Глава 8. Плата за веру
Подвалыш в очередной раз подкрался к Салату, который мирно ел что-то подозрительно напоминающее позавчерашнюю жертву Тако. Салат вдруг ощутил, что кто-то слишком пристально на него смотрит. Он медленно поднял глаза и встретился взглядом с голодным, сверкающим от нетерпения Подвалышем.
— Ты мне не нравишься, — вздохнул Салат, отодвигая свою тарелку подальше.
— А мне ты наоборот, очень даже, — ухмыльнулся Подвалыш, облизываясь.
— Иди отсюда, мне и так страшно жить!
В этот момент в ситуацию вмешался Вилка, который всегда появлялся в моменты, когда происходило что-то максимально нелепое.
— Так, так, так, — протянул он, спрятал салата себе за спину. — А ну-ка не кушай сектанта, он ещё пригодится!
— Но он аппетитный, — попытался возразить Подвалыш, пожимая плечами.
— Это не причина! — возмутился Вилка. — Если бы тебя хотели съесть за твою красоту, тебе бы это понравилось?
— Возможно, — задумчиво кивнул Подвалыш.— Ладно, забудем это.
Тем временем Тунец, главный страдалец культа, как обычно, проснулся рано утром, потянулся и глубоко вздохнул. Очередной тяжелый день. Он пошёл на работу, где его привычно встречали насмешками.
— Эй, сектант, молился своему бутерброду сегодня? — засмеялся один из его коллег.
— Это Тако, — хмуро поправил его Тунец.
— Ох, прости, не хотел обидеть великую закуску.
Тунец привычно проигнорировал шутки, отработал свою смену и отправился на площадь раздавать листовки. Однако никто не хотел слушать его проповеди о святом Тако.
— Держите, узнайте о великом-… !
— Ага, конечно, давай сюда, я с неё кораблик сложу.
В ответ на его усердие его просто избили, что уже не удивляло. Ещё больше удивляло, если его не били.
Вернувшись в храм, он поднял с пола какую-то тряпку, сделал несколько глубоких вдохов и попытался заснуть. Но как можно спать, когда снаружи постоянно кто-то кричит?
— Эй, бро, попробуй понюхать этот ковер! — орал Клошар.
— Это не ковер, бро, это крыша!
— Ой…
Глубоко вздохнув, Тунец закрыл ушки руками. Уже когда все спали, он спустился в подвал, и при свете свечи, начал писать листовки.
— О, великий Тако, за что мне всë это? — прошептал он, глядя на старые стены с подозрительными пятнами.
Уснул он прямо там, за столом. А проснувшись, обнаружил, что его кто-то укрыл старой, но тёплой курткой.
— Что… — удивился он, осматривая её. Куртки у него никогда не было.
Тем временем наверху Кокодаë подозрительно осматривал своего собрата по вере.
— Эй, Мафин, а где это твоя куртка? Ты еë никогда не снимал раньше..
— Она там, где должна быть, — ответил Мафин, затягиваясь, и выдохнув дым с загадочной улыбкой прикрыл глаза.
А тем временем кто-то задал вопрос, которого все боялись:
— А где Вилка и Клошар?..