Часть-8
— Я не смогу остаться надолго, — сказала она слишком тихо. — Я пришла только попрощаться нормально.
Мир рухнул.
Опять.
Я почувствовала, как сердце треснуло — не надломилось, а именно треснуло, с оглушительным внутренним звуком.
Я уставилась на неё, не веря.
— Ты шутишь... — пробормотала я.
— Мне надо уезжать, — Соня отвела глаза. — На этот раз — навсегда.
Я хотела закричать, ударить её, схватить и не отпускать.
Хотела плакать, умолять остаться.
Но я лишь молча смотрела, как мечта, в которую я только начала верить, разваливается прямо на моих глазах.
Соня встала.
— Спасибо, что приютила, — её голос дрожал. — И... за всё.
Я молчала.
Она наклонилась, осторожно поцеловала меня в висок — так бережно, будто боялась меня сломать.
И ушла, оставив после себя пустоту.
Я так и сидела, прижимая к груди подушку, чувствуя, как горячие слёзы капают одна за другой на ткань.
Я снова опоздала.
---
Я не помню, сколько просидела на диване, тупо глядя в пустоту.
Время будто застыло.
Когда я наконец поднялась, ноги не слушались.
Я шаркала по комнате, не зная, что ищу.
Пока взгляд не упал на маленький листок бумаги, небрежно торчавший из-под подушки.
Я вытащила его дрожащими руками.
На листке был неровный почерк Сони:
"Если бы можно было переписать всё сначала...
я бы выбрала тебя. Всегда тебя."
Слёзы застилали глаза.
Под текстом — корявая стрелочка и несколько слов:
"Посмотри в комод."
Я бросилась туда, сердце колотилось в груди.
Открыла ящик — и замерла.
Там лежала её чёрная кофта — та самая, в которой она впервые обняла меня в ту холодную осень.
И ещё маленький, мятый кулон на цепочке в форме поломанного сердца.
Одна половинка осталась здесь.
Вторая — ушла с ней.
Я сжала кулон в ладони так крепко, что металл больно впился в кожу.
Но я не отпускала.
Не могла.
В горле стоял ком, дышать было тяжело.
Почему она второй раз уходит? Может я для неë нечего не значу? Я игрушка?
Она ушла.
Но оставила часть себя.
Навсегда.