Ж)
Наверное, у меня был очень испуганный вид, раз Чанёль спросил:
- Ты меня боишься?
Не сводя с него глаз, я двинулась вдоль по стенке. Шаг, ещё один, быстрее, быстрее, ещё быстрее.
- Мей! Мей, стой! Подожди, я...
«Бежать!» - билась мысль в голове. Сзади раздавались восклицания Чанёля и смех ребят.
Я пролетела мимо стайки девчат, явно ожидающих меня, даже не удостоив их взглядом.
- Мей, ну, подожди! – Чанёль не отставал. – Я же ничего такого... Я же... Блин! Прости, я не хотел тебя напугать, просто... Я – лопух, Мей!
Я выскочила на остановку и заметалась между двумя киосками.
- Мей! – передо мной вдруг выросла лохматая встревоженная башня. – Не убегай, давай поговорим, а? Я слишком неожиданно на тебя столько... и ты... и тебя... - он протянул ко мне руку и хотел, видно, коснуться моей, но я резко засунула руки в карманы. – Давай успокоимся.
- Я спокойна, - а внутри такое напряжение, кажется, словно прут в спине стоит и ноет изредка.
- Хорошо, теперь поговорим, - тоном, которым обычно успокаивают детей, начал Чанёль. – У тебя есть парень?
Покачала головой.
- Нет, замечательно. Тебе нравится Тао?
Опять покачала головой.
- Отлично. Кто-то ещё из моей компании?
- Нет.
- Из универа?
- Нет.
- У тебя есть любимый человек? Ну, парень, в смысле?
- Сэм Винчестер из «Сверхъестественного» считается?
- Нет.
- Тогда нет никого.
- Я тебе нравлюсь? Не так давно ты сказала, что да.
- Я сказала, что из вас двоих, ты мне приятнее, чем Тао, - поправила.
- Это сути не меняет! Значит, я тебе нравлюсь!
- Я этого не говорила!
- Ну, так скажи, я тебя внимательно слушаю, - и улыбается во все тридцать два.
Я поджала губы.
- Ну, вот и что нам мешает общаться, встречаться и вообще?
- «И вообще» - это что такое? – прищурилась.
- Я имел в виду стать парой, а ничего такого там... ну... Короче, ты поняла. Что мешает?
- Мой мозг мешает!
- Не понял...
- Я не общаюсь с людьми, Чанёль! Или они со мной... Вообще не общаюсь! Я... я не умею... Я не знаю, как это... В книгах, кино, вокруг меня люди влюбляются, встречаются, но не я! Я не знаю, что надо делать, как вести себя, что говорить... Зачем я тебе, Чанёль? Зачем? Подумай, может, это просто инстинкт охотника? Я убегаю, ты догоняешь...
- Нет, это не так! – Чанёль взлохматил и без того бардак на своей голове. – Почему? Почему ты избегаешь людей?
- Они... - уставилась на свои кеды. – Они причиняют мне боль... своими словами, поступками... Когда я одна, всё спокойно и понятно, а с людьми... С ними никогда нельзя быть уверенной до конца. О чём они думают? Просчитывают ли каждый свой шаг и заранее продумывают укол или колют неосознанно, необдуманно? В какой момент они предадут и бросят? Это сложно... Не уверена, что хочу влезать в это...
- Ты боишься боли? – тихо спросил Чанёль. – Но прямо сейчас ты делаешь больно мне. Скажи, осознанно, продуманно или с плеча?
- Чанёль...
- Да, люди приносят боль, но лишь они источник радости друг для друга. Я не запоминаю плохое. Мой мозг так заточен – помню только хорошее. И говорить, что люди приносят боль... Мы все кому-то приносим боль, просто сильный умеет делать выводы и жить с этим, продолжая нести свет, а кто-то закрывается и чахнет без любви. Не могу сказать, что я – именно то, что тебе нужно... Просто дай мне шанс показать тебе, какой может быть жизнь! А ты потом выбирай. Как ты можешь с уверенностью говорить, что хороша твоя жизнь, если ты не видела другой? Давай попробуем! Попробуй со мной...
***
- Мей! Чанёль приехал! – голос мамы.
- Иду уже!
Блин-блин-блин!! Решила накрасить ресницы и чихнула. Теперь бегаю, пытаясь смыть фингалы от туши.
- Вот, держи, - рядом появилась мама, протягивающая ватный диск. – И чего ты так волнуешься?
- Просто... это, ну, первое свидание...
- Первое? А мы с отцом думали...
- Что у меня от Чанёля уже трое детей? – хмыкнула.
- Не преувеличивай! Так, вдох-выдох, успокойся. Чанёль – милый и заботливый парень, уверена, всё пройдёт идеально. Главное правило первого свидания...
- Какое?
- Не откладывать первый поцелуй до третьего! – закончила мама.
- Ну, ты даёшь! Разве такой совет дают дочери?
- Это самый лучший совет! Благодаря ему, я с твоим отцом так много лет, - обняла меня. – Всё, иди, а то он уже извёлся там весь.
***
- А брать меня за руку обязательно?
- Да, мы же пара. Тебе неприятно?
- Как-то... странно...
Его ладонь большая и тёплая, моя полностью тонет в ней, оставляя видимыми лишь кончики пальцев. Я не могла сосредоточиться на том, что он говорит, потому что всё моё внимание было там, где соприкасаются наши руки.
***
- Не надо ждать меня под аудиторией! – воскликнула.
- Но я соскучился, - заулыбался. – Идём, я тебя покормлю, - взял меня за руку.
Это прикосновение всё ещё заставляет меня теряться, но больше не кажется чем-то странным.
- Не надо, я могу одна и...
- У тебя теперь есть я, - Чанёль остановился, - поэтому забудь ты это слово «одна»! Идём, там ребята ждут.
- Ребята? – притормозила, и стала вытягивать руку из его ладони.
- Что уже не так? Стесняешься? Да я им всем в тот же вечер позвонил и похвастался, когда ты согласилась! Так что все знают, не волнуйся!
- Знают?
- Да. И не флиртуй с Тао!
- Я никогда не флиртую с ним!
- У вас какое-то особое общение, и мне это не очень нравится.
- Тебе приснилось.
***
- А вот и наша золотая парочка, - воскликнул Лухан, едва мы вышли из-за угла и направились к навесу.
- Конфеты есть? – подал голос Тао, развалившийся на траве.
- Есть, - кивнула. – Тебе какую?
- Кока-колу хочу!
Я полезла в сумку, но одной рукой было неудобно. Чанёль же делал вид, что ничего не видит.
- Чанни, мне надо достать... - начала.
- Чанни? – обернулся ко мне. – Ты назвала меня Чанни?
- Тебе... тебе не нравится? Я больше не буду! Не хочешь – не буду! Я подумала, что...
Он резко прижал меня к своей груди, и я отчётливо услышала, как бьётся его сердце.
- Мне очень нравится, - прошептал. – Очень...
- Где моя конфета? – заныл Тао.
- Зараза, тут такой момент, а ты с конфетой! – и Чонин кинул в него банановую кожуру.
- Конфету хочу...
***
Постепенно в моей жизни...
Постепенно? Я вас умоляю! Со скоростью торнадо в мою жизнь ворвалось лохматое улыбающееся чудо и перевернуло всё вверх тормашками.
- Если ты не поможешь мне с чертежом, я тебя поцелую!
- Это шантаж!
- Да, - улыбается.
- И какой-то нечестный, в любом случае выигрываешь ты!
- Согласен. Вот такой вот я хитрый!
- Наглый.
- Есть чуть-чуть.
***
- Видишь, вон там, справа – это созвездие Льва! А вон там... - Чанёль перегнулся через балконные перила, - это Рыбы. А ещё...
- Ты не мог бы просто постоять спокойно?
- Зачем? – обернулся.
- Надо. Встань вот так, - повернула его к себе спиной.
- И что теперь? – спросил через плечо.
- Вот что, - и я, с бьющимся от волнения сердцем, обняла его сзади.
Он замер.
- Ты там дышишь вообще? – спросила, уткнувшись ему в спину.
- Неа, боюсь тебя спугнуть.
- Не бойся, - хмыкнула.
Он ласково погладил мои сцепленные руки на своём животе.
- Знаешь, в тот момент, когда я понял, что у меня нет денег на проезд, я проклинал весь белый свет. Но сейчас я благодарю все эти небесные силы за то, что мне пришлось однажды попросить у тебя денег.
- А мне, между прочим, пришлось пешком ходить, потому что у меня не было на проезд, - буркнула.
- Эй! Я говорю, что благодарю Небеса за то, что встретил тебя, а ты!
- Спасибо, что в бесцветной дымке разглядел меня, - прошептала.
- Ты никогда не была невидимкой. Возможно, тебе было так удобно думать и так жить, но я сразу почувствовал тебя.
- Что-то тебя на философию потянуло, - хихикнула.
- Смеёшься? – резко обернулся. – Смеёшься?
- Нет! Тебе показалось!
- Не показалось! А какое у нас наказание за смех над Чанёлем? – смешно насупил брови. – Правильно, поцелуй!
- Какой поцелуй? Родители дома!
- А мы на балконе! И ты условия знаешь, сама наш кодекс подписала! Так что... - приподнял моё лицо. – Получи своё наказание!
Можно подумать, я на это не рассчитывала...
Конец) Ваши впечатления?