Глава 2.
Настал следующий день. Маша сонно протирала глаза, в надежде что она станет бодрее. Соседки по комнате уже собирались и что-то активно обсуждали. Вчера к ним подселили еще троих девочек - Машу Корупченко, Кристину Власову и Валю Миланову. Вся эта троица оказалась довольно общительными. Хотя Маше казалось, что Корупченко не настроена доброжелательно по отношению к ней.
"– Машка, не забывай: поспешных выводов не делаем! " - повторяла из раза в раз про себя Милатова.
На самом деле ей было страшно, что она станет изгоем. Тем самым пионером, который проходит всю смену один. Маша не хочет оставаться в тени, но ей страшно переступать черту раскрепощенности. С раннего детства она пыталась завести друзей, что получалась просто прекрасно, ведь все было сделано по наставлению мамы: "Широко улыбайся, шути и интересуйся их жизнью! ". Только где сейчас эти друзья? Они её бросали. Каждый кто приходил в жизнь Милатовой тут же исчезал. Иногда Маша думает, что её предназначение вовсе не в поиске друзей. Хотя во всем есть свои плюсы, верно? Теперь девчонка не испытывает той привязанности к людям, что была в самом начале её пути.
" – Буду заводить друзей, чтобы скучно не было" - подумала когда-то Маша и теперь она старается соответствовать такому интересному правилу.
Радует, что сейчас с ней Верка и Оля. Это лучше, чем ничего. Тем более они знают весь пионерлагерь от и до. Хотя с ними интересно. Эти девочки, как Инь и Янь. Вера была светловолосой, очень худой и высокой, а Оля полная ее противоположность - тёмненькая, пухлая и низенькая. Еще у Ольки были румяные щёки, что у Маши возникали мысли называть её "Пирожок".
Милатова встала с кровати, чем привлекла внимание всех своих сожительниц. Маша же сделала вид что не замечает их. Девочка достала из чемодана шорты, майку и пару белых носочек. Стянув с себя ночнушку, Маша принялась натягивать на себя шорты, при этом забавно подпрыгивая. Далее обладательница веснушек надела майку, а потом уже заправила её в шорты. Папа Милатовой часто говорил: "В трусы еще заправь! ", на что Маша бурчала: "А вот заправлю! ". Надев белоснежные носочки с новенькими кедами, девочка медленно и осторожно достала из какой-то шкатулки тушь с иглой и щеточкой, а в этой загадочной шкатулке так же было небольшое зеркальце, чтобы смотреть на результаты своих различных деградаций. Милатова так же осторожно нанесла тушь на ресницы, с помощью маленькой щёточки, конечно же. Настал самый ответственный момент - разделить ресницы иголкой. Важность этой задачи состояла в том, чтобы расоеденить слипшиеся реснички иглой и не выколоть себе глаза. Маша взяла иглу и поднесла к ресницам. Медленно прошлась по одной, потом по второй, а потом...
– Машка, а ты точно хочешь в этот худ. кружок идти? Там все такие вредные, жуть просто! - резко подскочила к Милатовой Оля и грохнулась на её кровать, что та сначала противно взвизгнула, а потом отпружинила двоих девочек. Маша вздрогнула и чуть ли не задела глаз.
"– Если бы не удача, я бы стала второй бабой Нюрой! "- подумала Милатова.
Девочка резко повернулась к Ольке и уже собиралась сделать ей разъярённое замечание, но её остановила собственная совесть. Ведь Оля так мило к ней относится, зовёт Машу посидеть с ними за одним столом в столовой, да и просто зовёт пообщаться. Милатова тяжело вздохнула и повернула голову к Оле.
– В следующий раз не пугай меня так, хорошо? И Оль, я уже решила что пойду в худ кружок. Это единственное, что я могу делать чуть лучше других вещей, - Маша заглянула в золотисто-карие глаза Оленьки. Сама же Оля поджала губы и кивнула.
– Тогда это... Мы с Веркой тебя проводим до кабинета, в котором обычно проводиться худ кружки. С тобой ещё Корупченко пойдёт, а заведующую по кружку зовут Нина Сергеевна вроде бы! - спустя каких до два печальных на вид слова, Оля начала так же, как и раньше быстро разговаривать, но Маша опять ушла в свои мысли.
"– Со мной еще и Корупченко будет? ! Вот те сюрприз"- произнесла Милатова и почесала нос.
Маше казалось, что с Машей Корупченко она вряд ли поладит. Эти косые взгляды в её сторону и насмешки явно не сулят что-то милое и хорошее. Может конкуренция? Мало вероятно. Тогда что может значить подобное отношение к Милатовой?
Прозвучал горн. Отряды созывали на завтрак. Оля тут же замолчала и быстрыми шагами вылетела из комнаты. Маша недоуменно посмотрела в след девочки. Лениво встав с кровати, Милатова так же лениво пошла в столовую. Единственное, что не хотела Маша, так это есть. Её сестра рассказывала, что в пионерлагерях отвратительно кормят. Манная каша с комочками, безвкусный чай и окаменелый хлеб. Маше не очень хотелось вкушать подобные деликатесы.
Девочки вышли на улицу, и их лица окатила утренняя прохлада. Сегодня было не так жарко, как вчера. Маше это было на пользу. Она не любила жару и когда Милатова выходит на улицу в такую погоду, её сразу окутывает тошнота и головная боль. Поэтому Маше по душе больше дожди и прохладные ветры.
Милатова переступила порог столовой. За столиками уже сидели пионеры. Все о чем-то разговаривали и ели. Маша пригляделась к тарелкам, пытаясь понять что сегодня дают на завтрак, но по виду она так и не поняла.
"–Должно быть это каша-гибрид", — Милатова усмехнулась со своих мыслей. Её ожидания оправдались, когда она подошла к выдаче блюд. Перед ней был поднос с гибридной кашей, чаем, куском хлеба на котором был самый маленький в мире кусочек жёлтого масла и пирожок с неизвестной начинкой. Стоило не ожидать еды класса люкс, это было очевидно.
Маша взяла поднос с "самой вкусной едой" и направилась к столику за которым уже сидели Вера и Валя. Милатова положила поднос на стол, а потом села сама. Валя с Верой о чем-то говорили, но гул стоящий в столовой заглушал их голоса, не давая разобрать суть. Через пару минут за стол сели Оля, Корупченко и Кристина. Теперь точно началась громкая беседа.
– Ты видела Беклю? Он меня так бесит, дать бы ему по роже! - недовольно отзывалась о каком-то Бекле Кристина. Она сама по себе была какой-то бунтаркой. Даже голос и лицо выдавали в ней эту натуру.
– Соглашусь, он Колобок ушастый, — сказала Вера и все засмеялись с подобного оскорбления, даже Маша.
– Ну, а я тут вообще никого не знаю из пацанов, — трагично вздохнула Милатова. На неё тут же удивлённо посмотрела Оля.
– Не знаешь? ! Я могу тебя познакомить с кем нибудь из мальчиков, если хочешь конечно, — Олька откусила пирожок и уставилась на Машу, ожидая ответа.
– Думаю, я и сама справлюсь, но спасибо за предложение! Если честно, то тут быдлятина какая-то, а не парни, — Маша воткнула ложку в кашу, а Валя энергично закивала.
– А вот и нет! - возразила Оля, – Вам просто со сменой не повезло, а вот прошлым летом тут такой красавчик был. Кирилл Медведев...
– О да, у него такие мускулы были, а глаза так вообще сказка, — Вера вздохнула и подперев щеку ладонью, начала ковыряться в каше, – Правда с ним постоянно Свистуха ошивалась, а я только с ним подружилась.
– Ой, прям ты не знаешь что Свистунову на молоденьких тянет, — Маша Корупченко закатила глаза. Оля говорила, что Маша уже была в этом лагере в прошлом году.
– Ещё лучше, — Валя стыдливо прикрыла лицо. Дальше их диалог Милатова не слушала. Ей нужно найти заведующую по худ кружку.
***
К обеду погода вернула свой вчерашний вид, поэтому Маша сидела на скамейке в тени на спорт. Площадке и напевала "Мадонна" Александра Серова. На её дне рожденье часто играла это песня. После одного упоминания о "Мадонне" мелодия застревала в голове.
Милатова ждала пока Олька наговориться с каким-то парнем из старших отрядов. Она должна была проводить её до кабинета худ кружка. Прошло уже пол часа с обещания: "Я через 10 минут подойду". Голову уже начало напекать, хотя Маша сидела в тени.
Длительное ожидание начало надоедать и Милатова от злости вскочила и пошагала подальше от спорт. Площадки
"– Хер с этой Олей, проще самой найти! " - девчонка уходила всё дальше и дальше, ища доску с картой лагеря.
Маше было ужасно обидно что Оля бросила её. Хотя что уж с них взять. Всем плевать на твои проблемы, так было всегда. Не стоит на кого-то надеяться, особенно когда знаешь человека 1 день. Как же это было глупо вновь видеть надежду в ком-либо.
Милатова сбавила шаг, когда увидела большую доску, подойдя к ней, она увидела такую же большая карту. На белоснежной бумаге были аккуратными линиями нарисованы здания пионерлагеря. Под рисунками были подписаны названия. Маша начала искать нужное ей здание. Девочка хлопнула себя по лбу, когда поняла, что дом с кружками находится рядом с этим стендом. Буквально 15 метров.
"– Вот я лохня"‐ подумала про себя Маша и осторожно пошла к зданию.
Девчонка немного переживала на счёт худ кружка. Глупые мысли невольно лезли ей в голову. Вдруг мест нет? Или коллектив не примет?
Ладошки начала потеть, а сердцебиение учащаться. Маша была всё ближе и ближе к заветному зданию. Начала приближаться та самая дверь. За ней было тихо, стояла гробовая тишина. Может еще никого нет? Хочется верить что это так. Хочется верить, что скоро Маша вернётся домой.
Милатова медленно потянулась к позолочённой ручке двери. Дыхание участилось, а внизу живота неприятно закололо. Девочка резко открыла дверь и какое было её разочарование, когда она увидела людей, сидящих на стульях перед мольбертами. Все синхронно повернулись к Маше, от чего та слегка покраснела.
"– Мне нужно быть тише"- подумала Милатова и прошла в помещение. На удивление тут было прохладно, что очень спасало от ужасной жары. Так же пахло краской, в принципе логично для кабинета худ кружка.
– Ой, ты записаться хочешь? Подходи сюда, — в конце класса за столом сидела милая брюнетка. Наверное это та самая Нина Сергеевна.
Маша медленно пошагала, подошва кед неприятно цокала об деревянные доски, за что было ужасно стыдно. Подойдя к девушке, Милатова увидела журнал. Должно быть туда записывают участников кружка. В классе было мало пионеров, штук 7. Все они что-то рисовали. В такой тишине было прекрасно слышно как грифель чиркал по бумаге.
– Я Мария Милатова из второго отряда, — тихо произнесла Маша, боясь разрушить эту тишь. – Хорошо, — Нина Сергеевна принялась записывать Милатову в журнал,
— Садись за любой свободный мольберт. Сегодня мы пока что рисуем что душе угодно.
Маша кивнула и попыталась тихо пройти к свободному мольберту. Девчонка решила выбрать самый дальний, ведь её задача тихонько отсидеться до конца смены. Сев на стул, Милатова уставилась на белый, как снег холст.
"– Ума не приложу что с ним делать. А рисовать то что? " - суетилась про себя Машка. Приняв решение нарисовать корзину яблок, обладательница веснушек взяла карандаш. Тут же дверь распахнулась и в класс вошел высокий, даже через чур, парень. Он холст с такой-то высоты увидит?
– Ребята, хочу представить вам нашего Художественного заместителя! Это Альберт, — прерывая тишину сказала Ниночка Сергеевна.
Маша оторвалась от своей работы и перевела взгляд на парня с вожатой. Альберт представлял собой, как уже говорилось раннее, высокого, стройного парня с ровным пробором и тёмными, казалось бы чёрными волосами.
"– Не хватало мне еще зама какого-то. Ну ничего, если докопается, то дам Альберту по мольберту! "- Милатова нахмурилась и продолжила пытаться нарисовать блик на яблоке.
– Всем привет. Буду рад с вами познакомиться после окончания занятий, — подал голос Альберт. Маша остановилась. Было в его голосе что-то необычное, хотя если посмотреть, то еще как обычное. Правда тон был таким спокойным, умиротворяющим. Такие голоса бывают у дикторов в мультиках про сказки, когда слышишь подобное, сразу становится спокойно на душе. Пора признать что голос у этого Альберта действительно чарующий.
Девчонка потрясла головой в разные стороны, пытаясь отогнать дурные мысли.
***
Маша посмотрела на часы, висящие над головой у Ниночки. Глаза Милатовой стали по пять копеек, прошло уже два часа. Удивительно, как же быстро летит время. Про себя Машка отметила, что ей понравилось рисовать, ведь пока она рисовала это яблоко дурные мысли куда-то улетучились. Сосредоточившись на чем то другом, Мария смогла забыть прошлые переживания. Может рисунок и не вышел шедевром, но Милатовой стало легче.
Улыбнувшись, девочка поправила волосы. Резко возникла громкая беседа, вынырнув из-под мольберта, Маша увидела Альберта, который беседовал со всей группой. Милатова опять осталась одна. Плохие мысли опять настигли её. Улыбка спала с лица и захотелось плакать. В горле застрял неприятный ком обиды. Хотя что она ожидала, когда решила сесть в самый конец? Реальность это не фильм, тут всем всё равно на тебя, хоть ты принцесса, хоть обычный человек. Маша хотела бы подойти к ним, познакомиться, найти товарищей, но вспоминая те брезгливые взгляды в её сторону, сразу же пропадало желание.
Милатова встала и пулей вылетела из кабинета. К черту этот худ кружок. Все всегда относятся к ней с неприязнью, даже толком не зная Машу.
Жара поприветствовала девчонку, как только она переступила порог здания кружков. Ну и день сегодня. Жара и все послали Машу куда подальше. В этом пионерлагере довольно "уютно".
На плечо Милатовой упала чья-то тяжёлая и большая ладонь, останавливая её. Обладательница веснушек чуть ли не взвизгнула. Удачно она подавляет крики.
– Извини что не обратил на тебя внимание. Как тебя зовут? - этот голос прошелся эхом в голове у Маши. Сзади стоял Альберт, Милатова это знала. Обернувшись, девчонка произнесла:
– Маша Милатова, — девочка скрестила руки на груди и уставилась на парня.
– А я Альберт, это ты знаешь, — Алик улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов, – Не сердись на меня, хорошо? Я тоже переживал сегодня, боялся что коллектив меня не примет.
Маша отвела взгляд. Может это шанс завести друга? Бог ей намекает что не все потерянно?
– Хорошо, — сказала Милатова и выдавила из себя улыбку.
– Вот и славно. Будем с тобой друзьями. Только просьба одна есть. Можешь Нине Сергеевне и Свистухе зарекомендовать меня? - Альберт улыбнулся ещё шире, невинно хлопая глазами.
Улыбка с лица Маши спала. Все с ним ясно. Пытается подружиться со всеми, а потом сделать из них своих марионеток. Ловко он это придумал. Только Маша на это не поведется.
– Вот ещё! И никакие мы не друзья, Альберт, — завершила диалог Милатова и ушла прочь, куда глаза глядят.