32 глава "Только после"
Почему именно сегодня такая дождливая погода для привычного Вотерфола. Кладбище всегда наполнено какими-то мрачными видениями и неприятным осознанием реальности. Хотелось бы всем присутствующим перестать верить в происходящее. После такого-то событие тело каждого готово быть забыть о боях хотя бы на какое-то время. Однако смерть кого-то было не только напоминанием, что этого монстра они больше не увидят, но и тем, что в той или иной ситуации они потеряли сами.
На двух памятников было выгравировано два имени. Меха и Блу. Они были самыми простыми работягами, но отдали свои жизни за победу повстанцев. Пускай до этой победы нужно было еще очень долго сражаться, но как больно было терять таких талантливых монстров, друзей и родных.
Пока дождь барабанил по зонтиками, смывал всю пыль с памятников и пропитывал мертвую почву водой, которая совсем недавно здесь была вскопана. Может года через два тут все зарастет непроходимой травой. А пока что...
— Итоги всей битвы, — тихо начала Дрим, — часть инквизиторов перешла на нашу сторону. Сноудин наконец с нами, власть у Оутера. Мы потеряли Хрустальную дверь. В Хотленде появилось новое море. Мой брат появился. У Эррора тоже обнаружилась откуда-то магия. И мы объединили почему-то забытую когда-то семью Глюк. Потеряли Меху и Блу... Даже не знаю, что еще сказать.
— Боюсь, что есть что, — добавил Даст, — скорое появление еще одного противника. О нем раз слышал от нашего учителя...
"А еще тот факт, что Оутера и Киллер в непонятных отношениях, а еще Кросс должен жениться на Дрим, чтобы укрепить власть королевы, а для этого Инки будет временна вытеснена." — мысленно добавила Инки, и уже в слух продолжила ход своих мыслей. — Так же я почти удочерила Пиджи с арены, которую мы уничтожили. Нашли повстанцев в Хотленде. Можно сказать, что прогресс у нас большой... Но мы отплатили за это большую цену.
Хлюпанье луж от медленных шагов чьих-то подошв было замечено королевой. Молодой высокий парень подошел ближе с черным зонтиком. Сам был одет в черный свитер, черные официальные штаны и туфли.
Мужчина положил по одному красному цветку на каждую могилу, после чего взглянул на королеву:
— Сочувствую утрате. Но нам нужно сообщить Вам всем заранее о последующих планах повстанцев. Теперь когда наши ряды пополнились, если вы хотите утвердиться в сознании простого народа, нужно хорошенько постараться. Мы не будем сражаться с людьми до конца. Это не наша война, нас только в нее затянули. Так что мы закроем подземелье.
— Что? Но как? Разве такое возможно? — изумилась Инки:
—Да, возможно, — кивнул Эхо. — Наша Вселенная так состоит, что только через Южное Кольцо можно проникнуть внутрь Подземелья. Это самый короткий путь, который также назвали торговых. Посему Южное Кольцо было одним из самых богатых звездных систем. Можно по более долгому пути, к Звездной полосе или Северному кольцу, но это только если к Южному кольцу открыв проход. Закрыв этот самый проход, мы заблокируем доступ наружу и внутрь всего Подземелья. Как только выгоним всех имперцев, закроем Подземелье. Никто уже не сможет выйти и войти. Конечно, тогда закроются вся заграничная торговка, но это не так страшно. И не отрицаю возможность протечек, но думаю, что у нас будет увеличиваться число витязей, на которых не повлияла империя. Пока что план таков.
— Значит эта битва будет для нас последней, — вздохнула королева, сжав слегка сильнее зонтик. Это означало, что будут еще жертвы.
— Эта битва, ваше Величество, будет куда серьезнее, чем та, что мы чудом пережили. Нужно отнестись к делу серьезнее. Империя также больше не будет играть с нами в шутки.
Наконец мрачность этого дня стала спадать. В Вотерфоле в столице опять праздновали день Победы. Каждый такой шаг к мирной жизни заставляло монстров все больше надеяться и верить, что совсем скоро они будут жить без страха. Каждая такая Надежда ощущалась для Инки как новый груз ответственности за чужие ожидания, надежды и судьбы. Это было похлеще сражений на жизнь и смерть, так как убивало очень медленно изнутри. Но выгорание — проблемы в мирное время, а не сейчас, когда каждый монстр до посинения работал.
Девушка облокотилась на поручни красивого выступа. Крыша защищала от дождя. После кладбище, все поехали в город, а Инки решила вместо этого съездить поехать в лес и отдохнуть на горе, где проходил туристический когда-то путь, а остались только такие беседки с видом на городской пейзаж. Рядом стояла Пиджи, уже вдоволь насмотревшись на эту скучную картину. О чем таком тяжелом может думать девочка шести лет и смотреть часами на одну и ту же картину?
— Пиджи, можешь идти поиграть, — предложила Инки, заметив, что девочке скучно стоять, с улыбкой предложила поиграть на площадке, что находилась тут совсем рядом. Там конечно не так весело, но Пиджи нравилось играть одной или со своей новой мамой. Этого было для девочки достаточно.
— Только дальше площадки не уходи, хорошо?
— Без проблем! — улыбнулась Пиджи, крепко обняв Черниль, малышка в припрыжку поскакала к деревянной площадке, что так же находилась под крышей. Ничего такого тут не было, качели, качели для двоих, и карусели.
Приятно было слышать, как девочка смеется сзади, это как-то разнообразило тоскливое время.
— НаКоНеЦ я ТеБя нАшЕл, — послышался везде узнаваемый голос Эррора. —А вЫ тУт ВеСеЛиТеСь ОкаЗыВаЕтСя.
— Это Пиджи играет. Она еще совсем маленькая, пусть играет. — улыбнулась Инки, поглядывая на веселую игру девочки. Удивительно, как спокойно Эррор мог передвигаться, хотя сам абсолютно ничего не мог видеть.
— ОнА сТаРшЕ, чЕм ТеБе кАжЕтСя, — ответил Эррор, глянув искоса на девушку. — ТвОи ГлАзА иЗмЕнИлИсЬ пОсЛе тВоЕгО тОгО гЛуПоГо ПосТупКа.
— Как изменились? — удивилась Инки.
-МеНяЮтСя ЦвЕтА в зАвИсИмОсТи оТ нАсТрОеНиЯ. РаНьШе НиКтО оБ эТоМ нЕ гОвОрИл, вЕдЬ в ОсНоВнОм тЫ бЫлА гРуСтНоЙ. МнЕ Об ЭтОМ СкАзАл ДаСт. ЭтО бУдЕт ТеБе нАпоМиНаНиЕм О тВоЕй ОшИбКе.
— Я конечно не знала... Но о чем ты только?! Я знаю, что ошиблась, я до сих пор виню себя в этом. Ты хотя бы не дави на меня.
— ПоКляНиСь, чТо пЕрЕстАнЕшЬ вЕсТи сЕбЯ, кАк пРоСтУшКа, и дОвЕрЯтЬ вСеМ пОдРяД, — все равно наступал Эррор.
— Ну хорошо, хорошо, я клянусь. Ну правда не дави на меня с этим. Итак... Произошло слишком много всего. До сих пор сложно в голове уложить, — вздохнула Черниль, снова повернувшись к красивому пейзажу.
Эррор тоже взглянул на городскую картину и солнце, что уже садилось, окрашивая небо в алый оттенок, а в огороде загорались золотые фонарики. Перед собой Эррор мог видеть только очень размытые близки. На данный момент. Белый свет, и мысленно дорисовывал картину. Парень смягчился, но в остром языке себе не отказывал. Острый, но говорил всегда, как думал на самом деле.
— Я пЕрЕшЁл На СтОрОнУ пОвСтАнЦеВ нЕ иЗ-За тЕбЯ, ИнКи. ТоЛьКо иЗ-За сВоЕй сЕмЬи. ТаК чТо нЕ пИтАйСя лОжНыМи уБеЖдеНиЯмИ.
— Да, я и не думала, — усмехнулась Инки. Казалось бы, Черниль, итак, это хорошо понимала, но почему-то все равно было неприятно это слышать от Эррора. Ведь какая-то малюсенькая Надежда таилась в груди. Может быть Эррор все же немного сжалился над Инки. Выглядела она итак подавленной.
— Но я ПрОсТиЛ тЕбЯ. ТаК чТо БоЛьШе нИкАкИх ОхОтНиКоВ и жЕрТв.
— Но ты ослеп... — начала Инки, но парень лишь усмехнулся.
— Да, эТо оДиН иЗ сАмЫх нЕпРиЯтНыХ пОсЛеДсТвИй. Но ТеПеРь я ЗнАю, чТо ОбЛаДаЮ кАкОй-то МаГиЕй. ТеПеРь у МеНя еЩе БоЛьШе вОпРоСоВ к СвОеМу ПрОиСхОжДеНиЮ. ВсЕ в ПоРяДкЕ, усПоКоЙсЯ уЖе. МоЖеТ мЫ и нЕ дРуЗьЯ, нО нЕ вРаГи, — успокоил девушку Эррор, положив и потрепав ее по голове.
Инки улыбнулась парню. Даже такой расклад ее устраивал. Но видимо организм или посчитал иначе, или воспринял по-другому, ведь в ту же секунду Инки почувствовала себя неважно, и ее вырвало черной жидкостью прямо на Эррора.
— ЧеРт!! Т-ТебЯ Д-ДеРи, ИнК-кИ!! — от такой неожиданности, которая казалось бы Эррору хуже слепоты, вызвало у парня еще больше глюков. Об этом говорил его еще большее глючный голос.
— Прости, ха-ха.... У меня такое бывает... — неловко рассмеялась Инки.
Лично для них эта битва быть может принесла больше, чем унесла. Инки периодически рвет черной жижей, глаза меняют цвета - но это последствие ее ошибки. Ничей больше. Однако Эррор открыл у себя магию, но расплатился за это зрением. На носу была следующая битва, и может быть ее протяженность будет больше чем год, и как справиться с этим повстанцам и имперцам было загадкой для каждого. Но ощущения нового испытание предвещалось через веселый смех ребенка.