Чёрная жемчужина
Мы плыли по морю почти неделю, благо провизии на корабле хватало. Море было спокойным, лишь ветерок дул в паруса, охлаждая разгорячённую кожу.
Я сейчас сидел на самом носу корабля, свесив ноги вниз и наблюдая, как медленно ползла к нам полоска земли на горизонте. Точнее это мы плыли к ней, хотя казалось, что стояли на месте и мы, и суша.
— Ято, не хочешь сыграть с нами в карты? — к краю опасливо приблизился Эйс. Обернувшись, задумчиво посмотрел на друга: через всю щеку тянулся розоватый выпуклый шрам с неровными краями, от чего казалось, что эльф усмехается, волосы Ванта были собраны в неряшливый пучок, звериные уши постоянно дёргались, а одного эльфийского уха не было, что он пытался скрыть повязкой.
— А кто играет? — я без страха повернулся спиной к краю. Я вообще стал замечать за собой, что в мою голову стали приходить сумасшедшие идеи и желания. Да, я явно двинулся. Но ничего — говорят, жизнь психа полна чудес и магии.
— Краб, Лесси и Сталкер, — перечислил Эйс. — Ну и я.
— Хорошо. Но только с условием, что Краб не будет жульничать, — я поднялся на ноги и, балансируя, быстро оказался на палубе рядом с играющими.
— О, кто к нам пришёл, — довольно хмыкнул в усы ифрит, наш кок по кличке Краб, которую он получил в одной из передряг, хотя что за передряга Джон отмалчивается, все тихо посмеиваются, а Краб краснеет.
— Кто? — делаю удивлённый вид и кручусь вокруг. — Да вроде лишь мы с Эйсом.
— Играете? — Лесси был оборотнем-змеёй, за что быстро получил от Джона кличку Лох-Несс, которая потом сократилась до простого Лесси.
— Играем...
— ... но без мухлежа, — добавил я, и, по тому, как все вокруг улыбнулись, понял, что они что-то замыслили.
— Отлично. Мы играем на раздевание. Полностью раздевшийся танцует стриптиз вокруг мачты, распивая вот это, — и Сталкер, обычный человек, предпочитающий пистолеты, достал из-под стола уже ополовиненную бутылку рома.
***
— Ооотлично! — рассмеялся Лесси, наблюдая за тем, как, краснея от злости из-за проигрыша в очередной раз, Эйс снимает с себя последнюю одёжку. Рядом сидит полуголый Краб и Сталкер в одном носке. На мне лишь трусы, которые я, пыхтя, тоже снимаю. Кто же знал, что дурак у них с другими правилами.
И вот мы с Вантом стоим перед немного пьяненькой командой голые. Эльф пытается прикрыться и спереди, и сзади, но рук хватает лишь на перед. Мне же почему-то всё равно. Наверное привык за свою прошлую жизнь голышом ходить — клиенты мне попадались самые разнообразные.
— Ну, танцуйте, — махнул рукой самый пьяный из всех игроков.
— Д-да... я не... н-н... — запинаясь, краснея и раздражённо дёргая звериными ушами, ответил Эйс, а потом замер, с удивлением наблюдая, как я тащу стул на свободное пространство. Стриптиз со стулом получался у меня лучше всего в той жизни, хотя в этой ещё не пробовал. Да и танцевал я там, раздеваясь. А сейчас и снять-то нечего.
Вздохнув, сажу Эйса на стул, беру две бутылки спиртного, одну отдаю кивнувшему полукровке, из второй пью сам. Необдуманные поступки ведь лучше совершать, когда ты не в себе. Я и так немного сдвинут, а после нескольких глотков рома, что огненными волнами прошёлся по моему телу, заставив сердце биться быстрее, совсем расслабился.
В голове приятно зашумело, а тело жаждало действий, голые тела команды — довольно привлекательные, я вам скажу — и тело Эйса рядом действовали возбуждающе, а всплывшие воспоминания «давно минувших дней» только подогревали мою тягу станцевать. Поэтому, причмокнув губами и жалея, что тело не женское, начал танцевать.
Эйс сидел спиной ко мне, облокотившись о спинку, выгнув спину, а я кружил вокруг, иногда касаясь его кожи, выворачивая своё тело под немыслимыми углами, отдаваясь ритму волн за бортом. И так же, как и они, я танцевал яростно, твёрдо, порывисто, словно ветер, дунувший в паруса. А Вант, чьё тело больше подошло бы под женское своими очертаниями и комплекцией, двигался плавно, медленно, словно бы лаская и ласкаясь сам, как кот. И вот так — мягкая нежность внутри и яростная страсть снаружи, мы завлекали своими телами, заставляли задержать дыхание и следить за каждым движением притихшую команду.
А мне казалось, что, хоть я и не управляю огнём, но от меня летят искры, внутри было жарко, хотелось чего-то, только вот чего? Наверное сгореть. Это как наблюдение за огнём, рано или поздно возникает вопрос — а что будет, если коснуться его? Он язвительно обожжёт или проникнет под кожу и согреет? Да, хотелось боли. Чтобы эта боль взбодрила, разбудила, вырвала бы меня из марева, что преследовало меня с того момента, как я попал в этот мир.
Закончили мы в тишине, прерывисто дыша и задыхаясь, глотая разгорячённый воздух.
— Чтоб я промазал, — медленно произнёс Сталкер, присасываясь к бутылке. Я лишь иронично улыбнулся уголком губ и, отдав Эйсу его одежду, принялся одеваться* сам.
— Откуда такие навыки? — отошёл от руля Джон. А я и не заметил его там.
— Эллодар, — отвечаю просто. Джон кивает, пока остальная команда недоумлено переглядывалась.
— Понятно, — кивает, а потом приказывает команде собраться. «Скоро земля» — говорит он, посматривая на меня. Знает, что идти мне некуда, явно хочет и меня в пираты заграбастать, ведь маги воды и воздуха кораблю всегда нужны. Особенно бесплатные.
— Ято, может ко мне? — внезапно шепчет Эйс, натягивая повязку, скрывающую недостаток в одно эльфячье ухо.
— А можно? — мне действительно хотелось бы побывать в его стране, да и вообще попутешествовать, пока опять не поймали.
— Конечно, — улыбается, а собиравшийся подойти ко мне Джон сжимает губы и отворачивается, раздавая приказы пиратам.
— Тогда да, я бы у вас погостил, — я поправляю Ванту повязку и одёргиваю его рубашку с жилетом. Полукровка лишь краснеет и благодарит.
— Тогда сначала к тёмным эльфам, а потом к пантерам. Заодно и младших своих проверю, да мать навещу, — Эйс заплетает свои волосы в привычную косичку, а я киваю, облизывая сухие губы и ощущая привкус соли. Это всегда так в океане. Мои собственные волосы были связаны в высокий хвост и там заплетены в гульку, хотя пара прядей всё равно выбилась.
Натянув бурые сапоги, на подобии пиратских в фильмах, я подошёл к Джону, что стоял у края корабля и смотрел в подзорную трубу.
— Это земли кентавров. Течение унесло нас далеко в бок. Думаю, если погоня за нами и была, то отстала, — заговорил Джон, отрываясь от осмотра приближающейся суши.
— Да, пожалуй, — смотрю вдаль, где голубое, с серыми облаками небо едва заметно пересекается с морем. На мгновение кажется, что они одно целое. Повернув голову, смотрю на профиль напряжённого Джона. Он знает, что я ему хочу сказать, но молчит. И я тоже молчу, ведь за эту неделю команда и сам капитан стали мне семьёй. Немного странной, часто пьяной, но семьёй. И с ними я сблизился больше чем с кем бы то ни было. Ну, может только Эйс был мне роднее, но с ним-то мы знакомы уже месяц. Вновь смотрю вдаль. Да, уже месяц я в этом мире, сражаюсь за право в нём жить, ищу себе место. И вот оно — вечно путешествовать с командой, где капитан — твой друг детства, захватывать проплывающие мимо корабли и сбегать из тюрем. Вот оно, место. Но меня тянет куда-то туда, прочь от корабля, от суши и живых. Туда, где пересекается море и небо, где останавливает их от слияния лишь горизонт. И я сам словно тот горизонт — стремлюсь вперёд, никто не может поймать, объединяю в себе воду и воздух.
— Я пойду с вами, — говорит Джон, и я дёргаюсь от этой фразы. Такой ожидаемой и всё же неожиданной.
— Джон, а команда? Чёрная Жемчужина? Я помню, как ты в детстве бредил морскими просторами, — зашептал я. Зачем я его отговариваю?
— Ничего страшного, Ятомиру, я всё равно хотел попутешествовать по суше. А приемника я уж себе нашёл, — и Джон улыбается. Лучи закатного солнца освещают его лицо и улыбку, а морской бриз треплет его серебристые волосы на фоне сказочного корабля, плывущего на надутых парусах по волнам. Это мгновение я потом часто вспоминал, жалея, что отверг его любовь тогда, и потом, три дня назад, когда он сказал, что всё ещё любит меня, а я не смог принять его любовь. Слишком много кто побывал во мне. Я грязный, использованный, словно половая тряпка, которую бросили после помывки квартиры в стиралку и оттуда достали будто бы чистую. Нет, Джон найдёт себе другую. И она будет ждать его на суше в уютном домике на берегу. Или может быть станет у штурвала с озорной улыбкой, заткнув за пояс кинжал.
Я очень глуп. Не смог принять любовь своего лиса, Роналдо, потом волка Джона. Но зато покувыркался почти со всем городом в том мире и уже успел трахнуться с принцем травоядных.
— Горькая улыбка не идёт тебе, — меня обняли, прижав голову к себе. Я яростно засопел, вырвавшись из этих объятий. Не нужна мне жалость! Вот ещё! Я мужик в самом расцвете сил, магически одарённый и свободный!
— В следующий раз прибью, — пообещал, а сам уже улыбаюсь.
— Я воскрешу и снова прибью, — к нам подошёл спокойный Эйс, почёсывая шрам. Мы втроём некоторое время смотрели друг на друга, а потом рассмеялись.
Уже ночью, когда можно было рассмотреть порт на суше, я сидел на носу корабля, поглаживая дерево пальцами руки. На душе был мир и покой, а взгляд искал что-то среди звёзд.
— Спасибо тебе, Чёрная жемчужина, за неделю спокойствия и новых друзей. Они все славные парни, надеюсь мы ещё увидимся, — шептал я, а через час дно нашего корабля стукнулось о берег земли кентавров.