Часть 11
" Что я чувствую к ней? " — Лиза спрашивала себя об этом уже на протяжении нескольких дней. Но ведь человек не может так понравиться за такой короткий срок. Прошло всего ничего. Да и тем более она вожатая и крутить интрижки с детьми нет смысла. Хотя разница всего-лишь три года...
Андрющенко достаёт свой потрёпанный жизнью блокнот и начинает запись. Будет проще написать всё на бумаге.
« 17.07.2022. И вот я пишу сюда. Снова делюсь своими чувствами не с человеком, а с каким-то блокнотом. Я устроилась работать вожатой, думая, что наконец отвлекусь от серых и бесчуственных будней. Но не тут то было... Кристина Захарова, обычная оборванка, совершенно не предсказуемый человек (в плохом плане), который может запросто меня задушить, кажется у меня появляются к ней чувства. Сама не знаю как это объяснить. Ну типа она мне нравится, как девушка? Я не знаю сама, честно. Мне хочется смотреть в её глаза, хочется дотронуться до длинных волос, хочется отобрать сигарету, коснувшись кончиков пальцев. Хочется прочитать эту закрытую книгу. Узнать получше. Помочь. Ещё пару часов назад, я была уверена, что к ней у меня нет никаких чувств любовных, лишь желание помочь, но покопавшись в себе, я поняла, что это не так. Мне так тяжело... »
Дописав запись и закрыв блокнот, Лиза моментально засыпает, в надежде, что ей приснится она.
Кристина не спала всю ночь, после разговора с Кирой. Осознание накрыло с головой. Как теперь сближаться в Лизой? Слишком сложно. Андрющенко никогда не полюбит такую как Крис. Уже седьмой час утра, сил бороться с собой больше нет. Идёт в ванную и начинает разбирать свою бритву. Острое лезвие глубоко вонзается в тонкую кожу руки. Физической боли — нет, эмоций — нет, если только желание заглушить моральную. Хочется глубже. Умереть не страшно, страшно умереть в одиночестве. Никто не будет скучать, никто не будет плакать по ней. А может это и к лучшему...?
Нет. Не сейчас. Ещё рано. Порезы покрывают всё запястье левой руки, не оставляя живого места. Слышит шаги. Дверь в ванной распахивается, на пороге стоит она. Та, из-за которой Кристина терзает себя. — Кристина, ты что делаешь? — с ужасом смотрит на сидящую в углу девушку.
— Я. — а что отвечать? — «Лиза, привет, я режусь из-за тебя»? Усмехается себе под нос.
— Ну-ка вставай. Давай-давай, — поднимает Захарову. — Из-за чего? — Смотрит прямо в душу, стараясь увидеть хоть как нибудь эмоцию.
— Не важно... — Хочется излить душу, хочется рассказать о своих чувствах. Нельзя. Она не примет, оттолкнет, отвергнет. Сделает что угодно, только не примет.
— Кристин... — поднимает кристальные глаза. Индиго подходит и крепко обнимаеи. Давно умершие бабочки в животе, вдруг начали пархать с бешенной скоростью, ломая рёбра. — Прошу тебя, не делай так больше, если кто-то заметит...
— Вам пизда от директора. Знаю. Прости.
— Да какая разница, что нам будет, — чуть повышает голос. — Я за тебя переживаю. Если кто-то из родственников увидит, могут пизды дать, как минимум. А если в техникуме увидят? Или ещё хуже на улице. Тебя же могут в психбольницу отправить, за попытки самоубийства. Солнце моё, это не шутки. — Солнце...? Так ласково, так нежно, что бабочки уже собираются пробить дыру в животе своей хозяйки.
— Хорошо. Я не буду больше, — Кристина сама незнает искренне это было или нет.
— Пообещай.
— Не могу, — вновь опускает взгляд.
— Почему?
— Я не уверена, что смогу не делать этого, честно. Не хочу тебя обманывать.
— Спасибо за честность, — вновь обнимает младшую. — Сейчас обработаю тебе раны и пойдём будить Киру.
— Хорошо.
Лиза обрабатывает аккуратно, стараясь не сделать больно ребёнку. Ох если бы она знала причину этих порезов...
Обработав, Лиза убрала аптечку обратно в шкафчик и сказал Захаровой надеть кофту, дабы лишний раз не было вопросов.
После обеда Кристина с Кирой отправились в свою комнату, желая покурить на сон часе.
— Блять, Крис, жарко пиздец, а ты в кофте ходишь. Всё нормально? — Спрашивай Медведьева уже 7 раз за день.
— Заебала, — хмурится Захарова и поднимает рукав. — Довольна ответом?
— Это из-за неё? — грустно спрашивает. Кристина лишь кивает опуская голову.
Их разговор прерывает Лиза, которая зашла с коробкой с красками и ватманом.
— Кира, иди на спорт площадку.
— Зачем?
— Тебя записали на эстафеты. Будете готовиться во время сон часа.
— Ладно, — недовольно закатывает глаза и уходит.
— Мне опять что-то рисовать? — глупо улыбается Захарова.
— Да. Сможешь? — показывает фото плаката.
— Смогу, — берëт коробку и ватман начиная рисовать.
— Можно я с тобой посижу? — Лизе так хотелось вновь посмотреть на сосредоточенную Кристину, что она не придумала ничего лучше, чем вновь дать ей нарисовать плакат.
— Зачем? — Лицо каменное, но внутри буря эмоций.
— Просто.
— Хорошо. — Начинает рисовать.
Карандаш вырисовывает ровные линии, доставляя удовольствие. Захарова любит рисовать.
— Ты красиво рисуешь, — говорит Лиза, когда младшая уже заканчивает рисунок.
— Спасибо, — смущается.
— Нарисуй меня, — тихо просит Индиго, на что Кристина удивительно поднимает глаза, в которых загорелся огонёк.
— Сядь в какую-нибудь сексуальную позу, — смущаясь просит Крис.
И Лиза садится, улыбаясь. На белом листе выводятся силуэт, потом начинают появляться черты лица.
— Ты красивая, — шепчет себе под нос.
— Спасибо, — так же тихо.
Спустя пол часа рисунок был готов. Лиза восторженно говорила, что Кристина прекрасно рисует, но та лишь смеясь, отвечала, что в этом нет ничего сложного.
Им хорошо вместе.
Эстафеты прошли. Скоро дискотека. Две девушки вновь сидят в своей комнате и планируют идти на понтоны и выпить. Собираясь, на второй ужин, Кире позвонила мама.
— Алло, — нехотя отвечает Медведьева.
— Дочь, бабушка умерла... Похороны завтра. Мы заберём тебя через час, — звонок сбрасывается, а Кира падает на колени.
— Блять, нет, нет, нет, — кричит в истерике.
На крики прибегает Кристина, которая мыла руки в ванной.
— Что такое? — подходит, беря за руку.
— Бабуля умерла.
Крис тоже начинает плакать, обнимая подругу.
— За мной заедут через час. Я приеду завтра вечером.
— Ты уверена, что она правда умерла.?
— Мать позвонила...