Глава 11. Часть 2
Примечания:
Песня, которую Ларри "пели", пытаясь разбудить Зейна и Лиама - это Placebo - First Day, если что :)
*Red - Confession
- Блять, вы невозможны, уроды чертовы, - простонал Зейн, накрываясь одеялом с головой. - Лиам, вышвырни их отсюда к чертовой матери, прошу тебя, а...
- Это первый день! - орали Гарри и Луи, прыгая на парнях, которые покрывали их матами, пытаясь отвоевать еще немного законного сна. - Конца твоей жизни! Это первый день! Конца твоей жизни!
- Я вас ненавижу...
- Ты запомнишь меня! До конца своей жизни! Запомнишь мен... - песнопение, больше похожее на безумное визжание свиней на убое прекратилось, сменившись возмущенным пыхтением, когда Лиам схватил их за шкирки, выкидывая из палатки.
- По моему, - отдышавшись, начал Луи, - они не оценили нашу попытку разбудить их.
- Думаешь, мы должны попробовать еще раз? - хмыкнул в ответ Гарри.
- Думаю, да, - ухмыльнулся Томлинсон, испустил воинственный клич и запрыгнул обратно в палатку, откуда сразу же донесся курс по мату 21 века от Зейна Малика.
***
Спустя час парни уже запихивали последнюю сумку в джип, рассаживаясь по местам. Лиам не позволил Луи сесть за руль, увидев его глаз и общее состояние. Надо отдать должное парням (и даже Найлу, который проснулся позже всех и выдал что-то вроде «Господи, вы встретили диких кабанов?!» при виде Гарри и Луи), они не стали интересоваться, почему у их друзей разбиты лица, лишь Зейн тихо шепнул Гарри, что тот обязан рассказать ему подробности вчерашнего вечера в деталях, когда они вернутся домой.
Они ехали медленно, потому что, на самом деле, никто из них еще не был до конца трезв. Луи, как и предполагал Стайлс, кажется, ничего не помнил из событий, происходящих накануне и Гарри, если честно, уже сомневался, стоит ли радоваться этому. Томлинсон сидел на заднем сидении, рядом с ним, и, как бы Хаз не старался максимально вжаться в Зейна, ему все равно приходилось время от времени соприкасаться с Луи, что его окончательно добивало.
- Никто чипсы не хочет? - нарушил тишину Найл и Томмо протянул руку к переднему сидению, в очередной раз, задев Гарри локтем.
- Расслабься, Хазза, - шепнул ему на ухо Зейн, крепче приобнимая одной рукой, когда Стайлс ощутимо дернулся от прикосновения Луи. Второй он рисовал что-то в блокноте Гарри и тот поражался, как с каждой минутой обычные линии на бумаге все больше преображались в черты лица Лиама.
- Он видел хоть один твой рисунок? - тихо спросил Гарри. В машине громко играли Red, и Стайлс мог видеть, как Зейн беззвучно повторяет слова песни.
У меня все в порядке,
И я могу улыбаться,
Но я чувствую, как подступает гнев,
Он где-то под кожей.
Не знаю, почему,
Он всегда переполняет меня -
Это постоянная борьба
Глубоко внутри меня,
И я хочу об этом забыть.*
Он пожал плечами, закрывая блокнот, и поднял глаза в зеркало заднего вида, ловя пристальный взгляд Лиама, который, впрочем, тут же переключился на дорогу перед собой. Малик грустно усмехнулся, закрывая глаза и Гарри почувствовал, как пальцы на его плече напряглись.
Он понимал Зейна.
Он бы тоже хотел забыть.