1 часть.
Все же мы когда-то задумывались, а что бы я сделал, будь я на месте того-то человека? Какого будет, переселиться в чужое тело? Жить чужой жизнью?
———
За окном темно, хоть луны и звёзд пока не видно. Но под окнами пятиэтажного дома уже зажглись первые фонарные столбы, а на улицах людей становилось всё меньше и меньше. Кто-то шёл домой, кто-то только на работу, а кто-то просто прогуливался.
В двушке на третьем этаже наконец-то зажёгся свет в одной из комнат.
Скрипнули половицы, означающие, что хозяин квартиры встал на ноги спустя долгие часы за холстом у большого окна.
– Ох, уже одиннадцать, - пробормотал себе под нос тридцатилетний мужчина, глядя на настенные часы в форме лягушки.
Он окинул взглядом помещение, которое прозвал мастерской. Сама по себе комнатка была самой большой в квартире. Деревянный пол, со скрипящими половицами. Разукрашенные стены, где были изображенны разные мифические существа, по типу грозных драконов, сияющих ангелов, мощных кентавров и подобных. Такой же раскрашенный потолок. У окна потрёпаный жизнью мольберт, что его владелец получил от брата ещё лет десять назад. А рядом закрепленна лампа с красной крышкой, похожей на шляпки. По углам расставленны холсты разных размеров и содержаний. У одной из стен старенький столик, на котором засохло неимоверное количество разнообразной краски. На нём также лежали книги по анатомии, кисти, сами баночки и тюбики с красками. Был и блокнотик, где было написано всё, начиная от утренних процедур, заканчивая описаниями заказов картин.
Выйдя из комнаты, медленным шагом он побрёл на кухню, дабы заварить себе кружечку горького, но бодрящего напитка.
Свет зажёгся в кухне, ударяя своими тёплыми лучами в гетерохромными глазами, от чего человек зажмурился. Спустя секунду, он сначало открыл левый глаз жёлтого оттенка, а потом и правый небесно-голубого цвета.
Открыв нормально оба глаза, он невольно осмотрел помещение. Холодный кафель бледно-голубого цвета. Синии обои с непонятными белыми узорами. Бежевый потолок. Напротив прохода расположенно окно, выходящее прямо на двор. А у этого окна белый стол, за который задвинуто четыре, таких же белых, стула. У противоположной стены столешница, ракавина, полная грязных чашек из под кофе, электоронная плита, большой холодильник, шкафчики. Всё как у людей.
Гетерохром прошёлся по полу, сразу поморщившись от холода в босых ногах. Но помявшись на месте, он подошёл к плите. Не глядя, рука потянулась в сторону столешницы, где он взялся за ручку чайник и поставил на плиту, включив её.
Человека, что сейчас пытался вспомнить, куда же он вновь дел баночку с растворимым кофе, звали Инк Майер. Его кожа была бледной. Некоторым казалось, что даже белой. Простой эффект того, что почти все двадцать четыре часа суток он сидел дома за своими картинами. На правой же щеке красовалось большое родимое пятно, напоминающее кляксу от чернил. Волосы крашеные в белый, словно снег, и почти всегда были собраны в неаккуратный пучок, как и на данный момент. Рост был почти под два метра. Тело стройное, но очень-очень худое. Нет, у него нет анарексии или чего-то подобного. Он ел как все обычные люди. Просто от рождения не мог набрать вес.
Наконец-то вспомнив, Инк достал из нижнего ящика в столешнице прозрачную баночку с растворимым кофе и открыл её. Второй рукой, он открыл ящик и достал чайную ложечку, с помощью которой насыпал смесь в кружку. Ложка со звоном опустилась к смеси, а банка была убрана на видное место, дабы позже снова не потерять.
Когда напиток был готов, белокурый отодвинул от стола один из стульев ближе к окну, и сел на него, держа в обеих бледных ладонях горячую кружку. Кухня была наполнена ароматом свеже-сваренного кофеино.
Взгляд разных глаз устремился в окно, где Майер видел, как на качелях, под фонарным столбом, сидел то-ли подросток, то-ли взрослый. Он не мог нормально увидеть кто там, из-за того, что этот человек был на другом конце игровой площадки, где днём ещё так весело играли школьники после первой смены.
Решив не обращать особого внимания, он достал из карман шорт телефон и включил экран блокировки. На глаза сразу попалось уведомления из грппового чата с его лучшими друзьями.
Открыв чат, он стал читать, что же там такое пишут его друзья.
Групповой чат 《Звёзды》:
21:22
Блу: Ребят, короче, я нашёл новый ритуал))))
21:45
Дрим: Блу, ты опять?
Блу: А что такого? Это же весело)
Блу: Или ты, Дрим, опять трусишь?)
Дрим: Нет, просто нам ведь уже не по 14, мы взрослые люди, зачем нам подобным заниматься.
21:46
Блу: Ой, серьёзный ты наш
23:08
Инк: Блу, а что за ритуал?
Дрим: Инк, и ты туда же?!(
Инк: А что такого? Я закончил последний заказ и заняться всё равно пока что нечем
Дрим: Ты, блять, серьёзно? И ты веришь в эту всю херь???
23:10
Инк: Да лан те, Дрими, вспомним детство, попугаемся)
Дрим: Ну не знаю...
23:11
Блу: Вообщем. Это на обмен телами. Вы проводите ритуал и потом вселяетесь в рандомного человека, может даже с другого конца земли. Надо что бы было ровно 23:50. Ритуал потому что быстрый, а в 00:00 ты тип переселишься в другого человека. Это только на трое суток, а потом просто в своё ткло вернёшься. Для этого нужны три свечи, белый мел, минимум три человека, зеркало и кусочек угля
Блу: Вот так вот
Блу: Давайте сейчас у Инка?)
23:12
Дрим: Бред какой то... хотяяя, если я попаду в тело своего братца будет прикольно
Инк: Ок, тогда жду вас у себя
23:16
Инк: У меня есть всё, кроме угля
Блу: А я уже взял, после шашлыков остались
Конец переписки
Инк невольно улыбнулся, уже предвкушая интерес к этой ночи, попутно отпивая последний глоток давно остывшего кофе.
Он не верил во всё это, но всё же, почему бы и не влиться в детство хотя бы на десять минут?
Уже спустя тридцать минут и Дрим и Блу были у своего общего лучшего друга. Оба они перешли порог и начали снимать свою обувь с пальто.
Дрим Грехов имел все свои тридцать два года. Он имел довольно таки красивую внешность. Рост на пол головы ниже, чем у Майера. Кожа слегка загорелая и мягкая. Волосы блондинистые короткие, но чёлка часто сползает на жёлтые глаза, похожие на золото. А вот тело стройное, но ни капли не спортивное, в отличии от его друга Блу.
К слову, о Блу Элере. Он был самый младший в их компании, вынашивая на себе двадцать семь годиков жизни. Хоть он и самый младший, но ростом он буквально на сантиметра четыре ниже Грехова. Если говорить о характере, то с первой встречи вы поймёте, что он самый весёлый из троицы. Его кожа была сама по себе бледновата, но не как у Инка. На заколке закреплена чёлка из русых волос, а в голубых глазках словно звёзды блестят.
Время близилось к бездесяти двеннадцати ночи. Друзья уже всё подготовили, сидя в комнате владельца квартиры.
Комната была небольшой и скромной. На полу линолиум, стены также разукрашенны, а потолок мягко-зелёный. Напротив двери окно с широким подаконником. В углу у окна вечно не заправленная кровать. В другом углу письменный стол с ноутбуком, скетчбуком, цветными акварельными карандашами, чёрной лампой над столом. У двери старый-старый шкаф, полный одежды.
Белёсый где-то отрыл у себя зеркало на подставке и поставил посреди комнаты, невольно заглянув в него. Поставил на пол маленькие белые свечи и зажёг их. После этого, он достал из ящика стола белый мел и отдал Блу, так как тот лучше знал, что делать. А сам он сел напротив Мечты.
Берри времени не стал терять и нарисовал вокруг друзей мелом круг, который потом улетел куда-то в дальний угол комнаты. Голубоглазый достал из кармана обычную салфетку для сервировки стола и раскрыл, показывая кусочек угля. От зеркала и до круга внутри он нарисовал линии. Получилось так, что в кругу было три части. В одной он, во второй Дрим, а в третей Инк.
Уголёк отправился к мелку, пока Русый сел в свободную часть круга.
– И так. Каждый смотрит в зеркало и три раза говорит; Жизнь скучна мне. Развесили меня. Пересели меня. Сделай новым человек на три дня, а после верни, - проговорил самый младший, пока остальные двое смотрели на него. - Чур я первый, - весело он произнёс, повернув зеркало к себе и начав смотреть на своё отражение. - Жизнь скучна. Развесили меня. Пересели меня. Сделай новым человеком на три дня, а после верни.
Ничего не произошло, лишь тишина и дыхание Чернильного и Мечтательного.
Тоже самое проделал Грехов, но так же, ничегошеньки.
Настала очередь Майера. Проговаривая слова, он буквально заглядывал в собственные глаза, чётко проговаривая каждое слово.
Посидев так ещё минут семь, уже в тишине, Дрим потянулся, зевая и говоря, что уже поедет домой спать. Берри согласился и сказал, что тоже поедет домой. Гетерохром и не возражал.
Проводив друзей, на него нахлынула сильная, непривычная усталость. Ноги сами понесли тело к прохладной кроватке, на которую он упал и почти сразу погрузился в приятные объятия Морфея.