Глава 16
*Lifehouse - Storm
***
- Эй, Лиам? - тихий шепот Гарри, но Лиам только крепче обнимает подушку и Стайлс закусывает губу. - Блин, Пейно, просыпайся... Лиам, там Зейн, он...
- Что с ним? - мгновенно подскакивает на кровати парень и Гарри только слабо улыбается, похлопав его по плечу.
- Он тебя зовет, - только начинает говорить Стайлс, а Лиам уже срывается с места, вылетая за дверь.
Гарри потирает и без того красные глаза и зачем-то поправляет край больничного одеяла на койке, перед тем как присесть. В палате пусто и темно, уже почти ночь, единственный свет здесь - бледное свечение ламп в коридоре. На прикроватной тумбочке сидит забытый кем-то плюшевый медведь, из коридора слышны отдаленные голоса врачей и задержавшихся посетителей. Здесь вперемешку с запахом лекарств чувствуется приятный запах выстиранной одежды, и Стайлс позволяет себе всхлипнуть пару раз, перед тем как глубоко вдохнуть и заставить себя успокоиться.
Он должен быть сильным. В конце концов, с Зейном все хорошо. Да, его лучший друг несколько часов назад пережил остановку сердца, проведя два часа в реанимации, а его бывший парень чуть не поседел за это время, будучи единственным, кто бодрствовал на тот момент.
Но сейчас все хорошо.
Зейн жив, он очнулся, и это главное.
«В конце концов, наверное, любовь действительно имеет силу воскрешать», - думает Гарри, медленно идя по пустому коридору к палате, из которой, единственной в этот поздний час, слышны радостные возгласы и веселый смех.
«Ну, да», - негромко замечает его внутренний голос, - «Ведь Луи тогда очнулся».
Гарри останавливается в нескольких шагах от палаты, замечая темную фигурку на лавочке рядом со стендом о борьбе с раком. Томлинсон лежит, положив ладошки под щеку и Стайлс невольно улыбается, не в силах отвести взгляд от такого умиротворенного сейчас парня.
- Блять, Луи, - громкий выдох Гарри, сразу после ощутимого удара его спины о стену в коридоре, к которой его припечатал Томлинсон.
- Я не блядь, малыш, я только твой, - шутит Луи в ответ, перед тем как прижаться губами к тонкой коже на изгибе шеи кудрявого парня. Тот в свою очередь смеется, запуская пальцы в мягкие волосы Луи, рушит его укладку, мягко массируя пальцами затылок.
Томлинсон уже на пределе - он подхватывает Гарри на руки, и тот послушно обвивает ногами его талию, перемещая холодные ладони на горячую шею Луи, чтобы приподнять большими пальцами его лицо за подбородок и нежно поцеловать в родные губы.
Луи даже не помнит, как он умудряется без особых травм донести Гарри и самого себя до спальни, падая вместе с ним на кровать, все это время не отрываясь от губ Стайлса, язык которого уже исследует его рот.
- Хаз... - Гарри сдергивает с Томлинсона футболку, нетерпеливо дергает пуговицу на его джинсах.
- Хазза... - Гарри мычит что-то в ответ, забираясь рукой в трусы Луи, и тот сдавленно охает, прикусывая ключицу парня.
- Гарри, твою мать, - Гарри поднимает голову, отрываясь от груди шатена, которую покрывал поцелуями. Его кудрявые волосы сейчас в еще большем беспорядке, чем обычно, глаза блестят, губы красные, опухшие и влажные, и Луи хочется кончить от одного только этого зрелища.
- Ну что, Лу? - нетерпеливо спрашивает он, облизываясь, и Луи завороженно следит за его розовым язычком, скользящим по губам.
- Я люблю тебя, - тихо произносит парень и на щечках Гарри появляются столь любимые Томлинсоном ямочки.
- Я тоже тебя люблю, - шепчет в ответ Стайлс и его красные, опухшие, влажные губы прижимаются к губам Луи...
Луи врывается в него, заполняет его, и Гарри хрипло стонет, оставляя свои следы в виде восьми неровных полос на лопатках парня.
Их тела переплетаются, их телефоны разрываются в карманах курток, оставленных в прихожей, потому что они благополучно забыли о парнях, которые ждут их в привычном кафе напротив магазина детской одежды.
- Я люблю тебя, - шепчет Хаз, щекоча кудряшками грудь Луи.
Томлинсон молча целует его запястье, потираясь носом о ладонь Гарри.
- Гарри? - резкий оклик парня вырывает Стайлса из мыслей, и он часто моргает, пытаясь избавиться от мимолетного наваждения. Луи медленно садится, широко зевая, на его голове бардак, впрочем, это уже никого не волнует.
- Ты в порядке? - улыбается Хаз, садясь рядом с ним, и Луи, неожиданно, кажется, для них обоих, кладет голову ему на плечо.
- Теперь да, - снова зевает Томлинсон, - нельзя так нервничать, это слишком для меня. Я не такой сильный как Лиам или ты, например.
Гарри удивляется.
- Я? Я не такой уж сильный.
- Нет, ты очень сильный, просто ты сам этого не знаешь, - тихо говорит Луи и Гарри сглатывает, потому что от парня пахнет свежим ветром, и он не знает, что ему с этим делать.
Сильный? Действительно. Слабый человек уже сошел бы с ума, сломался, наверное, но Гарри держится. В этом проявляется сила?
Он не знает этого.
Он знает лишь, что здесь, рядом с Луи, который прижимается к нему, обжигая шею Гарри своим дыханием, здесь, где громкий хохот Найла доносится из палаты в нескольких шагах от них - здесь он хотел бы быть вечно.
Здесь он чувствовал себя в безопасности.
Сейчас все хорошо.
Если б я только мог тебя увидеть,
Все стало бы хорошо,
Если б я тебя увидел,
Эта тьма превратилась бы в свет.
Я буду идти по воде,
А ты поймаешь меня, если упаду.
Я потеряюсь в твоих глазах,
Знаю, всё будет хорошо,
Я знаю, всё хорошо.*