Глава 8
- Как так? – возмущенно воскликнула Узумаки. - Почему так быстро? Что я делаю не так?
Хикару в очередной раз поймала ее в гендзюцу. Дзихико совершенно не умела сопротивляться иллюзиям, и это было ее слабым местом.
- Попробуй не смотреть мне в глаза, - Учиха тяжело вздохнула.
- Я должна видеть лицо человека, с которым сражаюсь...
- Нет. Это совсем необязательно. Нас в клане учили драться вообще, не смотря на противника, - Хикару сняла гендзюцу с подруги и села рядом с ней.
Они находились совсем недалеко от страны Земли, им оставалось только пересечь хребет. Медленно наступала осень, уже виднелись пожелтевшие листья берез и граб, вот только окончательно испортившая погода не позволяла идти с такой скоростью, на которую изначально рассчитывала Узумаки. По ее первоначальным расчетам они должны были придти к хребту примерно к середине сентября, а теперь, в лучшем случае, к началу октября. И это очень раздражало Дзихико, она вообще не любила, когда что-то шло не по ее плану.
Но Хикару предложила потренироваться в гендзюцу (а искусство наложения иллюзий было одним из важнейших аспектов жизни любого шиноби), и красноволосая согласилась.
Таланта у нее не было от слова совсем. С огромным трудом ей удавалось почувствовать, что она вообще поймана в иллюзию, а уж о том, чтобы выбраться и речи быть не могло. Это стало понятно с самой первой тренировки, и Дзихико решила научиться просто не попадать в иллюзию. Ведь если не попадешь, то не надо будет и выбираться. Но на словах всегда проще, чем на деле. Но Узумаки не сдавалась и раз за разом пыталась понять свою ошибку.
- Ладно, давай еще раз, - заявила девочка, вставая.
И они продолжили.
За время своего путешествия они поумнели и теперь шли чуть в отдалении от тракта, никогда не спали вместе, всегда одна из них сторожила сон другой и стерегла их маленький лагерь, еду старались экономить, но к счастью им часто попадались свежие ягоды и непуганые животные (все-таки дорога, по которой они шли не пользовалась популярностью, но на разбойников нарваться можно было).
Деревня, к которой они шли, находилась у подножия хребта и служила проходом в страну Земли. И чтобы попасть туда, нужно было заплатить небольшую плату. Правда, он был не очень известен. Наиболее популярным (а значит и дорогим) был тот, что проходил через торговый городок Гокаку. Хотя некоторые самоуверенные шиноби пытались пройти по самому хребту, вообще избегая проходов, вот только... Их ждал неприятный сюрприз: «ганну», - так называемый, «Каменный дождь» просто хоронил их под собой.
Благодаря частым путешествиям родителей, Дзихико обладала поистине большим запасам их заметок про разные страны и тракты, которые она нашла в доме.
- Надо купить побольше продуктов, наши почти закончились, - прервала довольно долгое молчании Узумаки.
- Ага. Сходи, а? – сморщилась Учиха. Она не спала сегодня ночью и предпочла бы где-нибудь вздремнуть часик-другой.
- Ладно.
Подруги уже были под хенге, что было весьма кстати, учитывая, что возможность попасться шиноби Камня никада не исчезла, а внешность у девочек была очень уж приметная.
Дзихико свое обещание сдержала и все-таки, основываясь на записях матери, смогла сделать удерживающую техники перевоплощения печать. Узумаки были теми еще параноиками и никогда не писали формулы печатей, оставляя только намеки и небольшие фрагменты.
Кстати о формулах. Печать - это не просто набор всяких закорючек, отнюдь нет. Это была именно формула, и для каждого типа она была своя. Тип печати зависел от того, что именно запечатывалось еда, неживые предметы, живые предметы, время и т.д. Это было очень сложно, и Узумаки делились на несколько категорий, в зависимости от мастерства и количества освоенных типов.
Дзихико даже до звания подмастерья не доросла. Она только мельком знала про некоторые печати и способы их обезвредить, ну, еще умела создавать свитки. Это было чертовски мало для того, чтобы выжить. Да еще и эти два года, потраченные впустую. Если бы ее сейчас сравнили с детьми клана Узумаки то, она бы оказалась самой слабой. Красноволосая это понимала и из-за этого и продолжала тренироваться, выжимая весь резерв.
- Дайте мне, пожалуйста, вон тех помидор, свежего зеленого лука, две-три крупных картофелины и, позвольте поинтересоваться, водится ли здесь дикие животные, особенно пушные? – Дзихико протянула деньги и с интересом уставилась на торговца. Тот почему-то казался ей прожженным жизнью охотником, и она оказалась права.
- Есть такие. Зима близко, животные спускаются с гор в равнины... Вам следует быть осторожнее, хотя вы спрашиваете не для этого, верно? – мужчина как-то странно усмехнулся и с пониманием посмотрел на нее. – Если захотите сбыть товар, то знайте, что через три недели я буду проходить совсем рядом с Коканой, это совсем недалеко от границей. Надеюсь на скорую встречу, особенно присмотритесь к снежному барсу...
- Благодарю. Постараюсь непременно заглянуть к вам, - сказала девочка, забирая тяжелые сумки.
Она, действительно, собиралась охотиться на животных, но не только для продажи, но и для пошива теплой одежды. В этой стране теплые вещи стоили просто баснословные деньги, так почему бы им не сэкономить и на этом? Тем более, что и деньги-то утекали сквозь пальцы.
Дзихико застала Хикару спящей в тени дерева и решила пока ее не будить. Они никуда не спешили, и пара часов ничего не поменяет. Узумаки сверилась с картой.
- Так сразу после выхода провернуть налево и идти до деревни, там и остановимся. Чисто теоретически, мы успеем дойти до нее до вечера? Или хотя бы к полуночи? Если двигаться со скоростью примерно четыре километра в час без остановок, а до полуночи еще девять часов, то вроде бы должны успеть. Но чем быстрее выдвинемся, тем быстрее придет, - Узумаки с сомнением посмотрела на спящую подругу, думая, не разбудить ли ее. – Ладно, дам ей еще полчаса, потом разбужу.
Они все-таки успели добраться до деревни и снять номер, поэтому на следующий день подруги позволили себе чуть больше понежиться в постели. Вставать не хотела даже Узумаки, которая была тем еще жаворонком и не могла терпеть, когда кто-то валяется целый день в постели.
Дзихико любила осень. Любила за ее волшебные листопады, за чистый, даже какой-то прозрачный воздух, за чарующие краски осени, за последние теплые деньки, во время которых так хорошо было сидеть под деревом и читать или собирать листья, за проливные дожди, после которых можно было собирать грибы. Да, Узумаки очень любила грибы. В общем, именно осень была ее любимым временем года, главным образом из-за того, что она дарила умиротворение и спокойствие, а это девочка очень ценила.
Поэтому и сейчас, проснувшись раньше Хикару, Дзихико вышла на улицу и улыбнулась солнцу. Все ее тело сковывала приятная утренняя нега. Будучи немного растрепанной и сонной после сна она зевнула и потянулась. Жизнь была прекрасна.
Но ровно до того момента, пока они не стали работать. В основном, они исполняли мелкие поручения и изредка охотились, так и прошло чуть больше двух месяцев. Встреча с торговцем прошла успешно, Дзихико хорошо поторговалась и получила немаленькую сумму. Теплая одежда была сшита, так что особенно сильно девочки не переживали насчет зимних холодов.
- Не хочу оставаться здесь! Может, лучше на зиму куда-то уйдем, а? – Хикару капризно посмотрела на Узумаки и едва ли не заскулила.
- Ну, ладно, - сдалась Дзихико. Ей и самой порядком надоели одни и те же миссии. Хотелось разнообразия. – Как насчет Ветра? Караван уходит двадцать пятого ноября, а это через неделю. Мы успеем собрать вещи.
- Отлично! Новая страна – новая жизнь! – Хикару радостно подпрыгнула и побежала собирать вещи.
«Как ребенок, право слово... Хотя так и есть... А что со мной?»
После того как к ней вернулись воспоминания Дзихико чувствовала себя странно. Где-то глубоко в ее подсознании что-то, что раньше было незаметным и маленьким, росло, как снежный ком, и не давало ей радоваться. Узумаки никак не могла понять, что это и как с этим бороться. Но пока это чувство дискомфорта не вызывало и иногда даже было полезным, поэтому девочка просто решила ждать.
***
Двадцатого ноября Хикару проснулась рано. Впервые за долгое время.
Сегодня был день рождения ее лучшей подруги, а это определенно стоило отметить. Подарок был аккуратно запечатан и только и ждал, когда же его откроют, шоколадный торт, сделанный из трех бисквитов, политый шоколадом и украшенный кремовым рисунком. Да, этот день рождения должен был пройти замечательно.
- С днем рождения, Дзи-чан! – сказала Учиха, как только Узумаки вошла. – Шесть лет бывает только раз в жизни, - улыбнулась она.
О, эту фразу уже говорила Дзихико семнадцатого июля, когда они праздновали день рождения Хикару. Тогда подруга подарила ей заколку для волос, украшенную незабудками из атласных голубых лент (канзаши). Работа была очень аккуратная и, наверняка, стоила очень дорого.
- Прошу прощения, этот скромный подарок не может выразить мое глубокое уважение к тебе, Дзихико-чан, - глубоко поклонившись, Учиха протянула ей упакованную коробочку. – Можешь открыть сейчас, я не обижусь.
Узумаки, поклонившись, приняла подарок, который был, на удивление, легок. Соблазн открыть его прямо сейчас, все нарастал, но девочка сдержалась, искренне улыбнувшись подруге и поблагодарив ее.
Целый день они занимались ничегонеделанием: просто разговаривали о будущем и ели торт. Вечером, уже в одиночестве, Дзихико открыла подарок. Это оказалась специальная бумага для печатей, уже заканчивающаяся у Узумаки. Она стоила приличных денег, а в купе с чернилами и кистями... Девочка прижала к себе набор и едва не заплакала. В груди что-то защемило, она испытала такое необъяснимое чувство, как будто за спиной вырастают крылья. Узумаки поняла, что Хикару стала для нее непросто подругой, а семьей. А ее клан зачищал до последнего тех, кого считал семьей.
***
В стране Ветра было... жарко и сухо. Это все, что о ней могла сказать Хикару. Она от всего сердца ненавидела свои темные волосы, все то, время пока они передвигались. Солнце нещадно палило, и почему Узумаки идет так спокойно?
- Дзи-чан, тебе не жарко?
- Ну, есть немного. Ты все красная, по-моему, обгорела, - обеспокоенно сказала девочка. – Я спрошу у других, есть ли что-нибудь от загара.
- Спасибо.
Наверно, все дело в необыкновенной живучести и выносливости представителей Узумаки. Они могли сражаться невероятно долго и совсем не устать. Это была еще одна из причин, почему девушек этого клана так хотели получить к себе в жены.
Что такое пустыня? Учихе она казалась полностью высохшим аквариумом, мертвым и пустым. Но была не права. Конечно, пустыня казалась необитаемой, но лишь потому, что так было выгодно тем, кто в ней прожил всю жизнь.
Поэтому неизвестно откуда взявшиеся нукенины застали ее врасплох. К тому же они, как оказалось неплохо владели Футоном. А поскольку подруги были единственными куноичи, разбираться пришлось именно им.
- Катон: Гоокакью но Дзюцу! – Хикару выдула огненный шар средних размеров, а Дзихико успела поставить на караван слабенькую защитную печать.
В глазах Учихи загорелся шаринган, и она с кунаем побежала на противников. Бандиты не ожидали такого напора, но быстро пришли в себя и сдули огонь ветром.
Из-за шарингана скорость Хикару возросла в несколько раз, поэтому она успела нанести несколько порезов одному из преступников, прежде чем, уворачиваясь от воздушной техники, отпрыгнуть назад.
- Ну и какой у нас план?
- Нужно защитить караван, а то денег не получим, - Узумаки также достала кунай и быстро осмотрела противников. – Тц, не повезло, - она нахмурилась. – сколько у тебя чакры?
- Только половина.
- Тогда охраняй караван, ими займусь я, - сказав это, Дзихико метнула сюрикены.
Шиноби отвлеклись, и это стало их ошибкой, для одного из них смертельной. Тот парень, которого ранила Учиха, стал легкой добычей. Красноволосая перерезала ему горло, кровь брызнула на ее лицо, где-то позади тонко вскрикнула Хикару, но Узумаки просто не заметила этого.
«Убей их... Убей всех...»
Чьи-то голоса управляли ею. Она с легкостью увернулась от техники, хотя раньше никогда не могла ничего подобного. Ее разум предельно четко, но Дзихико не была в силах совладать собой. Узумаки видела, как один из шиноби просился к ее подруге, но ничего не предприняла. Девочка знала, что Учиха справится, и ей придется убить. Она должна научиться этому.
Дзихико хладнокровно расправилась со вторым и успела лишь заметить, как Хикару наносит последний удар. Прямо в сердце. Нукенин выгнулся, что-то прохрипел и затих. Учиха дрожала и смотрела на свои окровавленные руки. По ее лицу катились слезы. Она впервые убила. Лишила жизни человека. Ей никогда от этого не отмыться.
Кровавое марево спало с глаз Узумаки, и она увидела, что натворила. Ей было очень жаль Хикару, но... одна ее часть упорно говорила, что Дзихико поступила правильно, ведь когда-то ей все равно пришлось бы это сделать. Вот только имела ли она право решать это за Учиху? Наверное, нет. Узумаки закусила губу и подошла к подруге.
- Ты как? Не ранена?
- Я убила... человека...убила-убила-убила! – Хикару посмотрела на нее пустыми глазами. – Убийца... А ты, Дзи?
- Что я?
- Ты уже убивала?
-Да, - она видела смысла скрывать это.
- И кого?
- Сейчас это не важно. Потом обсудим, - говорить сейчас о Фуго, было верхом безрассудства. Как повела бы себя Учиха в этом случае?
Дзихико чувствовала огромную слабость и боль в чакроканалах, совсем как тогда, после нападения Лиса. Уже почти забытые ощущения напомнили о себе, хотя теперь они уже были не такими сильными. Ей просто требовался отдых. До ближайшей деревни около суток ходьбы, но она справится, ведь выбора-то нет.
- Вы выглядела странно... Тебя словно окутывало что-то, - пробормотала брюнетка. Она все еще не пришла в себя, но, кажется, ей было уже легче. Все-таки она ребенок шиноби, а они отличались от обычных детей.
- Запечатайте их тела, потом обменяете на деньги, - сказал один из торговцев.
- Конечно, так и сделаем. Большое спасибо! О, а у вас случайно не найдется чего-нибудь от загара, а то моя подруга обгорела, - натянув на себя улыбку, ответила Дзихико.
Разобраться со всем этим можно и потом, а сейчас нужно двигаться дальше.