Глава 6. Гармония безумия: Откровения улыбок
_Джейвон_
– Элин, – начинаю я. – Ты следишь за мной?
Ее взгляд оценивающе скользит сверху вниз по моему телу, а я так же смотрю на нее.
Взлохмаченные каштановые кудри собраны на макушке, одежда обтягивает фигуру. Темные ресницы обрамляют глаза цвета лесного ореха, а на лице нет ни капли макияжа. Она стоит всего в нескольких сантиметрах от меня, замерла, врезавшись мне в грудь, моя хватка удерживает ее на месте. Недолго думая, я подушечкой большого пальца мягко провожу по маленькой родинке, украшающей уголок губы. Когда я это делаю, ее рот приоткрывается, глаза устремляются на меня, на мгновение задерживая мой взгляд.
Элин откашливается и делает шаг назад, отодвигаясь.
– Похоже, это ты за мной следишь, – парирует она, не сводя с меня взгляда и скрещивая руки на груди.
– Зачем мне следить за тобой? – Я отражаю ее упрямую позу, точно так же скрещивая руки на груди. – Здесь живут мои лучшие друзья.
Наконец ее взгляд устремляется на меня, и она в замешательстве склоняет голову набок. – Брат, – объясняю я. – Его семья живет в этом здании, в пентхаусе. Но у них лифт на ремонте. – Я показываю на частный лифт в другом конце вестибюля, ведущий на этаж Джейдена. Тот самый, которым я пользуюсь, чтобы избежать подобных столкновений.
На лице Стиви отражается понимание.
– У его жены темно-рыжие волосы?
Фирменный цвет Стеффи.
– У Стеффи? Да.
Элин кивает с таким видом, как будто все кусочки головоломки сложились для нее воедино.
– Итак, очевидно, что это ты следишь за мной, – подытоживаю я.
– Я здесь живу, – усмехается она. – Может, тебя кто-то и преследует, но уж точно не я.
– Конечно, милая, – отмахиваюсь я, не веря ей.
Не хочу показаться богатеньким придурком, но иметь квартиру в этом здании, как и мою квартиру в здании через дорогу, стоит целого состояния. Она – пиар-менеджер. И я сильно сомневаюсь, что она зарабатывает достаточно, чтобы здесь жить.
– Какого черта ты продолжаешь называть меня «милая»?
Злой смешок срывается с моих губ.
– А ты до сих пор не поняла?
– Не поняла что?
– Это мое прозвище для тебя. Своего рода ирония. Я не уверен, что в тебе есть хоть что-то милое, милая.
Она на мгновение задерживает на мне взгляд, обдумывая свой ответ. Будь на ее месте другая, я бы ожидал, что меня обругают или, может быть, даже отшлепают, но только не Элин. В этом смысле она своего рода темная лошадка. Одинаково хорошо может и выслушивать, и выдавать дерьмовые высказывания.
Вместо негативной реакции с ее губ срывается неконтролируемое хихиканье, грудь вздымается.
– О, на самом деле это довольно точно подмечено.
Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моем лице при виде этой безумной девушки, которая одета как бездомная и стоит, неспособная сдержать истерический хохот посреди этого белоснежного вестибюля на мраморном полу.
Она здесь выглядит совершенно неуместно, и мне это чертовски нравится.
– Ну ты и засранец, – смеется она.
– Я знаю, – улыбаюсь я в ответ.
Жду, когда она переведет дыхание, и снова спрашиваю:
– Ладно, а теперь скажи, что ты здесь делаешь?
Она глубоко вздыхает, на ее губах все еще играет улыбка.
– Я тебе уже говорила. Я здесь живу. Ну, здесь живет мой брат, а я живу с ним.
– Твой брат? Кто твой брат?
Я чувствую, что должен бы его знать. Этот город большой, но не настолько. Любой, кто может позволить себе жить в этом комплексе, – или богатый повеса, или спортсмен, тратящий в год миллионы долларов.
– Ты его не знаешь, – отмахивается Элин. – Мне нужно идти. Спокойной ночи.
Она проскальзывает мимо меня, стремительно выскакивая за двери вестибюля. Я смотрю, как она уходит, и задумчиво оглядываюсь на лифт. Сегодня вечером я собирался встретиться с Джейденем и Стеффи и закатить у них на террасе поздний праздничный пир, раз уж дождь прекратился.
Но вместо этого я ловлю себя на том, что разворачиваюсь и выбегаю из вестибюля, чтобы погнаться за девушкой, которая, кажется, одержима желанием от меня сбежать.
– Подожди! – кричу я, вырываясь из парадного входа.
Она останавливается как вкопанная и поворачивается в мою сторону, выглядя чертовски растрепанной, и я понятия не имею, зачем я погнался за этой девушкой.
– Куда... э-э. Куда ты направляешься? Уже за полночь.
Почему мне не все равно – вот вопрос получше.
Элин бросает взгляд в том направлении, куда направляется.
– Просто у меня есть дело.
– Где? – Опять же, какого черта меня это волнует? – Атланта – не очень безопасный город, чтобы бродить по нему в одиночку ночью.
– Это всего в квартале отсюда. Со мной все будет в порядке.
Элин отворачивается от меня, поспешно продолжая свой путь.
Разочарованно закатив глаза, я пускаюсь трусцой, чтобы ее догнать, и мягко хватаю за талию, поворачивая лицом к себе.
– Элин, подожди.
Когда она поворачивается, мои пальцы скользят по её нежной коже и мягко удерживают ее за талию.
Она опускает взгляд на мою руку, а потом смотрит на меня.
– Да?
Да, Джейв, что? Что, черт возьми, ты собираешься сказать? Почему ты продолжаешь гнаться за этой девушкой, которая явно хочет от тебя сбежать?
Я убираю руку с ее талии, пытаясь сформулировать предложение. С тех пор как я познакомился с этой девушкой, мне доставляло огромное удовольствие трепать ей нервы и доводить ее до бешенства. Однако сегодня вечером меня это больше не привлекает, и я не могу связать и пары слов.
– У мистера плохиша нет слов ?
Я люблю свою репутацию и все, что с ней связано. Люди, которые важны для меня, знают, что мой медийный образ – это всего лишь образ. Но мне нравится, что все остальные считают меня засранцем, в которого невозможно не влюбиться. Это отлично работает. Благодаря этому на меня вешаются девушки.
Но по какой-то причине, говоря об отношении этого пиар-менеджера, я понимаю, что мне это не нравится. Очевидно, что моя репутация ее не устраивает. Вот если бы я ей нравился, хотя бы немного, было бы куда веселее общаться с ней в самолете, что по-прежнему является моей миссией на этот сезон. Но, похоже, она меня терпеть не может, и все, что я делаю на борту, только заставляет ее любить меня еще меньше.
Кажется, я хочу ей понравиться. Как человек.
– Не верь всему, что видишь в средствах массовой информации. Они горазды пускать пыль в глаза и продвигают то, что хочет продвигать моя пиар-команда.
– Хочешь сказать, что не уходишь с арены каждый вечер с новой девушкой? И тебе действительно есть дело до кого-то, кроме себя самого?
От такой прямоты у меня брови взлетают вверх.
– А что плохого в том, чтобы каждый вечер уходить с арены с новой девушкой?
– Да ничего, – быстро заявляет Элин, и это сбивает меня с толку. Я полагал, что она скажет «это плохо». Большинство женщин не привлекает образ бабника. – Но ты сказал, что все не так, как кажется. Похоже, это довольно точно соответствует той картине, которую они рисуют в отношении тебя.
– Ну... – Я потираю затылок, внезапно ощутив себя загнанным в угол. Я нечасто чувствую необходимость объясняться или оправдываться, но по какой-то причине мне хочется это сделать. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но бывают моменты, когда я увожу этих девушек с арены в расчете на то, что СМИ сфотографируют их, а затем сажаю их в такси и отправляю домой.
Брови Элин удивленно взлетают вверх. Из груди Элин вырывается понимающий смешок.
Черт возьми, она действительно хорошенькая, и то, что она не осуждает меня, привлекает. И неважно, что она иногда паршиво ко мне относится или что на ней надеты спортивные штаны, которые явно знавали лучшие времена.
– Мне пора. – Она быстро отворачивается.
– Эй, эй, эй. – Я снова бегу трусцой, чтобы остановить ее. На мне ботинки от Лабутена. Никто не бегает в «лабутенах». – Да в чем дело?
– Ты делаешь покупки в «Луи Виттон», «Прада» и «Том Форд»? – спрашивает она.
– Да.
Элин смеется:
– Знаю. Я пошутила. По тебе видно, что ты носишь только дизайнерскую одежду. Ты красавчик, Джейвон Уолтон. – Она снисходительно похлопывает меня по груди.
– О, милая. Считаешь, что я симпатичный?
Она игриво закатывает глаза:
– Прекрати называть меня «милая».
– И не подумаю.
Ее мягкий взгляд встречается с моим, мы оба молчим, но не желая отрывать глаз друг от друга.
Через мгновение Элин начинает пятиться назад, направляясь в том направлении, куда она шла до того, как я погнался за ней, но все еще лицом ко мне.
– Джейвон. Теперь, когда ты об этом сказал, вы, ребята, платите мне недостаточно. Я думаю, мне нужно повышение.
Я сжимаю губы в жесткую линию, пытаясь сдержать улыбку, но она меня подловила. Я действительно сам себя загнал в эту ловушку.
– А ты будешь вести себя со мной мило в самолете, если я сделаю это для тебя?
Она замолкает на мгновение, задумчиво склоняя голову набок и продолжая уходить.
– Это вряд ли.