ПРОСТО МЫ НАУЧИЛИСЬ ЖИТЬ 2

Самолет тряхнуло, и Марина снова вцепилась в Женину руку. -Господи, -прошептала она, -почему ты не отговорила меня от этой затеи?-Отговорила? -Хмыкнула Женя. -Хотела бы я посмотреть на человека, который бы смог тебя остановить. С момента их отъезда из Сочи прошло всего три дня -события развивались стремительно и мгновенно сменяли друг друга. В Москву они прилетели на самолете. Остановились в гостинице, и Марина исчезла куда-то на целые сутки. Вернулась она уже с деньгами, а на вопрос «откуда» только отмахнулась -«лучше тебе не знать». И Женя подумала, что, пожалуй, в этот раз она права. Дальше были длинные переговоры по телефону с Лешей, Кристиной и снова Лешей. Чего только Женя не наслушалась о себе! «Мать-ехидна» было самым мягким определением из всех, что наградили ее друзья. Затем они встречали поезд из Таганрога, и забирали у проводника Женин загранпаспорт (Передала его, конечно, Лиза -все остальные просто отказались помочь), оформляли билеты, заказывали отель. Финалом истории стало путешествие на аэроэкспрессе от Павелецкого вокзала до аэропорта Домодедово, и посадка в самолет. Москва-Денпасар. Женя то и дело доставала корешок билета и еще раз смотрела на сделанную латиницей надпись. И все равно не могла поверить. Москва-Денпасар. С ума сойти. Она летит на другой конец земного шара. Через реки и горы, моря и океаны. -Женька, смотри, -возбужденно зашептала Марина, указывая на монитор, встроенный в спинку переднего кресла, -мы летим над океаном! Женя тут же приникла к иллюминатору, но в него ничего не было видно, кроме облаков. Она повглядывалась в белое покрывало, укутывающее небо, и снова откинулась в кресле. -Марусь, -сказала она, глядя на маленький самолетик на экране монитора, -когда мы прилетим... Что мы будем делать?Она почувствовала, как Марина кладет руку на ее колено и легонько сжимает. Стало тепло. -Нет, правда, -продолжила она, -мы сразу поедем в отель, да?-Наверное... -А потом бросим вещи и разделимся? Как ты думаешь, сколько серфинговых школ на Бали? Вряд ли больше десятка?-Женька... Маринина рука с колена переместилась на Женину щеку, надавила, поворачивая лицо. Теперь они смотрели друг на друга. Марина потянулась, и поцеловала Женю в уголок губ. По-сестрински поцеловала, очень заботливо. -Успокойся, -сказала она, -мы ее найдем, обязательно. Женя кивнула и отвернулась. Руки сами собой полезли в карман за мобильным телефоном -вот уже несколько дней кряду в нем не закрываясь жила Лекина страничка вконтакте. Она изучила ее всю -посмотрела фотографии, почитала надписи на «стене», прослушала музыку. И с каждой знакомой песней ей казалось, что километры, разделяющие их, становятся меньше и меньше, тают на глазах. Там было все -и «Сплин», и «Нау», и такие любимые и болючие «Снайперы». Там была Янка Дягилева и «Кино». Там было «Зимовье зверей» и Кинчев. И там была Лека -та, старая Лека, которая как будто вынырнула из Жениного сердца и расплылась по экрану соцветием букв и звуков. Лека, которая не боялась ничего и никого, которая напролом шла туда, куда хотела и брала то, что ей нужно, никого не спрашивая. Лека, способная бросить, и Лека, помчавшаяся бить морду парню, обидевшему ее друга. Лека, написавшая в графе «О себе» -«Редкостное чудовище», а в любимых цитатах -«Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния». Она была здесь -совсем близко, только протяни руку. Но Женя знала всегда, а теперь видела точно -протянешь руку, и уткнешься в холодное стекло экрана телефона. Не получалось простить. Хотелось, но не моглось -как она посмела ТАК врать? Как посмела скрывать от нее ТАКОЕ важное? Как?Как могла смотреть в глаза, плакать, рассказывая про Сашу, когда все это было враньем от первого до последнего слова?-Не спеши, котенок, -сказала вдруг Марина, и Женя поняла, что она снова -который раз -умудрилась прочитать ее мысли, -дай ей шанс объяснить. -Тут нечего объяснять, -отмахнулась Женя, выключая телефон, -мы найдем ее, ты поговоришь с ней, и мы отправимся обратно. Или обратно отправлюсь я одна.

***

Самолет приземлился в Денпасаре утром. Еще до посадки Женю было не отлепить от иллюминатора -облачности не было, и она целый час могла любоваться на бесконечную синеву океана, укрытую тонкими белыми «рябушками», на маленькие острова, на точечки, которые скорее всего были кораблями. Сказать, что она была в восторге, значило бы не сказать ничего. Сердце билось как бешеное, и дыхание перехватывало от предвкушения. Самолет садился, и было ощущение, что он садится прямо в океан -впереди и вокруг было только синее-синее водное пространство. -Дамы и господа, добро пожаловать в Денпасар, -объявил командир корабля, -температура в аэропорту прибытия плюс тридцать пять градусов, желаем вам хорошего отдыха на Бали. Бали! Бали! Бали! Женя не могла поверить своим ушам, глазам, рукам. Она в числе первых выскочила из самолета, и задохнулась от влажности и сладости воздуха. Он был совсем не таким, как в Москве, и Таганроге, и Питере -терпкий и вязкий. -Женька, идем! -Заторопила Марина. -Надо оформить визы! Пока оформляли визы и стояли в очереди на контроль, Женя крутила головой туда-сюда. Она еще никогда такого не видела -стены аэропорта были украшены индонезийскими фресками, то тут, то там стояли деревянные статуи богов, а весь персонал (преимущественно мужчины) был одет в белые одеяния и затейливо завернутые тюрбаны. То тут, то там слышалась англоязычная речь. Туристов было много -они стояли в очереди к деревянным стойкам контроля, переговариваясь и перелистывая проспекты. -Я тоже такое хочу! -Заявила Женя, и Марина жестом указала ей на стойку с бесплатной бумажной раздаткой. Женя тут же набрала себе огромную гору. Чего там только не было! И Спа, и экскурсии, и школы серфинга, кайтинга, виндсерфинга. И зоопарк, и сафари, и сплав на лодках! У Жени голова пошла кругом. Ей захотелось всего и немедленно. -Сколько школ? -Она даже не поняла сразу, о чем спрашивает Марина, а когда поняла -встряхнулась и немного пришла в себя. Перелистала проспекты. -Восемь, -улыбнулась,-всего-то, подумаешь. Марина покачала головой, но ничего не сказала. Через час они прошли, наконец, контроль, забрали багаж и смогли выйти на улицу. Жене на шею тут же надели гирлянду из красивых и потрясающе пахнущих белых цветов. Вторая досталась Марине. Поискав среди толпы встречающих табличку с надписью «Kovaleva» они наконец встретили своего гида, и погрузились в просторную машину. -Вот ваши сим-карты, -на ломаном русском рассказывал гид по дороге, -а вот мой номер. Вы можете звонить по любому поводу. Например, если захотите экскурсию. Самое главное в целях безопасности -не пейте воду из-под крана, пейте только из бутылочек. Не давайте слишком больших чаевых. Не обращайте внимания на нищих. Желаю вам прекрасного отдыха! Машина ехала по маленьким улицам, то и дело застревая в пробках. Марина ворчала, а Женя радовалась возможности все осмотреть. Это было так необычно! Маленькие домики соседствовали с современными высокими зданиями, то тут, то там попадались пальмы, и буквально на каждом шагу продолжали встречаться статуи! -Ваш отель находится недалеко от океана, -продолжал гид, -вы можете взять в аренду мотобайк и передвигаться на нем, или арендовать машину, или же пользоваться услугами такси. -Дорого ли стоит мотобайк? -Тут же поинтересовалась Женя. -От двух долларов в день, -улыбнулся гид, -аренда машины обойдется в десять раз дороже. -Слышала, Марусь? -Женя аж подпрыгивала на сиденье. -Всего два доллара в день! Я хочу байк! -Конечно, котенок. Скажите, а как много серфинговых школ на Бали?-О, их очень много, -ответил гид, -на каждом шагу вы встретите одну из них. А Кута -место, куда мы едем и где находится ваш отель -это центр сбора всех серферов. Отличные волны для новичков! Марина и Женя переглянулись. Интересно, за это время Лека осталась новичком, или успела отправиться дальше? Им предстояло это выяснить. Отель оказался двухэтажным, чистеньким и очень красивым. В номер их проводил симпатичный индонезиец в белом наряде, показал санузел, торжественно выдал пульт от телевизора, и, с благодарностью приняв доллар на чай, вышел. -Двуспальная кровать, -вздохнула Марина, -вот бестолочи. -Какая теперь уж разница. Жене правда было все равно. Бояться было больше нечего -все, что могло случиться, уже случилось, и прятаться от этого было бы глупо. Она бросила чемодан в угол, быстро переоделась в белые шорты, и, схватив Марину за руку, потащила ее за собой. На улице их снова чуть не сбил с ног оглушительно сладкий запах. Они шли от отеля по дорожке вперед, любуясь свисающими из-за забора пальмовыми листьями и радуясь каждому прохожему. За две минуты, которые понадобились чтобы дойти до пляжа, они встретили пять человек с досками. Пляж находился близко -перейти однополосную дорогу, пройти через ворота в высоком каменном заборе, и вот он -огромный, бесконечный, шумный... океан. Женя замерла с открытым ртом, любуясь громадой и бесконечностью океана. Он был... сильным. Он был... бесконечным. И он был... родным. -Здравствуй, милый, -пронеслось у нее в голове, -вот и я. Метровые волны вздымались то тут, то там, с шумом обрушиваясь в воду. Женя сняла шлепки и босиком прошлась по песку к полосе прибоя. Отсюда стало видно серферов. Их было очень много -не меньше тридцати человек, каждый с доской. Некоторые сидели на досках прямо в океане, другие только заходили в него, а какая-то девушка в белой обтягивающей водолазке скользила на оранжевой доске вдоль огромной волны. -Смотри, -ахнула Женя, -Маруся, смотри! Девушка сделала поворот, еще один, играя с волной, проехала еще немножко и упала в воду. Женя с волнением ждала -вынырнет ли?Вынырнула, улеглась на доску, и поплыла обратно в океан. Она смотрела во все глаза: как девушка подплывает к группе ребят в таких же водолазках, только другого цвета, садится на доску и начинает что-то им объяснять. -А вот и школа, -услышала Женя рядом. Оглянулась и увидела задумчиво смотрящую в ту же сторону Марину, -видишь надписи?Теперь Женя и правда увидела -на каждой водолазке красовалось «Surf school». А эта девушка, наверное, была инструктором. Женя подавила в себе желание немедленно кинуться в океан, подплыть к группе и попросить: возьмите меня, возьмите с собой, я тоже хочу покорять волны! Вместо этого она ласково потрепала Марину по плечу и сказала: -Давай искупаемся, Марусь. И займемся поисками.

***

В то же самое время, как Женя и Марина в Куте любовались волнами океана, Инна Рубина сидела на песке Солнечного пляжа города Таганрога, и Тебе это незнакомо? -Удивился в трубке Ольгин голос. -Неужели ты не делала так же в детстве?-У меня не было сестры, -Инна слезла с подоконника и принялась готовить себе чай. Посмотрела на пакетики, решительно задвинула их на полку, и достала пачку настоящего чая, -есть брат, и я очень его люблю, но таких отношений у нас никогда не было. Если мне было плохо или грустно -я шла к отцу. -Папина дочка?-Абсолютно, -она присела на табуретку, положила подбородок на сомкнутые руки и стала смотреть, как распускаются чаинки в прозрачном чайнике с кипятком, -папа научил меня всему самому важному, что я знаю. И даже нет, не так... Не научил. Просто помог раскрыть. Она налила чай в любимую чашку и сделала глоток. Упоительный запах корицы проник в ноздри и согрел изнутри. Инна отпила еще немножко и продолжила: -Он никогда не пытался дать мне то, к чему у меня не было интереса. И всегда говорил, что все ответы у меня и так есть -надо только научиться себя слушать, и все получится. В семь лет мы учились называть чувства вслух. Я прибегала к нему, описывала то, что чувствую, и мы давали этому названия. В десять он рассказал, как отделять свои желания от навязанных извне. В четырнадцать -как нести ответственность за сделанный выбор. И что поразительно, в нашей семье родители всегда были примером. Если мама говорила, что смотреть телевизор вредно, то вредно это было для всех, а не только для детей. -Прямо-таки идеальная семья, -мягко сказала Ольга, и у Инны мурашки пробежали по спине от ее тянущего «мм», -в моей было по-другому. -Расскажи, -попросила. И Ольга начала рассказывать. Инна слушала, прислонившись спиной к прохладной стене, рассматривая в окно верхушки зеленых деревьев и вдыхая потрясающий аромат летней ночи. Первый раз за много месяцев ей было абсолютно спокойно. Все мысли улетучились, и тепло -ласковое словно котенок, заползло за пазуху. -Моя мама считала, что я должна быть лучшей во всем, -журчал Ольгин голос, -лучше всех учиться, лучше всех выглядеть, лучше всех играть в волейбол и бегать. И когда это удавалось -не было дней лучше: меня любили, хвалили, в мою честь устраивались праздники и дарились подарки. Но стоило однажды принести даже «четверку» -и вся любовь заканчивалась. Я превращалась в парию, позор семьи, ничтожество. Мать могла не разговаривать со мной днями, а отец только поддакивал ей из-за экрана телевизора. Молодого человека мне выбрала мама, институт -тоже она, но тут что-то произошло. -Догадываюсь, что именно, -рассмеялась Инна. -Правильно догадываешься, -хмыкнула в трубку Ольга, -девочка вышла из-под контроля и понеслась по накатанной. Я собрала вещи, среди ночи ушла из дома, и вернулась туда только через пять лет, с дипломом и свидетельством о браке в кармане. -Ты не шутишь?-Ни секунды. Правда, диплом был не того института, а брак не с тем человеком, но маме пришлось смириться. -А папа? -Спросила Инна. -А папа из-за телевизора опять ничего не заметил. В глазах Инны ясно и четко возникла эта картина: молодая Будина приезжает домой, ее встречает высокая строгая женщина с пучком на затылке и в блузке с жабо, смотрит снисходительно сверху вниз, пряча за уголками глаз радость. А на заднем плане -затылок лысого мужчины, едва выступающий над спинкой дивана, и звук работающего телевизора. -Ты вышла замуж по любви?-Тогда казалось, что по любви, -в голосе Ольге появился оттенок грусти, -потом оказалось, что нет. -Как ты поняла это?-На мой вкус, любовь -это когда я восхищаюсь другим человеком, обожаю какие-то его качества, когда он становится центром. А мой муж был центром очень недолго, и восхищаться им я перестала очень быстро. -Как быстро?Инна увлеклась вопросами и пропустила ответный смешок. -Госпожа Рубина, -засмеялась Ольга, -вам не кажется, что допрос затянулся? Ответь мне лучше -ты скучала по мне?Вопрос поставил Инну в тупик. Она вздохнула, посмотрела на потолок, скользнула взглядом к холодильнику, и только тогда ответила: -Да. Теперь замолчала Ольга. И в их молчании было больше слов, чем в самом длинном диалоге. Инна слушала дыхание, представляла Ольгины губы, и наслаждалась каждой секундой происходящего. -Я могу приехать к тебе прямо сейчас, -сказала Ольга, а Инна отметила, что, кажется, знает, какие сейчас у нее глаза -глубокие и пьяные. Ей хотелось сказать «да». Очень хотелось. Так просто -«Да», и так сильно изменится жизнь. -Нет, -сказала она, успокаиваясь, -извини. Ольга долго молчала, переваривая ответ. -Я подожду. Я терпеливая, знаешь?Инна улыбнулась,выключая в кухне свет. И уже в темноте ответила: -Извини, но... Я тебе не верю. И повесила трубку.

Глава 28.

Вот уже несколько часов Инна не могла найти себе места. Она ходила туда-сюда по залитому солнечным светом кабинету, заламывала руки, пила воду, но успокоиться никак не получалось. День выдался совершенно безумный. Все утро она успокаивала Лешу, который от Жениной новости под заглавием «ищи Леку на Бали» сначала взбесился, потом расстроился, а потом просто с лица спал. Затем пришлось выдержать получасовую телефонную атаку от Кристины, которая, не особенно выбирая выражения, комментировала ту же новость. После этого пришел мэйл от Ольги, которая сообщила, что понимает, что у «госпожи Рубиной» длительный отпуск по семейным обстоятельствам, но рабочие обстоятельства настоятельно требуют сегодня присутствия вышеупомянутой госпожи Рубиной в офисе. Дальше события понеслись одно за другим -Леша не смог посидеть с Дашей, и пришлось брать ее с собой на работу. На работе она категорически отказалась посидеть у мамы в кабинете, и отправилась бегать по коридору, где была немедленно отловлена Славиком Шукшиным, который тут же клятвенно пообещал подбежавшей запыхавшейся Инне не рассказывать об их визите Лизе, но надежды на его слово было, честно говоря, маловато. И -как будто мало было всего этого -Инна совершенно не могла взять себя в руки и заставить зайти к Ольге в кабинет. Предательское тело несколько дней кряду выполняло такие фортеля, что хоть волком вой. Стоило Будиной так или иначе показаться в поле зрения, как ноги сами собой сжимались, а соски становились неприлично твердыми. Для Инны Рубиной все это было в новинку -до сих пор единственной женщиной, к которой она испытывала сексуальное желание, была Лиза. И она совершенно не понимала, как же теперь быть с этими предательскими чувствами. А Будина -как назло -то писала, то звонила, то вот теперь велела приехать в офис. -Мама! -Даша влезла в Иннино кресло и крутилась на нем туда-сюда. -А когда мы пойдем есть?-Зайка, я сейчас схожу к своей начальнице, с тобой посидит Алла, ладно? А потом мы поедем в кафе. Сообщение об Алле Даша проигнорировала напрочь, зато идею с кафе восприняла с бешеным энтузиазмом -слезла с кресла и принялась туда-сюда скакать по кабинету. И, конечно, чуть не сбила с ног вошедшую секретаршу. -Будина звонила, просила вас зайти чуть позже, -сказала Алла, поймав Дашу за талию и с трудом поднимая над полом. -Чуть позже меня здесь уже не будет, -ответила Инна, -Аллочка, посидите с Дашкой, пожалуйста. Это максимум на полчаса. Под Дашины вопли, она покинула кабинет и быстрым шагом пошла по коридору. -Просто обсудишь с ней рабочие вопросы, и отправишься с ребенком обедать, -думала она, минуя одну за другой двери, -можешь же ты тридцать минут просто держать себя в руках, никак не показывая своих желаний. Это просто влечение, и оно пройдет. Пройдя мимо стойки, где обычно сидела секретарша Ольги, Инна успела подумать -странно, обычно она всегда на месте, постучала в дверь, и тут же ее распахнула. -Привет! Она стояла в дверном проеме -улыбающаяся, собранная, а мир вокруг стремительно сужался до одной маленькой-маленькой точки. Оглушительная тишина проникла в уши, разрывая их изнутри грохотом и воем. Где-то вдали было слышно, как капает вода из неплотно закрытого крана. Кап-кап-кап. -Прошу прощения, -сказала Инна, -я не хотела мешать. Ей не было видно ни стен кабинета, ни окна, ни пола -только огромный стол, уставленный аккуратными папками, на краю которого полуголая Ольга Будина обнимала ее жену. На Лизе одежды было побольше -Инна узнала голубые джинсы, они вместе покупали их прошлой осенью. И эта блузка... Лиза называла ее парадно-выходной, и хвасталась, что она выгодно подчеркивает грудь. Сейчас блузка была расстегнута, джинсы тоже, и внизу, в разрезе молнии, все еще оставалась Ольгина рука. Лизино лицо застыло ужасной маской. Волосы растрепались, и часть из них -потных -прилипла к щекам. Ольга переводила взгляд с Лизы на Инну, но Инна вдруг поняла, что не верит этому взгляду. -Я зайду позже, -сказала она, и аккуратно прикрыла за собой дверь. От кабинета до кабинета, наверное, сотня шагов. Но сотен нет больше, и десятков не бывает тоже. У нее остались только самые маленькие, простые числа. Один-два. Один-два. Шаг, второй. Здравствуй, Игорь. Нет, я в отпуске -заехала по просьбе Будиной. Привет семье. Один-два. Один-два. Автомат для кофе дрожит, пытаясь кинуться ей под ноги, но пока есть цифры -этого не случится, и она огибает автомат. Мир по-прежнему сужен, она не видит стен, дверей -только узкое окошко где-то посередине, в которое попадают не лица, а туловища людей, и она узнает их -по туловищам. Где-то вдалеке слышны звуки -кто-то что-то говорит, другие отвечают. Вот заскрипел копир, зажужжал принтер. Телефонные звонки -от обычного офисного до настойчивых мобильных трелей. Один-два. Один-два. Перед дверью в свой кабинет Инна глубоко вдохнула, усилием расширяя окно обзора. И мир послушался -раздвинул границы чуть шире. Один -и она опускает ручку двери. Два -улыбаясь, входит внутрь. Алла с Дашей сидят на полу и рисуют что-то на листах офисной бумаги. -Будина занята, -говорит Инна в ответ на удивленный взгляд, -но я не могу ждать. Дарья, мы едем обедать. Взгляд из удивленного становится обеспокоенным. И Даша почему-то притихла. Инна расширила мир еще немного. Вот. Так, пожалуй, годится. Она покидала в сумку какие-то вещи, взяла Дашу за руку и еще раз улыбнулась Алле. Обеспокоенность пропала, сменившись чем-то другим, не поддающимся разгадке. -Мама, а куда мы поедем? -Дашу не узнать, так тихо она никогда не говорила. -Сюрприз, -улыбнулась Инна, -попрощайся с тетей Аллой и поехали. -Пока, тетя Алла. Один-два. Вышли из кабинета и пошли по коридору. Дашина ручка в ладони -как последний якорь, прочнее которого нет ничего на свете. -Инна! Чей-то громкий крик сзади не остановил ее ни на секунду. Нельзя прерывать счет. Если прервать счет -прервется и все остальное, а этого ну никак нельзя допускать. Один-два. Один-два. Но не удалось, не вышло. И чьи-то руки схватили Инну за плечи, развернули под удивленными взглядами любопытных коллег, и Ольга -аккуратная, по виду и не скажешь, чем занималась несколько минут назад, встряхнула ее, приблизилась лицом, и сказала: