Часть 7
Прийдя в комнату, пьяные девушки увалились спать, совсем забыв поставить будильник.
На утро, в комнату заходит Миша и чувствует сильный запах перегара. Морщится. Подходит к кроватям и начинает будить.
— Девочки, подъем.
— Дай поспать, — возмущается Кристина. — Бошка болит.
— Быстро обе встали, — более грозным голосом, уже приказывает вожатый. — Или вы хотите, чтобы о ваших вчерашних посиделках узнал ещё кто-то?
— Да встаём мы.
Нехотя обе встали с кровати и поплелись в душ, дабы почистить зубы.
Зарядка и завтрак прошли как и обычно. Девушки поели и направились в комнату, но их остановила Лиза.
— Девочки, подойдите к вожатской, — просит вожатая, стараясь не смотреть в глаза Кристине. — У меня задание для вас есть.
— Хорошо, — отвечают почти хором и направляются в другую сторону.
— Как думаешь, — начинает Кира. — Что ей от нас надо?
— Незнаю. Может Миша напиздел пол вчерашнее и сегодня нам влетит?
— Может быть.
Они подходят в вожатскую, где на удивление, уже ждала Лиза.
— Кристин, сможете нарисовать плакат?
— Да. Какой?
— На тему «будни в лагере», — поднимает глаза и сталкивается с чужим ледяным взглядом.
Кристина очень красивая. Шикарные длинные волосы, небрежно лежат на плечах, из под шорт, видно худые ноги. Появляется желание прикоснуться к юному телу. Лиза смущается, когда Кристина слегка улыбается и что-то тихо шепчет Кире.
— Это всё? — отрывает от своих мыслей сам же источник этих мыслей.
— Да. — Хорошо, мы пошли.
— Удачи.
Девушки уходят, а Лиза остаётся сос воими тараканами наедене.
— Господи... Опять начинается.
Она ходит по комнате кругами, пытаясь понять, откуда появились эти чувства. Кристина злая, неуважающая никого девочка. Как такая может кому-то понравиться? Даже Кира немного лучше Захаровой. Лиза успешно списывает, на схожесть с её прошлой любовью и пытается забыть всё, что было связано с ней. Только Кристина другая. Она не такая, как Штрэфонд. Та Кристина была нежная, милая, смешно шутила, частенько сама добивалась расположения Лизы, а Захарова грубая, никогда никого не слушает, постоянно грубит Лизе, ей плевать на чужие чувства...
Андрющенко достаёт свой блокнот и начинает запись.
«18.07.2022. Вчера я поймала спящую на требунах Захарову. Всё было бы хорошо, но чёрт, я засмотрелась на неё. Она мне начинает нравиться. Моя болезнь не излечилась. Я всё ещё люблю девушек. Я смирилась с этим. Всё бы ничего, но блять, это Захарова! Гнилой человек, как такая может кому-то понравиться, я не понимаю себя и свои чувства. Она ещё маленькая и как минимум не поймет меня. Ей всего шестнадцать лет, боже, как чёртова педофилка... Что будет дальше со мной и с моими чувствами, я незнаю, но точно знаю одно. Мы не будем вместе. »
Дописав запись, Лиза убрала ручку и блокнот в рюкзак и пошла на улицу, к отряду. Всё-таки она на работе и обязана смотреть за детьми.
Подростки играли на улице в карты, сидели по комнатам и увлеченно о чем то болтали. Дети из младших отрядов касались на качелях и играли в прятки-догонялки. Лиза смотрит и улыбается. Она видит, как им хорошо, видит, как они счастливы. Она тоже хочет быть счастливой.
Тем временем Кристина сидела и рисовала плакат, а Кира увлеченно рассказывала ей разные истории из жизни.
— И вот он кричит "клюёт!" и достаёт вот такущюю рыбину, — разводит руками в разные стороны, показывая размер акулы. А Кристина только смеёться.
— Да ну, — выводит контур солнца. — Не бывает таких рыб.
— Ещё как бывает! Не веришь? Сейчас я тебе фотку найду, — и начинает искать фотографию в телефоне.
Лиза заходит в комнату и наблюдает за тем, как Кристина рисует.
— Красиво, — Кристина вздрагивает от неожиданности. — Ага, — неохотно тянет.
— Крис, я сейчас прийду, — сообщает о своём уходе Кира и скрываться за дверью.
Кристина сосредоточенно выводит ровные линии рисунка. Красиво.
— Давай помогу.
— Ну давай.
Лиза подсаживает рядом и случайно касается её руки. Мурашки пробегают по телу обеих, но ни одна не подаёт вида.
— Ты красивая, — будто пьяная, начинает Лиза и проводит рукой по ноге Кристины. В этом жесте не было никаких намеков, она просто дотронулась до оголенного колена.
— Ты ахуела? — замахивается и бъёт прямо в лицо. — Не смей трогать меня, сука!