Глава 10(4)
В долине "Три дуба" подходил к концу очередной погожий денек. Все деньки в этой долине были погожими. Но этот день сильно отличался от другого. Сегодня взоры доброй трети населения долины то и дело обращались к солнцу, чтобы проследить его ход. Все с нетерпением ждали заката. - Розанна, милая, я больше не могу, - прошептал сквозь судорожную улыбку Бронвик. Он так устал, что не чувствовал ног, на которых целый день простоял. Его дорогая, любимая жена стояла рядом и уже даже рук не поднимала, чтобы помахать прибывающим. - Да сколько же народу живет в этой чертовой долине, - мученически пробормотала Розанна в ответ, даже не пытаясь улыбаться. Она так устала, что уже даже почти не говорила ни с кем. "Здравствуйте", "Проходите" - вот и все, чем она ограничивалась. - Я думал, что к вечеру гостей станет меньше, - вздохнул Бронвик. - Но их почему-то становится все больше и больше. - Чего ты хотел, милый, - притоптывая на месте, чтобы вернуть ногам чувствительность, пробормотала Розанна в ответ. - Ты устроил событие года. В нашей долине все охочие до таких представлений. И никто не хочет пропустить это зрелище. - Я всегда знал, что твоя мать меня ненавидит, - вздохнул Бронвик. - Ну, милый, - закатила глаза Розанна, потому, что её муж чинил свою тещу во всем плохом, чтобы с ним не происходило. - При чем тут мама? - Это все, - Бронвик обвел рукой дом и гостей, - её идея! - О чем ты? - удивленно спросила Розанна, но муж не успел ей ответить. Все вокруг начало неуловимо меняться: воздух наполнился озоном, как перед грозой, рядом начали появляться искры, а вскоре пространство стало искривляться. Прошло всего несколько мгновений, и все прекратилось, став прежним. Если не считать того, что мир вокруг выглядел странным. Розанна не могла отделаться от чувства, что смотрит на него через стекло. Повернувшись к мужу, она спросила: - Милый, ты ничего странного не заметил? Но там, где до этого стоял Бронвик, теперь стояла она же. - Это ещё что такое? - изумленно переспросила Розанна, и решила подойти и потрогать ту, кто стоит перед нею. Но сделав шаг, она уперлась в невидимую стену, твердую и на ощупь похожую на стекло. Незнакомка проделала все то же самое, что проделала и сама Розанна. И вид у неё был не менее изумленный и сбитый с толку. Розанна сделала шаг назад. Её копия сделала тоже самое. - Это что-то новенькое, - с любопытством оглядываясь вокруг, пробормотала она. Это явно было колдовство, но ей не приходилось слышать ни о чем подобном. Все живые создания куда-то исчезли, хотя пейзажи и кареты оставались точно там же, где были. Разве что краски казались немного более тусклыми, чем обычно. Ей снова пришла на ум ассоциация со стеклом. Желая разобраться в происходящем, Розанна повернулась и сделала несколько шагов в противоположную сторону. И тут она тоже уперлась в стену. Как по волшебству, с противоположной стороны возникла её точная копия. Как отражение в зеркале. Хвала всему сущему, голос виновницы происходящего зазвучал раньше, чем Розанна успела сломать себе мозг, размышляя над необычным заклятием: - Дорогие родители и уважаемые гости дома Уайли, - Хлоя говорила слегка запинаясь и делая паузы так, будто читала с листа. - Прошу вас не паниковать. Вы все под моим заклятием, которое я придумала и назвала "Калейдоскоп". Пока оно действует, вы все изолированы друг от друга. Вам ничего не грозит, поэтому не пытайтесь выбраться и для собственного блага не пытайтесь колдовать внутри, так как любое примененное вами колдовство будет направленно только на те объекты, которые внутри калейдоскопа. Если не хотите покалечиться или умереть, следуйте моим рекомендациям. Пока что это все. Бронвик и Розанна всегда были очень хорошей парой не только потому, что очень любили друг друга, но и потому, что у них были похожие интересы, похожие привычки и похожий образ мышления. Поэтому, услышав объявление дочери, они не сговариваясь, сняли свою обувь, сели на траву и с наслаждением вытянули многострадальные ножки, давая им отдохнуть. Оба были уверенны, что рано или поздно их кто-то спасет. А после этого их непослушная дочь сначала получит ремня, а потом мужа.