экстра 1.1
Ночь окутывала местность мягким покрывалом, и звёзды, словно россыпь из драгоценных камней, осыпали тёмный небосвод. Воздух был прохладен, наполнен ароматом дикой травы и далёкого дыма костров. Вдалеке простирались холмы, возвышаясь темными тенями, словно древние великаны, дремлющие под покровом темноты. Изредка ветер пробегал по зарослям высокой травы, заставляя еë шептать свои тайны в ночную тишину. Среди этой природной гармонии, словно нелепое пятно, стоял покосившийся сарай. Его стены, облупленные и почерневшие от времени, казались чуждыми этой красоте, словно он сам осознавал свою неуместность, но упрямо продолжал существовать. Крыша провисла, а дыры в ней давали звёздам заглянуть внутрь. В свете луны он выглядел почти призрачным, словно вот-вот растворится в ночи, но изнутри доносились голоса и смех, придавая этому обветшавшему строению странное, но тёплое очарование.
Там, в сыром, пропахшем плесенью и гнилью сарае двое обнажённых мужчин лежали на мешках, бездумно глядя в дырявый потолок. Один из них, долговязый и с измождённым лицом, сжимал в грязных пальцах бутылку дешёвого рома, из которой временами делал большие глотки. Это был Клошар — неунывающий пьяница и бывший уличный пророк, нашедший прибежище в Святой Такерии. Рядом с ним, развалившись словно обессилевший кот, покачивал длинной бриаровой трубкой другой последователь — Мафин, молчаливый курильщик трав, что с ленцой пускал в потолок струйки сладковатого дыма.
— Слушай, Мафин, — заговорил Клошар, его голос был густым, как гниющий мед, — вот скажи мне, зачем мы живём?.. В служении Тако? Или это лишь насмешка богов..?
Мафин не ответил сразу, лишь затянулся глубже, его худое лицо застыло в задумчивости. Над ними, сквозь прогнившие доски, холодное звездное небо смотрело на них равнодушно.
— Смысл… — наконец пробормотал он. — наверное, в том, что даже если нас не станет, мир не изменится. И всё же мы остаёмся, продолжаем молится богу, которому за нас стыдно. Может, он не защищает нас, потому что мы слишком жалкие? Или он просто не может.
Клошар горько хохотнул и хлебнул ещё. — Вот она, наша вера! Вера в беспомощного бога, в вонючем сарае, который мы зовём храмом. Брат, я иногда думаю… Если бы он мог, он бы уничтожил нас всех? Просто, знаешь.. Как буд-то.. Это имело бы больше смысла чем наше существование-рассмеялся Енот.
Мафин снова затянулся, не говоря ни слова. Ветер, пронесшийся сквозь щели в стенах, на мгновение заглушил их голоса. Где-то вдалеке завыла собака, возможно, тоже одна из заблудших душ, не нашедших себе пристанища.
— Но мы ещё здесь, — сказал он наконец, его голос был тих, но твёрд. — И даже если смысл в том, что смысла нет… Мне нравится смотреть на эти звёзды.
Клошар молча поднял бутылку в тосте. — За стабильность, брат. За звёзды. И за Бога, который всё же не бросит нас!
Шум Святой Такерии становился всё громче за тонкими стенами веселились, спорили и молились другие последователи. Смех и пьяные песнопения сливались в гул, наполненный странной энергией, как будто весь этот хаос и есть высшее проявление их веры.
Мафин первым поднялся и молча пошёл к выходу. Клошар, покачнувшись, последовал за ним. Выйдя наружу, они вдохнули прохладный ночной воздух. Вокруг сарая валялись пустые бутылки, объедки и огарки свечей. Вдалеке над горизонтом вырастала тёмная громада города, но здесь, в их крошечном мире, не было никого, кроме них двоих.
Мафин облокотился на стену, глядя в звёздное небо.
— Я знал его, — тихо сказал он.
Клошар не понял о чем он. — Кого?
— Бога нашего. Я когда-то стоял перед ним, но пал в небытие. Может, потому что слишком хорошо его понимал… или слишком сильно в него верил. — Он улыбнулся уголком губ. — Иногда люди молятся не тем, кому должны. Но порой… порой потому что кто-то действительно этого заслуживает.
Клошар кивнул, не зная, что ответить. Он вновь отпил из бутылки и присел рядом.
— А знаешь что, брат? Пока мы здесь, пока дышим и блудствуем, не так уж всё и плохо. Да хоть сам Бог нами стыдится, да хоть храм наш разваливается, зато мы живы.
Мафин рассмеялся, выдыхая облачко дыма. — Верно. И знаешь что? Я лично впишу нас в историю. Так, как оно и должно быть. Как славную, но до жути забавную легенду о тех, кто поклонялся… тому кого мы зовем.. Великий Тако.
Клошар весело кивнул—Мы впишем. — Мафин мог лишь улыбнуться.
Вдруг Клошар вскочил и долбанул Мафина бутылкой
—ну харэ тоску разводить! Пошли выпьем и помолимся за то. Что у нас есть
Мафин с легкой улыбкой наблюдал как Клошар вернулся во внутрь. А сам посмотрел в далекое небо. Он кивнул каким-то своим мыслям. И снова затянувшись трубкой вернулся во внутрь.
Все же жизнь.. Это дар который нельзя заслужить.