драконов на своих губах.

— Это ведь было по-настоящему, верно, извращенка? — прохрипел с все той же хитрой улыбкой Драгнил, вдруг ухватившись за края ее майки, прекрасно помня о том, что сегодня ночью Люси была без нее и он укрывал ее обнаженную спину одеялом. Помнил и о том, как она, озябшая пригрелась на его груди, пробудив в нем все еще твердое желание прямо сейчас вжать ее своими бедрами в эту треклятую стенку.

— Нацу… — прошептала заклинательница и тут же пискнула прямо ему в руку, которая во время подгадала и закрыла хотевший было взвизгнуть рот, пока вторая отдернула майку вверх, почти оголив пышные груди.

— Вот ведь… — хрипло выругался Нацу расширившимся зрачком, что полностью залил хрусталик глаза смотря на багровое пятно под грудью, что оставил он в знак принадлежности в своем «сне».

— Скажи мне только одно, — отпустив ткань обратно, но вместо этого заскользив обеими руками под нею, волшебник серьезно всмотрелся в зардевшиеся карие глаза напротив, — это был сон или нет?

И Люси затаила дыхание, взметнувшись руками вверх, осознав, что ее с потрохами спалили и собираются спалить дотла прямо возле стенки у ванной комнаты.

— Нет… не сон, Нацу…

Раз, дрогнувшие губы накрыли горячие уста. Два, щиколотки зацепились за мужским тазом. Три, руки стали беспрепятственно гладить спину под майкой, отстраняя хрупкое девичье тело от стенки.

— Вот теперь я точно не остановлюсь, — возбужденно прорычал юноша, вертко прокручивая ручку двери и входя в ванную комнату, — даже не проси.

Люси не ответила, просто не смогла, ведь трепещущие губы вновь накрыл желанный поцелуй, а ее саму усадили на бортик ванны.
Она, конечно, могла вновь ударить его по голове, убежать обратно в свою кровать и сгореть от смущения триста раз подряд, но… Теперь им точно никто не помешает, поэтому, можно и сдаться…
Тем более теперь это был точно не сон.