Конец:
Однажды ночью, не выдержав, она выбежала из дома под дождь — босиком, в тонкой футболке — просто чтобы не чувствовать этой боли.
Дождь бил по лицу, смешиваясь со слезами.
И там, на пустой улице, под ледяным небом, она впервые призналась себе:
"Соня ушла навсегда. Даже если стоит передо мной."
---
Она сидела на скамейке, вся дрожащая от дождя и отчаяния.
Капли стекали по волосам, по ресницам, по губам.
Мир казался таким пустым без Сони, что воздух резал горло, как нож.
Вдруг она услышала шаги.
Медленные, осторожные.
Подняв глаза, сквозь пелену дождя она увидела её — Соню.
Та стояла в нескольких шагах, мокрая насквозь, в растянутом худи, глядя так, словно тоже еле держалась на ногах.
— Почему ты ушла тогда? — голос был севшим, почти шёпотом.
— Ты... ты даже не попрощалась...
Соня молчала.
И эта тишина была хуже любых слов.
— Я ждала тебя, Соня... — голос сорвался, слёзы хлынули снова, как прорвавшаяся плотина. — Я каждый день надеялась... Я винила себя... Думала, что это я виновата, что ты ушла... что я недостаточно хорошая...
Только тогда Соня сделала шаг вперёд.
Её губы дрогнули, глаза заблестели.
— Я тоже винила себя, — прошептала она, почти неслышно.
— Я боялась, что если останусь, то разрушу тебя... Я не хотела тебя тянуть вниз со своим дерьмом...
— Но ты разрушила меня тем, что ушла, — она слабо улыбнулась, срываясь на хриплый смех сквозь слёзы. — Соня... я бы выбрала разрушиться вместе с тобой... лишь бы не быть одной.
На секунду между ними повисла тишина — тяжёлая, душная.
А потом Соня подошла вплотную.
Просто села рядом на холодную скамейку, молча обняла её за плечи — как когда-то давно, когда мир был проще.
И обе заплакали.
Тихо.
Без слов.
Потому что иногда боль кричит громче любых признаний.