Austria
Кухонный островок в квартире Луисы был украшен несколькими букетами безумно красивых цветов, самыми свежими и красивыми. Девушка же стояла перед зеркалом в коридоре, рассматривая серёжки на мочках ушей. Из-за её улыбки казалось, что она действительно светилась от счастья и удивления.
— Карлос, ты с ума сошёл? Они же такие дорогие... – она держала телефон в правой руке, а левой потирала новое украшение.
— Cariño, по отношению к тебе нет понятия «дорого». Есть только понятие «хочу порадовать свою любовь».
— Они восхитительны. Спасибо! – Лу стояла перед зеркалом, любуясь серьгами от CHANEL.
— Как Лондон? Всё так же дождлив?
— К сожалению да. Такая здесь тоска... Ещё и работой заваливают...
— Ох, милая, если бы я мог, первым рейсом прилетел бы к тебе, не видеть тебя неделю самое сложное для меня, но мне не дают ни секунды покоя. Постоянные тесты, интервью, обсуждения всего на свете....
— Я понимаю. Не переживай, через неделю уже увидимся.
— Когда ты прилетаешь?
— Мой самолёт приземлится рано утром в воскресенье и я сразу поеду на автодром.
— Я думал мы сможем провести немного времени вместе вне трека...
— Прости, меня не отпустили на несколько дней... Я зайду к тебе обязательно перед гонкой.
— Буду ждать.
Они продолжали говорить до самой поздней ночи, пока Луи не уснула с телефоном в руках в кресле. Карлос решил не тревожить её и положил трубку, отправив на её телефон сообщение.
carlossainz55
Прости, что оставил тебя. Ты так сладко спала, что я просто не мог потревожить и оставил тебя в покое. Надеюсь, тебе не снились кошмары
Утром это сообщение заставило Норрис улыбнуться и залило в сердце утреннюю дозу тепла. Всю следующую неделю пребывания в серой Англии разбавляли частые сообщения от Сайнса и отправленная на днях маленькая корзинка с хамоном, сырами и испанским вином, к которому Лиса притронуться не успела. Загруженный график отнимал все силы. Выдохнуть она смогла только тогда, когда вышла из такси и вдохнула свежий запах австрийского леса после недавнего дождя, машина привезла её на Red Bull Ring. Норрис предъявила пропуск и отправилась в боксы McLaren. На улице продолжало моросить, потому она почти бежала. Больше всего ей сейчас хотелось не встретить Оскара, после той перепалки в клубе мысли о Пиастри заставляли подрагивать, а запястье руки побаливать. Она тряхнула головой и наконец заметила брата.
— Ландоо!
— Луисаа! – брат подлетел к сестре, приветственно её обнимая, беря в руки её сумку и провожая в боксы, – Как добралась?
— Чудесно, но кошмарно устала. Поспала бы сейчас, да гонка не даст, – она усмехнулась.
— Отоспишься на неделе, – он еле ощутимо пихнул ту в плечо и понёс сумку в укромное место, точнее в свою пилотскую комнату. Она была тяжеловатой и доставила бы Луисе больше проблем, чем пользы.
Лу времени не теряла. Она покинула оранжевые боксы, выходя на пит-лейн, и бегом отправилась в соседние. Сайнс сразу заметил её, как только она зашла к Ferrari. Он тут же прервал диалог с каким-то механиком и направился к девушке.
— Луиса! Наконец-то! Я уж подумал, что тебя не туда повезли. Как дорога? – его шею обвили нежные тонкие женские руки, Сайнс обнял её в ответ, уткнувшись носом в её плечо.
— Тяжёлая, долгая, но жить можно. Чашечка кофе не помешала бы мне, – Луи отстранилась, но руки продолжали лежать на мужских плечах.
— До старта ещё есть время, можем пойти выпить.
— Да, давай, – девушка принимает предложение Сайнса и они заходят вглубь боксов. Карлос держал ладонь на её лопатках, ведя до своеобразной полевой столовой. Они навели себе по стакану кофе и отправились в водительскую комнату испанца, где могли спрятаться от лишних глаз и спокойно провести время до старта.
— Как настрой на гонку? – Норрис уселась на белый диванчик, а Карлос рядом, чуть повернувшись к той боком.
— Надеюсь приехать в тройке лидеров, после тестов машина была чуть лучше, чем на Гран-при.
— Это успех, верю и болею за тебя, – она по-доброму улыбнулась, отпивая небольшой глоток горячего напитка, после чего заправила выбившуюся прядку волос.
— Ты надела серёжки?
— Конечно, как такую красоту не надеть?
— Тебе идут.
— Спасибо. Тот, кто их выбирал, точно знает толк в украшениях, – Лу улыбнулась уголком губ.
— И не только в украшениях, – он улыбнулся ей в ответ, отпивая от своего стакана кофе.
В дверь стучат и, не дожидаясь ответа, заходят. Это оказался отец Карлоса. Сайнс старший.
— Ох, извините, я помешал? – он остановился в дверях.
— Да нет, пап. Ты что-то хотел?
— Лишь спросить, решили ли вы насчёт стратегии на гонку?
— Да, у нас есть несколько планов в запасе.
— Чудесно. А Вы Луиса? – мужчина переводит взгляд на сидящую рядом с его сыном девушку, а она кивает головой, отвечая «да». Карлос старший подходит к ним, протягивая руку Лу и несильно пожимая ту, в знак их знакомства.
— Карлос, старший, отец этого сумасшедшего, приятно познакомиться. Мой сын рассказывал мне про Вас – он по–доброму улыбнулся, отпуская руку кудрявой.
— Надеюсь, в хорошем свете, – она усмехнулась и посмотрела на Сайнса младшего.
— А в каком ещё, если не в хорошем? И почему я сумасшедший? Ты вообще летал на машинах по грунтовым лесным дорогам. Кто из нас сумасшедшее? – он усмехается, смотря на отца. Лу в это время водит взгляд от одного Сайнса к другому.
— Летел, но не со скоростью триста километров в час. Ладно, не буду вас отвлекать. Не опоздай на гимн, – он пригрозил сыну указательным пальцем и, попрощавшись, покинул помещение.
— По грунтовым дорогам? Твой папа раллист? – уточнила Лу, как только мужчина покинул помещение.
— Да, но сейчас он уже не так часто ездит.
— Не представляю, как людям хватает смелости лететь на бешеной скорости по лесам и холмам, не боясь прилететь в дерево.
— Ну нам же хватает смелости заходить в повороты на скорости триста километров в час, – он усмехнулся, и девушка усмехнулась следом.
— Главное из поворота на такой скорости спокойно выйти.
— И то верно. Расскажи, как работа, дом,? А то только про гонки, да и только.
— Уф, работа уже начинает душить, столько заказов я не видела давно, дома из-за них почти не бываю. Мне кажется, ко мне вновь вернулись синяки под глаза, – она посмеялась, потерев нижнее веко.
— Даже если и вернулись, хуже от них выглядеть ты не стала, но отдохнуть тебе стоит. Предстоящая неделя тоже так загружена?
— К сожалению да и ничего поделать не смогу. Придётся работать. Долго и упорно, – Лу пожала плечами. Карлос притянул её к себе, укладывая на своё плече и приобнимая рукой. Луи поставила стакан на пол, Сайнс повторил это действие.
— Ничего, будут свободные недели и уедем с тобой. Отдохнём где-нибудь на море и вернёмся к работе.
— К работе возвращаться хочется меньше всего...
Карлос гладил её по плечу, пока та умиротворённо лежала на его груди. Они молчали, но молчание это было таким тёплым, что никто даже прервать его не мог. Луи смотрела в окно напротив, по которому стекали капельки только что закончившегося дождя. Кажется, этот Гран-при будет тяжёлым.
***
Норрис проводила брата на гонку и осталась в оранжевых боксах. Когда она возвращалась от Карлоса, пересеклась с Оскаром, тот, кажется, хотел что-то ей сказать, но девушка ушла к брату, абсолютно проигнорировав Пиастри.
Дождь вновь начинал капать и нагнетал атмосферу на автодроме. Машины стояли на стартовых линиях, дожидаясь момента, когда загорятся огни. И вот наконец красные огоньки загораются по очереди и все вместе гаснут. Все пилоты вжимают педаль газа в пол, размениваясь позициями на самом старте. Карлос прорвался на четвёртую позицию, прямо за Ландо, а следом за болидом под номер пятьдесят пять, устремился оранжевый, с номером восемьдесят один. Круг за кругом они держали свои позиции. Первый красный флаг случился на десятом круге, когда Перес пошёл на обгон и соскользнул с трассы, улетая в гравий. Гонка утомляла всех, пилотов, команды, зрителей. Луиса сидела в куртке брата, наблюдая за трансляцией. К губам были нервно прижаты пальцы. Первые пит стопы пошли с двадцатого круга. Всё время были опасные моменты с заносами машин.
— Типичный Ferrari, едет посередине трассы и ни себе, ни людям, – жаловался по радио Оскар.
— Оск, пока не обгоняем, нужно держать позицию, – командует инженер Пиастри. В ответ он получает недовольное угуканье от пилота.
— Карлос, в бокс на следующем круге, – информируют испанца и получают от него добро. Так он и поступает, перед концом круга он заезжает на пит лейн, притормаживая, и подъезжает к своему боксу, где ему меняют шины. Он выезжает обратно на трассу перед Оскаром. Тот пытается обойти Сайнса на повороте, не смотря на отказ от обгона.
— Оскар, не порть резину, не обгоняй.
Пиастри словно не слышал его. Он уже буквально утыкался носом в заднее крыло болида Карлоса. В голове кричало желание обойти испанца. Принципиальное желание, независимое от решений команды. Оскар хотел показать, чего он стоит, и что он может лучше. Следующий поворот, Пиастри выходит на обгон, пересекая траектории и совершает атаку на болид Ferrari, однако делает это очень сомнительно и опасно. Заднее колесо его машины задевает машину Сайнса, из-за чего испанец теряет управление и вылетает за пределы трассы, тут же пытаясь вернуться обратно, однако переднее антикрыло оказалось сломано. Он сразу направился в боксы, чтобы его заменить, потерял много времени и вместо желаемой тройки лидеров, приехал еле-еле восьмым, что его очень злило. Болиды останавливаются в начале питлейна и пилоты покидают машины. Как только Сайнс покинул болид, он направился к Пиастри, который уже заметил его и тут же попятился назад.
— Ты нарочно это сделал?? – он сходу толкнул его рукой в грудь, Оскару это не понравилась.
— А какого ты едешь посередине трассы и мешаешь всем?? – возразил юноша, тыча пальцем в испанца.
— А как мне по-твоему позицию держать??
Конфликт не успевает перерасти во что-то более масштабное, так как их растаскивают участники их команд.
— Придурошный, – огрызается напоследок пилот McLaren и уходит с питлейна.
Карлос стягивает шлем и смотрит вслед тому, хмуря брови, и уходит в свои боксы, где у входа его встречают механики, стратеги и прочий персонал, похлопывая утешающе по плечам. Он оставляет шлем и стягивает балаклаву, кидая её рядом. Краем глаз он замечает приближающуюся женскую фигуру и поворачивается. К нему подошла Лу. На её лицо читалась какая-то грусть.
— Дерьмовый уикенд...
— Впереди ещё год, натаскаешь. Прости за Оскара, мне кажется, он из-за меня так начал...
— Луиса, не извиняйся, пожалуйста, за этого придурка. Я ему уже всё сказал, – голос Карлоса был немного напряжённым. Лу затихла, опустив взгляд и поджав губы. Сайнс подошёл ближе к ней, положив на её щёку ладонь.
— Не смей думать, что тут есть твоя вина. Просто он сам по себе идиот.
Луи чуть улыбнулась ему, после чего испанец поцеловал её в лоб.
— Когда у тебя самолёт? – его ладонь по прежнему лежала на женской щеке, поглаживая мягкую кожу.
— В полночь. Заеду с Ландо перекусить и поедем в аэропорт.
— Понял. Будь осторожнее, mi cielito.
Девушка кивнула и чмокнула его в губы, после чего они попрощались и разошлись по своим делам. Норрис вернулась в оранжевые боксы и нашла брата. Забрав вещи, они попрощались с командой и отправились в Шпильберг на столь желанный обед, после которого их ожидал перелёт до Англии.
***
Понедельник начался очень тяжело. Отсутствие какого-либо желания идти в офис, выходить на улицу, да и в принципе что-либо делать. Дни тянулись долго и тяжело. Добивало лишь то, что за все три дня после Австрии Луиса не дождалась ни единого сообщения от Карлоса. Она решила не тревожить его. Мало ли после Гран-при было паршивое настроение. Под горячую руку попадать не хотелось. Норрис вышла из магазина с бумажным пакетом продуктов и бутылкой красного вина. Начавшийся не вовремя ливень даже не расстроил её. Ей не хотелось думать о том, как она доберётся до дома, потому просто шла до самой парадной, погрузившись в свои мысли. Лифт поднялся на нужный этаж, она вышла, держа в руках ключи. Как только Лу заметила стоящего у её дверей мужчину с букетом и коробкой, как казалось, пирожных, сначала испугалась, но почти сразу же улыбнулась и вновь залилась жизнью, когда узнала его.
— Доставка сегодня не работает. Прости, что без приглашения. Очень хотел тебя увидеть.