Глава 11(8)
Младший сын Фионы и Хукса Тэлбота не был дураком. Поэтому быстро сообразил, что если так пойдет дальше, то к Хлое он точно не успеет. Нужно было что-то с этим делать.
В данных обстоятельствах нельзя было бы ждать от Северуса, что он все бросит и с горящими от энтузиазма глазами бросится разбираться с темным заклятием. Тем не менее, демон не терял надежды договориться и решил попробовать убедить его:
- Послушай, ты меня не знаешь, но от тебя зависит не только жизнь Суфи, но и моя! Меня зовут Морган Тэлбот из клана Тэлбот...
- Тэлбот? – переспросил Северус, одним шаром убивая двух волкодлаков. – В долине нет такого клана. Откуда ты?
- Я родом из Кестекера, - пояснил Морган, перехватывая прыгнувшего на него волкодлака в полете и сворачивая ему шею. – Во время махвана я увидел свою суженую – она живет в долине. Чтобы мне попасть в долину, нужны пропуски. У меня уже есть один, нужны ещё два. Второй мне даст Тормонт, если я приведу Эжени Молдер домой живой и невредимой. Она темным заклятием заперта в пещерах Хёльн. Как только она пытается от туда выйти – тут же превращается в каменного огра. Суфи сейчас в пещерах с этим монстром и с моими товарищами...
В этом месте Морган вынужден был прерваться: один из пауков оказался опасно близко и пришлось срочно принимать меры. Схватив ближайшего к нему волкодлака за лапу, демон со всей силы ударил им, как битой по пауку, переворачивая его, а вторым ударом размозжил пауку брюхо, а своей импровизированной бите – голову. Какой-то волкодлак прыгнул на него сзади, почти сбив с ног своим весом и вцепившись в плечо. Взревев, демон схватил его за загривок и, перекинув через себя, растоптал голову. В этот момент ему надоело цацкаться со всеми, надоели задания, ловушки, вся эта магия-шмагия. Как будто укус твари, о существовании которой он ещё полчаса назад не знал, стал той каплей, которая переполнила чашу и гнев полился через край. Во время боевой трансформации Морган становился выше и шире в плечах, его сила увеличивалась во много раз, так же, как и скорость и выносливость. Во рту появлялись клыки, на руках отрастали похожие на небольшие, но очень острые ножи, когти. Демон в боевой трансформации превращается в машину убийства – безжалостную и кровожадную.
И эта машина обрушила весь свой гнев на поле сражения.
Морган вырывал зубами глотки нападающим тварям, вспарывал им животы зубами, мгновенно перемещался с места на место в поисках новой жертвы. Пауки его почти не интересовали, ведь они большие и не такие маневренные, как волкодлаки. Вот эти серые твари старались задавать его числом. Но они уступали ему в скорости, в зубастости и в когтистости. И однозначно уступали ему в злости. Злость была тем костром, из-за которого начался тот пожар, в котором сгорали враги.
Скольких же он убил? Морган не считал, не смог бы. Он и думал с трудом – им руководили инстинкты.
Впрочем, демон не сожалел ни об одной жизни, оборванной им сегодня. Сожалел он разве только о том, что топливо быстро закончилось – злость иссякла, и на её место пришла опустошенность. Боевая трансформация постепенно схлынула. Долгое время тело Моргана работало на пределе, и сейчас ему требовалось время, чтобы восстановится. Если бы сейчас хоть один волкодлак или паук решил его убить, то у него не хватило бы сил дать отпор. Но, странное дело, враги не нападали.
Морган принялся удивленно осматриваться, когда рядом прозвучал скучающий голос:
- Наигрался?