часть 13. дорога домой
Подвалыш впервые за долгое время вышла на улицу. Погода, как всегда, не радовала — дождь, промокший до костей, заставлял муторные шаги на мокрой земле превращаться в настоящую пытку. Она, тяжело вздохнув, огляделась. Влажные волосы прилипли к лицу, а под ногтями уже образовались грязные полоски от того, как её сапоги ныряли в грязные лужи. Дорога была длинная, но главное — цель была достигнута: черный рынок, её прибыль, её стаф. Благо, ничего серьёзного не случилось, и не пришлось скрываться от лишних глаз.
Однако чем ближе она подходила к точке назначения, тем более странное чувство охватывало её. Стоп. Что это? Она замедлила шаг, заметив на обочине нечто малое, худощавое и явно побитое. Маленький котёнок, затерянный и измученный, напомнил ей еë сому. О той, кто потеряла родителей, была никому не нужной, а потому вынуждена была бороться за выживание. Неужели она так и будет проходить мимо? Нет. Подвалыш сделала пару шагов в сторону и аккуратно наклонилась, чтобы забрать котенка. Она заглянула в его глаза — те были полны страха и боли, но что-то в этих глазах заставило её прижать его к себе. Подлечит, накормит и отпустит. Может, он сам захочет уйти. Или нет. Время покажет.
Закончив дела на черном рынке, она вернулась с котенком в обвисшем плаще, пряча его от посторонних глаз. Дорога домой была не менее долгой, но теперь, по крайней мере, у неё был маленький спутник.
В храме, как и ожидалось, все обрадовались новому жителю. Культисты любили животных, особенно таких милых, как черный кот. Но Подвалыш не разделяла их эйфории. Она просто отмахнулась от всех их восторгов и потащила пушистого спутника в подвал, где обычно пребывала. Тот по дороге уже заснул у неё на плече, отчего она чувствовала себя, несмотря на свою репутацию, немного мягче.
Когда они добрались до своей обители, Подвалыш аккуратно уложила котенка в угол и вытащила еду. Но чем больше она кормила котенка, тем сильнее на неё нахлынули воспоминания. В этот момент она вдруг почувствовала, как её мысли уходят далеко в прошлое, когда она еще была «бай». Да, тогда жизнь казалась куда проще.
Жизнь бая была прекрасной, если смотреть на это со стороны. Богатые родители, дорогие игрушки, забота. Вот только вот забота родителей выражалась в отпусках, а не в заботе о ребенке. Для неё были няньки и служанки. До одного момента, когда они уехали, оставив её в доме одну. На следующее утро пришли правоохранительные органы. Родители погибли, а её, как ребенка, отправили в детдом.
— О, как это знакомо. — Подвалыш вздохнула, посмотрев на своего маленького спутника.
После трагической потери родных её мир стал полным одиночества. Дети в детдоме её презирали и ненавидели, наводя на неё тот единственный страх, который она помнила с тех времен: страх быть ненужной. Однако, вскоре этот страх сменился отчаянием и жестокостью. Она стала защищаться, отталкивать, нападать. Долгое время было лишь одно желание, желание выжить. Это и было её единственным смыслом.
Потом был побег. Она сбежала из детдома, но с собой не взяла почти ничего. Пачка печенья и бутылка воды. Этого хватило всего на пару дней, а потом её тело стало заболевать, болезненно изменяясь. Кожа становилась серо-бледной, зубы выпадали, а на их месте появлялись длинные клыки. Из какого-то странного инстинкта, когда её организм продолжал меняться, Подвалыша почувствовала голод.
Тогда она и встретила того человека в плаще. Она не могла объяснить, что произошло, но неведомая сила отправила его на тот свет. И вот она, живая, но совсем другая, унесла его плащ, который стал её одеждой. С того момента она не снимала его.
— И вот я тут… В сарае с культистами, и котом, которого тоже можно назвать своего рода «выжившим». — она снова вздохнула, продолжая кормить кота.
Вот и в этот момент жизнь вновь сыграла с ней свою странную шутку: от неё скрывалась вся эта история о её пропаже. И всё это не просто случайность. Её разыскивают. Важно лишь одно она должна оставаться незаметной для тех, кто когда-то был частью её прошлого.
Но что, если её бабушка, богатая и влиятельная женщина на черном рынке, на самом деле разыскивает её? Почему-то мысль о её бабушке не давала ей покоя.