ПРОСТО МЫ НАУЧИЛИСЬ ЖИТЬ 2

-Нет, -неожиданно серьезно ответила Марина, -они воспользовались другими вагонами. Котенок, ответь, куда мы все же едем?Ах, да, и правда -она же так и не сказала. И теперь, когда они уже проехали Таганрог, и стало ясно, что путь их лежит дальше, придется отвечать. Женька жестом пригласила Марину присесть, подвинула к ней стакан со свежим кофе, отпила из своего и сказала: -Янка рассказала мне, что Лена была там, в Питере, но очень недолго. А когда уезжала -прислала сообщение, что едет туда, где живет ее сердце. Думаю, я знаю, что она имела ввиду. От ее взгляда не укрылось, как изменилось лицо Марины во время этой тирады. Она выглядела разочарованной, и почему-то испуганной. Но быстро взяла себя в руки, и разочарование сменилось оживлением: -И что же?-Сочи. Она поехала туда, где провела последние дни ее единственная любовь. Саша. Губы Марины дрогнули в гримасе, и скривились. Она задумалась, но уже через секунду кивнула: -И как же мы раньше об этом не подумали... -Да, -Женька сделала еще глоток и продолжила, -если вдуматься, куда еще могло понести это чудовище? Только туда, где ей было по-настоящему хорошо, где ее принимали и любили, и главное -где любила она. -Но Жень! Сочи большой город. Где ты собираешься ее искать?-Мы найдем больницу, в которой умерла эта ее Саша, и пораспрашиваем персонал -если Ленка там, то она наверняка заходила туда, и не раз. -Нет, -Марина покачала головой, -начать надо не с этого. Нам нужно найти не место, где она умерла, а место, где ее похоронили. И вот там точно будут Лекины следы. Если она, конечно, там. -Конечно. Женька кивнула, соглашаясь, и запоздало подумала, что Марина, кажется, не такая уж дурочка, какой всегда казалась.

***

Кристинин день рождения отмечали узкой и грустной компанией. За столом собрались только Толик, Леша, Инна, и сама виновница торжества. Дети, включая Женьку-младшего, были на даче, а Лизу именинница категорически отказалась приглашать, мотивируя это абсолютным нежеланием видеть «эту идиотку» у себя дома. Первый час все еще держались и старательно веселились, гоняя официантов за новыми и новыми бутылками, и то и дело выходя танцевать под современную музыку. Но когда пить без перерыва стало уже невозможно, а глаза затуманились от количества выпитого, искусственное веселье растаяло, словно его и не было. Толик сидел мрачный, задумчиво поглаживая живот под парадным пиджаком. Кристина ковырялась в тарелке с салатом, а Леша и Инна делали вид, что слушают очередной шедевр отечественной эстрады -что-то там про «прощай, прости навсегда». Каждый думал про себя -ну когда же это кончится, когда же можно будет наконец вежливо попрощаться, и уйти из этого неплохого в общем-то ресторана, в котором все прекрасно -и блюда, и обслуживание, и интерьер, вот только настроения нет никакого и желания веселиться нет тоже. Лежащий на столе телефон разразился цыганской мелодией. Кристина оживилась, схватила трубку и заулыбалась: -Привет, Ковалева! Да, спасибо. Да. Спасибо тебе, дорогая! Счастлива, что ты позвонила! Конечно, развлекаемся -сидим в ресторане с Инкой и Лехой. Ой, ну конечно Толька здесь, куда ж я без него? А ты как? Куда?Леша, зачарованно наблюдающий за разговором, весь подался вперед. Он ловил каждую смену выражения Кристининого лица, надеясь по ним догадаться, о чем идет речь в разговоре. -Ой, ну не знаю, Ковалева. Мне кажется, это как-то слишком для Леки. Нет, ну тебе виднее, конечно же... Скажи мне другое, дорогая. Ты уже больше недели катаешься, домой-то когда соберешься?Она сделала паузу,слушая ответ, и сморщила лоб. -Да помню я все про месяц! Смотри только как бы этот месяц в год не превратился. Ладно,люблю-целую, даю трубку Лехе, а то он меня сейчас сожрет глазами. Леша выхватил телефон, прижал к уху и, довольный, расплылся в улыбке. Галстук на его парадной белой рубашке съехал в сторону, придавая ему немножко комичный вид. Он старательно и последовательно рассказал о том, как Лека живет, спит, кушает, играет. Перечислил новые слова, произнесенные дочкой, пожаловался, что она его совсем не слушается и постоянно зовет маму, и попрощался, удовлетворенный. -Ну что там? -Спросил нетерпеливо Толик. -Когда она домой-то?-Ой, а тебе ли не все равно? -Хмыкнула Кристина. -Похоже, что не скоро она домой -в Питере Ленку не нашли, едут теперь в Сочи. -Почему именно туда? -Поинтересовалась Инна. -А, обычные Ковалевские фантазии. Она решила, что Лека как истинный сентиментальный бегемотик отправилась рыдать на могилку своей последней любви. Но что-то лично я сильно в этом сомневаюсь. Толик, а закажи-ка любимой жене песню, и пригласи ее на танец. Зря я, что ли, новое платье сегодня надевала. Послушный Толя немедленно встал со стула и отправился к музыкантам, а Леша и Инна понимающе переглянулись: злится Кристина, да так, что только тоненькая грань отделяет ее от настоящего, мощного, скандала. И до того чтобы эта грань прорвалась, осталось совсем немножко. Так и вышло. Еще не успели доиграть «миллионы алых роз», не успел Толик проводить жену обратно к столику, как дверь в ресторан распахнулась, и в нее, спотыкаясь, влетел Славик Шукшин с букетом белых гвоздик в руке. Букет, как и сам Слава, выглядел помятым и каким-то приплюснутым -словно его долго и старательно придавливали чем-то прежде чем вручить новому владельцу. Славик подлетел к столу, оглянулся в поисках именинницы, несколькими скачками допрыгнул до нее, и, сунув гвоздики куда-то между ней и Толиком, выдохнул: -С днем рожденья! -Явление христа народу, -прокомментировала Кристина, выпутываясь из объятий мужа и подбирая цветочки, -ты что тут делаешь?-Я... Мне очень надо... Я... Слава задыхался в тщетных попытках сказать хоть что-нибудь внятное, и тогда Кристина схватила его за рукав футболки, и отвела к столику. -Что случилось? -Встревоженно спросила Инна, привставая на стуле. -Лиза, -выдохнул Слава, -она... Белая краска залила Иннино лицо. Она схватилась руками за край стола и рванулась вверх. -Что? -Крикнула. -Что с ней?-Она... Она тебе изменяет. Ударили в набат ударные, запиликала вдали мерзкая скрипичная мелодия, и тонкие звуки фортепьяно разлились тоской по груди. Инна почувствовала, что ее будто в грудь ударили кулаком, и от этого удара она откинулась назад, падая на стул и испытывая -странное дело -сквозь боль бесконечное облегчение. Леша быстро взял ее за руку под столом, но его прикосновение показалось почему-то противным и она убрала ладонь. -Слава, тебе не кажется, что сейчас не время и не место, чтобы приносить такие новости, -холодно спросила она, глядя на краснеющего на глазах Шукшина. -Нет-нет, почему же, -вмешалась Кристина, и по тону ее голоса Инна поняла: скандала не избежать. Грань прорвалась, и назад пути больше нет. Но она решила попытаться. -Кристин, это твой день рождения, и я не готова портить его обсуждением проблем моей семьи. -Ты не испортишь, -парировала Кристина, переводя взгляд с Инны на Шукшина, -куда ж его еще портить-то. Славка, садись, чего стоишь. Рассказывай. Выхода не было. Даже уйди она сейчас, Кристину не остановишь -она вытянет из Славы все, что тот знает, и все будут слушать, и обсуждать, и говорить свое мнение. Что ж, Инна Рубина никогда не убегала с поля боя. Если нужно пережить и это унижение -переживем и это. -Она... -Слава остановился, сделал глоток из поданного Лешей стакана, и продолжил. -У нее кто-то есть, в общем. Виртуальный роман, по компьютеру. Я... Случайно увидел, и решил рассказать. Потому что мне кажется, ты должна знать. Инна сидела словно изваяние, не произнося ни слова. Зато Кристина наслаждалась. -Как это ты случайно увидел? С кем роман?-С какой-то бабой. Я ставил ей на компьютер новую программу учета, а там окна были открыты, ну я и... почитал. -Да что почитал-то? -Выкрикнула Кристина. -Все! -Слава затравленно оглянулся, нашел взглядом Инну и заговорил быстро-быстро. -Инна, она тебе изменяет, по-настоящему изменяет, слышишь? Они там и о встречах договариваются, и чуть ли не трахаются буквами. И она ей сказала, что свободна, и что у нее нету никого -не семьи, ни детей. Понимаешь? Я хотел сказать тебе, что я... Я с ней после этого даже здороваться не буду. Но ты должна, должна знать! Каждое слово ударами вбивалось в Инну, раскидывая по телу кровавые кусочки. Больно было так, словно тебя раз за разом бьют под дых, не давая сделать вдоха перед новым ударом. И слова-то какие, слова... Не просто влюбилась, а отреклась. Отреклась от всего, ради чего мы жили вместе не один год, ради чего отказывались от многого и многим же жертвовали. Не пройдет и дня, как ты трижды отречешься от меня... Вот Лиза смотрит на нее больными красными глазами, и бормочет себе под нос: «Я все равно люблю тебя, Инка, просто я влюбилась и мне нужно время», а через несколько дней -собирает сумку и деловито упаковывает ее в багажник автомобиля. «Я поживу немного у Жени. Мне нужно подумать, чего я хочу дальше. И хочу ли чего-то вообще». Не пройдет и дня, как ты трижды отречешься от меня... А вот они сталкиваются в коридоре офиса, здороваются, и она идет мимо -равнодушная, чужая, незнакомая, не задавшая ни единого вопроса и не сказавшая ни единого слова. Не пройдет и дня, как ты трижды отречешься от меня... А вот в глазах красным светом загораются буквы, набранные торопливо в белоснежном окне: «Нет-нет, у меня нет никого, ни семьи, ни детей -я совершенно свободна». И рушится мир, и больше незачем дальше жить. -Слав, спасибо тебе, конечно, за заботу, -говорит Инна спокойно и строго, -но я в курсе, что у Лизы роман. Мы это обсудили и пришли к выводу, что нам лучше какое-то время пожить отдельно. Уплывает все, уплывает куда-то далеко-далеко, и чтобы услышать голоса, надо очень напрячься -таким гулом они отдают в ушах, словно набат, словно последнее «прости». Что-то говорит Кристина, не оставляя надежды устроить грандиозные разборки, успокаивает ее Толик, а Леша заглядывает тревожно в глаза -что он хочет рассмотреть там? Там же нет ничего, только смерть осталась. -Прости, я не знал, что ты знаешь, -кается Шукшин, отказывается от бокала вина, и убегает, окончательно смущенный. -Давайте продолжим праздник, -предлагает Инна, протягивая руку к своему бокалу, но хватая почему-то Лешин, -Кристина, за тебя! С днем рождения! И все пьют, и веселятся, и радуются. И Леша тащит ее танцевать, прижимая к себе чуть больше, чем стоило бы. А потом они меняются партнерами, и уже руки Толика лежат на ее обнаженной спине. И музыка,музыка,музыка продолжает играть назойливой мелодией. Не пройдет и дня, как ты трижды отречешься от меня... И кажется, что все это ненастоящее, дурное, морок, странный и кошмарный сон, в котором проходит мимо какая-то тетка, и говорит своему мужу, показывая на их четверку: смотри, какие красивые пары. Красивые и почему-то все еще молодые