Глава 8: катарсис
Вилена не знала что именно случилось с Димой. Два года полного отчаяния и непонимания происходящего. О уходе мужа девушке сообщили звонком из СИЗО. Никаких подробностей, все что у нее осталось свидетельство о смерти и то, скорее всего нарисованное лишь бы не было вопросов.
За окном завывал ветер, сгущалась ночь, руки тряслись, девушка смотрела на Бокова что постукивал ручкой по столу. Что говорить? Что чувствовать? О чем сейчас вообще можно думать?
— я не хочу ничего знать.— слишком твердо и трезво звучали эти слова.
Вилена не смирилась с утратой, она не хотела отпускать, внутри таилась надежда что он жив. А Боков? Боков блефует, он не мог ничего знать, ему просто заняться нечем.
—вот как.— произнес Женя.
Вновь тишина, только треск ламп, запах сигарет.
1990 год.
Дима долго жил один, но рука Вилены принесла в дом уют и тепло. Каждый подоконник заставлен цветами, на кухне появились одинаковые кружки, в ванной зубные щетки голубая и розовая, на столе кухни конфетница с красными карамельками (зеленые и желтые она отдавала Диме сразу, она их не любила)
Девушка сидела на кухне, дожидаясь пока бульон для супа достаточно наварится чтобы добавить финальные ингредиенты. Дима зашел на кухню, волосы влажные после душа, высокий, смуглый брюнет...
—Виль, в Москву уедем скоро — спокойно сказал Дима изучая что кипит в кастрюле.
— в кремле жить? — отшутилась брюнетка дорезая морковь.
— ну не в кремле. Просто в Москву нам надо. С Пряником виделись вчера, сказал что если сорвемся, будет возможность жить в шоколаде.
Мужчина осторожно подошел к Вилене сзади, слегка приобняв ее и поцеловав макушку.
—Дим, пряник твой мне не нравится. Ты в прошлый раз из-за него и так попал сильно. Да и мне 18 нет еще, не отпустит меня никто.
— Виль, кастрюлю мне не делай. Сказал поедем, значит поедем. За недельку до дня рождения твоего, потом распишемся, заживем.— Дима говорил строго, но чувственно, от души как будто.
1994 год.
Вилена сидела молча, стараясь не подавать виду что внутри ломается на кусочки. Руки нервно теребили кольца на пальцах, а Женя наблюдал, строго, так словно осуждал каждый ее вздох.
— ну шо ты? Мы ж беседуем просто, не волнуйся так. Узнать я просто хотел про мальчика твоего, покоя мне не дает шо такая примерная с барыгой забыла. — произнес Боков, без прежней колкости... спокойно, просто спокойно.
— он хорошим был, честно. Обещал что у нас все хорошо будет, а потом это. Многие по кривой дорожке пошли после развала.
— я не пошел, ты тоже. Статистика считай, меньшее количество.
— вы во сколько освободитесь?— тихо спросила Злобина младшая
—давно уже поехать мог, тебя хотел помучать. Образумилась шо б. Домой или к Ване извиняться? — произнес Женя изучая взглядом девчонку.
(P.s очень приятно видеть что кто-то это читает. Знали бы вы сколько за этим чтивом стоит порнушных зарисовок где т/ишка прячет шрамы под худи, босс мафии Боков напоминает ей что стол прозрачный, заплакали бы)