Цветок Севера

Джин смотрел на испуганное лицо брата, чувствуя боль в животе и стынущую кровь на одежде. Снег рядом уже окрасился в пугающий багровый, а из-за слёз казалось, что это не пятна крови, а целое озера под ним. Принц опустил взгляд и лишь увидел изрезанные и кровавые ладони Намджуна перед собой.

- Ты... не сильно пострадал? - почти шептал от шока царь, стоящий за спиной омеги, плотно прижимающийся к ней. - Джинни, тебе срочно нужно к лекарю!

- Но твои руки! - воскликнул он и стянул шёлковый шарфик, обвязывая в мясо изрезанные ладони жениха своими трясущимися руками.

Липкий страх медленно сошёл на "нет", взамен пришла паника, поджигающая всё нутро.

- Я... я не хотел, - всё твердил Чимин, прикрывая лицо ладонями. - Прости меня, Джинни-хён. Прости меня. Я не хотел задеть тебя!

Пак выл как раненный зверь, боясь взглянуть на брата. Ему хотелось  уже, чёрт подери, где-нибудь удавиться, ведь Хосок не раз в письмах писал о том, как старший брат ждёт этого ребёнка. Или ждал? Возможно ли его ещё спасти? А что будет с самим Джином? Мысли о нападении на Джуна, которые секундно затмили весь разум паренька, испарились, заставляя Чимина теперь мыслить здраво и мучиться от того, как сильно он ранил принца. 

_ Успокойся! Ты почти и не задел меня! Там царапина! Но посмотри что с руками Намджуна из-за тебя, дурной омега! - вскрикнул Сокджин, уводя Намджуна к лекарю. Чимин со страхом и недоверием в глазах поднял заплаканное и измазанное чужой кровью лицо, нерешительно выходя за братом из сада и уходя с ним к лекарю, чувствуя, как каменеет тело, как его буквально жмёт к полу от тяжести своего необдуманного поступка. 

Он мог убить родного брата, его ребёнка, но лишь благодаря реакции Намджуна тот сейчас сидит рядом с царём и помагает лекарю с повязками на чуть мозолистых мужских руках.

- Как мне повезло, что ты у меня такой храбрый, быстрый и ловкий, - Сокджин почти урчал эти слова, любовно смазывая рану травяной мазью и аккуратно бинтуя кисть. - Ты меня спас. А ещё наших маленьких и милиньких сыновей.

- У вас двойня? - Пак это почти прошептал, скорее от шока, что чуть не убил всех троих, чем от настоящего пустого любопытства.

- А? Да, Чимин. У нас будут альфа и омега. Мои милые мальчики, -  Джин довольно улыбнулся, что даже милые гусиные лапки у глаз поползли, делая Кима более уютным. 

Чимина как ледяной водой окатило, руки снова затряслись, но старший брат сел около младшего и нежно обнял его, стараясь успокоить, а после влажными бинтами стёр кровь жениха с щёк испуганного младшего. 

- Тебе стоит перестать плакать. Я хочу тебя обнимать и целовать, ты мой брат. Ты же сделал это, потому что слишком любишь меня, верно? Ты просто испуган. И злишься. Но, послушай, Чимми. Я не сержусь. А то, что было в Южной Империи - не вина Намджуна. Он пытался меня защищать. Он всё время следил за мной и моим состоянием, никогда не пользовался моим положением и не подвергал опасности. А ещё наказывал тех, кто делал мне плохо.

- Прости меня... Намджун-хён, прости меня, пожалуйста, - всхлипнул Чимин, получая снисходительную улыбку старшего. 

- Будешь кое-что делать за меня и для меня, пока моим рукам не станет легче, - усмехнулся Нам, бросая взгляд на возмущённого любимого.

- Пусть носит твои розы. Я теперь не смогу их долго носить, а тебе нельзя напрягаться. - Джин задумчиво и невнятно что-то просипел, а после согласно кивнул и глянул на брата.

- Согласен на такое наказание?

- Более чем, - улыбнулся растерянно омега.

Закончив со всем, Сокджин проводил своего альфу в комнату отдыха, а сам закрылся с братом в спальне некогда Пака. Теперь уже Мина.

- Ты так похорошел, - принц перебирал длинные волосы брата и заплетал их.

- Ты тоже. Тебе идёт с короткой стрижкой. Хотя я тогда был в шоке, когда ты подстрик волосы. Но, кажется, я так и не поддержал тебя ни в одном решении... и я виню так себя за это. Прости меня. 

- Всё хорошо. Мы много об этом говорили с Хосоком. И я больше вовсе не обижаюсь и не злюсь. От части, я вам благодарен. Но вы больше не усердствуйте так сильно, хорошо?

- Договорились, хён. - до самого ужина омеги просидели в комнате, говоря о прошлом и настоящим, показывая друг другу свою любовь и поддержку. Поужинав, Джин переключил всё своё внимание на Намджуна. 

- Как себя чувствует мой царь? - принц вошёл в комнату, тут же скидывая с себя тёплую накидку и рубашку, разуваясь и окончательно раздеваясь, залезает в кровать к улыбающемуся альфе.

- Теперь я счастливее всех на свете, - улыбнулся Намджун, присев и аккуратно, стараясь не двигать ладонями, обнимая омегу, стал нежно его целовать. 

- Мне так повезло с тобой, - принц замурчал на ухо альфе, ложась рядом и залезая под одеяла. - Ох, Намджун. Ты спас сегодня наших малышей. Я так счастлив.

- Я бы не смог допустить, чтоб с ними и тобой что-то случилось.  Умоляю, не лезь больше так, не рискуй собой.

- Я не понимаю, как так вышло. Думаю, подсознательно я надеялся, что Чимин остановиться, - вздохнул принц, поглаживая тонкую затягивающиюся царапинку на животике. 

- Нам надо обсудить с тобой свадьбу. Не думаешь? - Намджун мягко поцеловал в висок своего любимого, нежным любящим взглядом рассматривая его в холодном свете луны. Казалось, светлая кожа омеги переливается серебром, а волосы, разметавшиеся по подушке, превратились в паутинку ручейков, блистая. 

- Я согласен. Я так хочу этого, - замурчал весело Сокджин, горящими озорством светло-карими глазами смотря на своего будущего мужа. - Думаю, в нашем саду провести свадьбу. А после бал в тронном зале. 

- Я бы хотел сыграть свадьбу ещё и в Империи. Если ты не против. Для меня это очень важно. Я понимаю, что это будет уже после родов и возвращения... ох... Давай официальная свадьба на Севере будет по твоим желаниям, а на Юге, когда ты будешь принимать во дворце титул царя, то там я буду распоряжаться всем. Ты как на это смотришь?

- Да, звучит неплохо, - кивнул блондин, устраиваясь удобнее под боком Намджуна, довольно быстро начиная сопеть и засыпать всё крепче. 

Спустя три недели замок был готов к торжеству. Гости постепенно прибывали в замок, были приглашены Чонгук с главным монахом храма на Востоке, два главных представителя парламента с Объединённых островов. Тэхён, оставший своих лучших слуг высших чинов у власти на Юге, следящих за каждой провинцией. Чиновники и принца Средеземья, Юнги уже давно был на Севере. Был даже приглашён Король Запада, но тот так и не явился. 

В садах посадили больше цветов, украшали всё белыми и багрового цвета розами, в городе всё так же было в цветах, разноцветных лентах, фонариках, придавая атмасферу необычного празднования всему вокруг. Люди радовались и веселились, на главной площади устраивали ярмарки с громкой музыкой и весёлыми энергичными танцами. Сам замок внутри и снаружи пестрел от флажков, лент и фонариков. 

Джин почти не вылезал от портного, смущаясь своего животика в свадебном наряде. Он с трудом выбрал фасон костюма и теперь лишь оставалось дошить пиджак, который оставили на самый крайний к свадьбе срок, чтоб тот не был мал принцу Севера. 

Приятные ткани мягко окутывали тело. Джин от радости выйти замуж за Намджуна готов был чуть ли не спать в наряде. Бардового цвета свадебные костюмы идеально сидели на обоих Кимах, местные ремеслиники так же хорошо постарались над свадебными кожаными сапогами, золотыми пуговицами и цепочками, кольцами и коронами. Джин от восхищения готов был пищать, когда Хосок тому показывал приготовления к свадьбе, удивляясь эмоциональности брата.

И вот, в день свадьбы, когда все высокопоставленные гости были уже в цветущем саду и сидели на своих местах, Намджун стоял у цветочного алтаря в массивной непривычной ему короне, бордовом приталенном мундире и мантии из шкуры манула. 

Он не заметно попровлял белый кожаный пояс и постоянно теребил белые бархатные перчатки на руках, впервые в жизни так волнуясь от внимания остальных. Многие осуждающе на него смотрели, шептались за спиной о том, какой же он ужасный человек, но это вовсе не волновало его. Он лишь переживал за своего омегу, которого не видел уже целые сутки. 

Двери в сад отварились, и на красную дорожку взошли Хосок в белом военном мундире с наградами, королевской короной на голове и мантией красной на плечах, за руку ведя вперёд прекрасного и цветущего Сокджина. 

Волосы аккуратными серебристыми локанами были завиты и собраны на затылке. Золотая корона с самоцветами переливалась и сияла на солнце, но так и не могла перекрыть собой блеск в глазах принца. Костюм, идентичный одеянию Намджуна, идеально сидел на округляющейся фигуре старшего. 

Хосок довёл брата до алтаря и, поцеловав его мягко в лоб, сел на первый ряд к Чонгуку и Тэхёну, смотря, как взволнованный Джин берёд за руку Намджуна и ярко улыбается. Всю церемонию они почти не отрывали друг от друга взглядов и нежно улыбались, с трудом сдерживаясь перед остальными. 

Стоило им дать друг другу клятвы и обменяться кольцами, как они подошли друг к другу непозволительно близко и невыносимо нежно стали целоваться. Чимин, с трудом сдерживающий себя всё это время, всё же разревелся, утыкаясь в плечо мужа. 

После церемонии два царя Юга вышли на главную площадь к народу и, приняв поздравления полюбивших пару людей, направлялись к огромному столу с пиром для всех жителей города и гостей, тянувшемуся вдоль главной широкой дороги. После пира и плясок, Джин и Джун отправились в свои покои, раздеваясь и принимая расслабляющую ванну, нежась в ней, а после уставшие переползая в кровать, счастливые лишь целуясь и обнимаясь. 

Проснувшись ближе к обеду, как и все гости замка, они спустились в столовую, вновь принимая поздравления, наслаждаясь сытным горячим обедом и привезёнными в дар фруктами из разных стран. До самого ужина все отдыхали, а после собрались на бал, танцуя среди всей знати, веселясь и выпивая лёгкие напитки.  

Празднование длилось целую неделю, а после гости стали разъезжать. Раны на руках Намджуна окончательно затянусь, остались лишь яркие розовые полосы на ладонях. Он вновь взял меч в руки и теперь тренировался с Хосоком в свободное от забот о семьи и разгребания писем Тэхена время. 

В конце седьмого месяца беременности Джин почти перестал вставать с кровати. Он сидел постоянно в библиотеке или спальне за книгами, там же ел. Царская шаманка так же присматривала за беременным господином, привязавшись к нему и решив уехать в Южную Империю с царской семьёй. 

В середине восьмого месяца Джин стал страдать от мучительных болей в спине и пояснице, пил различные отвары, аппетита совсем не было. Едва ли сдерживая слёзы, он улыбался волнующимуся Намджуну не желая волновать того. 

Весь день Джин бился в холодном поту и метался по кровати, пока Намджун и Хосок были на охоте. Боли и толчки в животе изводили омегу, всё же срывая его на рыдания. Он не мог больше терпеть, всё тело ломило, ему казалось, что он просто не выдержит всего этого. 

И лишь в обед он дал разрешение слугам послать гонца за королём и царём, когда воды отошли он стал рожать. Весь замок стоял на ушах, слуги носились вперёд и назад, грея воду и нося полотенца. Шаманка сидела всё это время с Сокджином и держала его за руку, мягко улыбаясь и перебирая взмокшие волосы того, успокаивая. 

Гонец гнал лошадь из всех сил, распугивая всех зайцев и даже гончих. Он не успел ничего сказать, как Намджун сразу пустил своего коня обратно в замок, почти не слетая с того на полном ходу уже во дворе, оставляя коня слугам, а сам в считанные секунды взлетел по лестницам в спальню. Переодевшись, помыв хорошенько руки и умывшись, Намджуна пустили в спальню к взмыленному омеге. 

- Намджун, боже, Намджун, - стал всхлипывать он и тут же громко закричал. Лекарь закрыл дверь перед носом взволновонного Хосока и сел меж разведённых ног Джина, начиная принимать роды: Ким разродился лишь к сумеркам. 

Он лежал весь измученный, мокрый и заплаканный, но радостно улыбался, держа трясущимися руками старшего сына-омегу, пока рядом лежал не менее измученный и морально опустошённый Намджун с альфочкой на руках. Хосок стоял в дверях и незаметно смахивал свои слёзы радости, наблюдая за такими счастливыми братом и другом. 

- Имена придумали? - Хосок всё же нашёл в себе силы нарушить семейную идиллию. 

- Омегу зовут Бомгю. Мой маленький малыш и красавец Кю. - Сокджин поглаживал пальчиком пухленькую щёчку малыша, пока тот смотрел на папочку своими большими тёмными, как у Намджуна глазами.

- Белесый, как ты. - улыбнулся Хосок, присаживаясь рядом и мягко поглаживая ребёнка по спинке. - Такой маленький. Даже дышать в его сторону страшно. А младшего? Как зовут? 

- А это решишь ты, - твёрдо произнёс Намджун, улыбаясь удивлённому лицу королю. - Мы посоветовались с Сокджином. Ты много заботился о наших дитишках, о беременности Джинни-хёна. Мы очень тебе благодарны. 

- То есть... Я могу выбрать абсолютно любое имя? 

- Абсолютно, - кивнул Сокджин.

- Да, тяжёлую вы мне работёнку подкинули, - Хосок задумчиво стал рассматривать малыша, забавно чмокающего губками во сне. 

- Субин. Мне кажется, очень хорошее имя, как думаете?

- Мне нравится, - Сокджин передал сына-омегу служанке и укрылся одеялом, почти сразу засыпая. Джун встал вместе с сыном на руках и уложил его рядом с братом в колыбельную, а после, проводив радостного Хосока, лёг рядом с мужем и моментально уснул. 

Новость о сыновьях Кимов моментально разнеслась по замку, а после и всему королевству. Джин почти не отлипал от детей,  даже когда те спали. Как ни странно, Бомгю был весьма тихим малышом, а вот Субин страшно капризничал и люблю поплакать, требуя к своей персоне много внимания, кушая больше брата-омеги почти в два раза. Но оба ребёнка всегда весело хохотали со смешных лиц Намджуна, когда тот игрался с детьми в свободное от работы и тренировок время. 

- Так сладко спят, - Сокджин сидел на софе в библиотеке и потягивал чай, пока Намджун покачивал люльку. 

- Да. Я так счастлив, что они у нас появились. Но я и представить не мог, что всё будет так сложно. 

- И ты посмотри, они так быстро растут. Субин уже больше Бомгю, а ведь им всего три месяца. Ох... вот родил их, тело начало приходить в обычное состояние... вчера пошёл прогуляться, пока малыши спали, роз срезать немного... а у меня снова аллергия появилась на холод. Так скучаю по теплу. Хочу безумно на Юг, - Сокджин мечтательно заулыбался, довольно мило щурясь, вызывая глупую улыбку на лице мужа, до одури влюблённого в своего омегу. 

- Ох, кстати. Об этом. Теперь же ты будешь со мной в одной комнате во дворце жить. Давно такого не было в нашей стране. 

- Мои предки жили так последние три поколения. Но я этого совсем не понимал тогда, не понимаю сейчас. Вы моя семья. Не могу думать ни о ком, кроме тебя. Ты мой самый близкий друг. Самый лучший любовник. Моя любовь и моё вдохновение, - блондин смущённо заулыбался, пихая носочком бедро альфы, но тот мягко перехватил за тонкую щиколотку аккуратную ножку омеги и стянул тёплый носок, поцеловав у выпирающей косточки, заставляя омегу подавиться воздухом. 

- Ох, не делай так, намджун, - засмущался сильнее Сокджин, закусывая нижнюю губу и начиная оглядываться.

- Не могу дождаться, когда мы вновь сможем насладиться друг другом. Я так скучаю по тебе, - прошептал Намджун и сел ближе, нависая над омегой и начиная его жарко целовать, заставляя постанывать в самые губы. Джин сначало слабо отпирался, но вскоре оставил недопопытки, обнимая альфу за шею и притягивая к себе всё ближе. 

- Решили развлечься при детях в библиотеке? - раздался над их головами голос Хосока. Намджун резко отстранился от омеги и хотел встать, но Джин столкнул его с себя быстрее, садясь на софе и начиная торопливо попровляться, не обращая нинакого внимания на хохочущего на полу Намджуна, смущённого от того, что король Севера застал парочку врасплох. 

- Тише ты, дети спят, - засмеялся Хосок и сел рядом с братом, обнимая его за плечи. - Посмотри на своего мужа. Валяется у твоих прекрасных ножек в хорошем расположении духа. а ты сам выглядишь так угрюмо. Нехорошо.

- Я просто смущён, не думал, что ты появишься,- блондин стал прохладными ладошками остужать горящие щёки, стараясь вести себя как можно более уверенно. - Какой ужас.

- Прости, пришёл сказать, что корабль готов. Завтра отплытие на рассвете. - Джин совсем притих и с тоской посмотрел на  Хосока. - Я знаю, я тоже буду очень скучать, мой дорогой хён. Обещай, что будешь писать мне, хоро..? - Хосок перевёл взгляд с погрустневшего лица Джина на Намджуна и замер, не зная, что и сказать, тот сидел на полу и с трудом успевал вытирать слёзы с щёк, пока не затопил ими комнату. - Намджун, что произошло? 

- Я так не хочу уезжать. Это так сложно. Я хочу домой, но не расставаться. Ты мне стал совсем, как родной брат, мой хён. И мы так и не сходили с Джином на могилу вашего отца. - Омега после этих слов не понимающе посмотрел на супруга. 

- Зачем нам это?

- Поблагодарить за такое сокровище, как ты, - Намджун прикрыл глаза и вздохнул. - Ваш отец... Сокджин... Он ведь так любил тебя и заботился.

- Кажется, ты сильно стукнулся, когда упал, прости, - хмыкнул Ким.

- Сокджин. Твой отец очень любил тебя и берёг. После смерти твоей мамы он хотел хорошо о тебе позаботиться, но он же северный солдафон. Что с него взять? Все его заботы были грубыми и нелепы. Я знал твоего отца. И всех своих детей он очень любил. И хотел вам лишь счастья. Но твои болезни очень пугали его, он не знал, как же справиться с этим. Потому и мог только кричать да и указывать. Он боялся до дрожи, когда ты выходил на улицу, ведь совсем маленьким ты чуть не погиб от холода...

- Да откуда тебе знать, Ким Намджун? - нахмурился Джин, чувствуя зарождающееся внутри раздражение.

- Мы виделись с ним на Западе, когда я был ещё совсем юным принцем. Он много рассказывал о своей семье, показывал маленькие портреты своей семьи. 

- Мне было десять, а я до боли в сердце влюбился в необычайно красивого тринадцатилетнего омегу, смотрящего своими светло-золотистыми глазами на меня с портрета. Изредка мы переписывались с прошлым королём Севера. Он присылал мне каждый год свежие портреты с подрастающим и расцветающим принцем Севера, его первенцем.  Когда мне исполнилось двадцать, я умолял его выдать тебя за меня замуж. Сокджин... Он два года отбивался, он... Говорил, что это должен быть лишь твой выбор. Но... Знаешь, - Намджун усмехнулся, стараясь скрыть поглащающую его грусть. Когда он узнал, что умирает, он согласился, ведь я обещал позаботиться о тебе. Он знал, что даже если отправит тебя наложником, ты бы был моим подопечным. Самым близким. Если бы ты не полюбил меня, я обещал просто о тебе заботиться. А полюбил... Собственно... Вот и результат, - улыбнулся альфа, с нежностью посмотрев на детей. 

- Подажди. Вы зарание договорились о наших с тобой отношениях?! Что? Намджун! Это звучит, как какой-то брет! Этого не может быть! Он меня никогда не любил! Я был ему не нужен, и он просто от меня избавился! - Сокджин едва ли не на дыбы встал, как кошка. Его сердце бешено билось где-то в груди об окаменевшие лёгкие, не в силах ими сделать и один вдох.

- Не кричи, детей разбудешь, - шикнул Хосок, растеренным взглядом бегая по всей библиотеке. Он и сам был в шоке от подобных новостей, всегда оставался общего с Джином мнения об отце. И сейчас его всё ещё потряхивало от такой информации от царя. Но удивительным было мало, учитывая то, как радушно тогда встретил посла из Южной Империи и в лице Ким Тэхёна. 

- Прости, что разочаровываю тебя этим. Но это правда... - царь встал на ноги и подошёл к своему прекрасному супругу, мягко обнимая не сопротивляющегося возлюбленного за плечи и талию, нежно поглаживая по спине и совсем невесомо целуя в щёку. 

- Прости меня, прости, что не сказал сразу, я хотел. Но.. У меня мурашки от того, как в прошлый раз ты узнал, что я - Цари Намджун, не какой-то там Мон, - южанин даже смущённо вспыхнул от этих воспоминаний. 

- И.. Что было-то? - прошептал Хосок, заинтересованно смотря на парочку совсем близко к лицам обоих, пугая парней. 

- Я его фруктами расстрелял, - закусил губу Сокджин и прикрыл лицо ладонью. - Какой кошмар...

- Ох, нет же. Это было весьма мило. Но следующей вспышки гнева я боялся не пережить. очень прошу тебя прости меня, мой дорогой муж, прекрасный властитель моего сердца, - прошептал уже на ухо Нам. - Я так люблю тебя. 

- И я люблю тебя, Намджун, больше всего на свете. Но мы же обещали больше никогда друг другу не врать. 

- Я не врал. Просто... Не говорил. Прости.

- Сейчас ты говорил правду?

- Абсолютно каждое слово... Мой потресающий омега. Не могу тебе врать. 

- Тогда... Боже, - Джин закрыл лицо руками и стал тяжело плакать, задыхаясь в всхлипах. - Я даже ни разу не сказал отцу, что люблю его.. И... ни разу не помянул его со дня смерти.. А он... Он и вправду люблю меня и волновался? Что же... Что же я за чудовище, Хосок, Намджун?

- Это не так. Ты просто был жертвой обстоятельств, - Хосок погладил брата по голове. - Ты не виноват. Но ты сможешь сходить перед отъездом к нему. Думаю, ему стоит сказать о вашей семье, хён... - Джин закивал, самыми кончиками рукавов вытирая с щёк свои слёзы и смотря на детей, подходя к люльке и беря на руки Бомгю, нежно целуя в щёку проснувшегося сына-омегу, который от поцелуя родителя широко заулыбался. 

- Намджун, обещай, что будешь заботиться о наших детях, пожалуйста. Что будешь любить и говорить с ними. И будешь всегда честен. Обещай, Намджун.

- Я обещаю, - Намджун улыбнулся и посмотрел на просыпающегося в люльке Субина, у которого мгновенно стали наворачиваться на глазах слёзы.

 - Ну же, зачем плакать? Ты только проснулся, мой маленький царевич. 

Побывав в библиотеке ещё немного, вся королевская семья отправилась отдыхать по комнатам. Искупав малышей и покормив, молодые родители уложили их спать, и вскоре легли сами. 

На утро, сходив вдвоём в королевский скеп на кладбище и оставив на магиле предыдущего короля лишь алеющие розы, слёзы и извинения, они вернулись в замок.

Собрав детей и вещи, они прибыли на пристань, и, попрощавшись с народом и королём, отплыли на корабле до Средиземья, откуда в нескольких каретах поехали прямиком на Юг.

- Прошла уже неделя, а у меня до сих пор дико болит задница от этой поездке в карете, - болезненно стонал омега, опускаясь в бассейн с молоком и маслами.

- Брось, зато ты, наконец, дома. И дети тоже, - Тэхён присел рядом. - Без вас было так пусто, тихо и одиноко. А через месяц будет ваша южная свадьба. Так прекрасно. Южные свадьбы такие пышные, нарядные и весёлые. Ух!  Я аж весь горю от нетерпения!

Сокджин рассмеялся с советника и обнял его, а после, так же молча поднялся и окунулся в лёгкую минеральную воду в соседнем бассейне с головой, тут же вылезая и заворачиваясь в милый пушистый халат, и, весело попрощавшись с непонимающим ни черта Тэхёном, ушёл в спальню, где за стеной мирно спали дети, а на мягкой кровати перед самим блондином с улыбкой до ушёл восседал Намджун в одной лишь короне.

- Ты долго, - альфа заулыбался ещё шире и почти подлетел с кровати, тут же вжимая мужа в дверь и горячо целуя в шею, покусывая нежную кожу. - Знаешь, у меня для тебя есть подарок, - Намджун подхватил омегу за ягодицы, заставляя весело вскрикнуть и расхохотаться. Повалив северянина на кровать. Намджун вытащил из-под подушки небольшую коробочку и вручил омеге.

- И что же это? - омега благодарно принял подарок, желая его быстрее открыть лишь ради того, чтобы добраться до Намджуна. Горячего секса после стольких месяцев хотелось дико, всё тело буквально ныло по альфе. Открыв коробочку, Сокджин удивлённо смотрел на округлую ёлочку с ручкой в виде сердечка.

- Это... Игрушка для малышей? - он стал рассматривать прочный стеклянный предмет, почти полностью прозрачный.

- Нет, это игрушка для тебя, мой сладкий. Особенно на тот момент, когда папочка Джун будет далеко от шаловливого цветочка, - альфа взял маленький флакончик из этой же коробочки и капнул несколько капель ароматного масло на кончик стеклянной ёлочки. 

- И как это работает? - Намджун заулыбался и перевернул омегу на живот, приподнимая бёдра, задирая халат и оголяя аппетитные ягодицы Сокджина.

- Мм, а я смотрю, такие игры тебе нравятся. - Нам провёл по припухшей от возбуждения дырочке новым подарком, медленно проталкивая его и заставляя омегу постанывать. Не прошло и пары минут, как Джин стал несдержанно выдыхать, сжимаясь внутри, чувствуя весь рельеф новой вещицы. 

- Что случилось? Ох... Так горячо внутри, - блондин закусил угол подушкой и выгнулся в пояснице сильнее, выставляя на полный обзор Намджуну абсолютно всего себя. Такого нежного, беззащитного и ранимого. Совсем хрупкого и открытого.

- Масло с возбудителями, - победно улыбнулся муж, проталкивая игрушку всё глубже в горячее нутро любимого, радостно отмечая его возбуждение и выделяющуюся густую смазку, стекающую сильнее по бедру крупными, тяжёлыми каплями, заполняя родным ароматом всю комнату.

- Это грязный ход, - простонал Сокджин, сам насаживаясь на стеклянную ёлочку, желая обхватить её полностью каждым миллиметром мышц своей влажной королевской задницы.

- Но тебе ведь нравиться? - Нам не сдержал себя и куснул упругую, сочную ягодицу. Ким стал то вытаскивать свой подарок из омеги, то проталкивать глубже, чем он был до этого, давя на простату и наслаждаясь тихими всхлипами и стонами возлюбленного. 

- Я.. Ох.. Да... Да, Намджун, - Ким стал стонать во всё горло, не боясь и разбудит малышей. Хотелось скорее почувствовать альфу внутри себя вместо этой злосчастной игрушки. - Намджун... Умоляю... Я так больше не могу.. - захныкал северянин, весь поджимаясь. Не медля больше ни секунды, Намджун заменил игрушку своим членом, тут же входя на всю длину и беря размашистый ритм, сжимая ладони на бёдрах блондина и выбивая из него весь воздух. 

Джин сводил с ума царя, заставляя влюбиться в себя всё крепче, удивляя своей чувствительностью сильнее. Джин, словно в первый раз, был всё таким же трогательным и невинным в каждом прикосновении. Ласковые мимолётные касания разрядами тока скользили по телам обоих. 

Сокджин и не помнит, когда муж его перевернул на спину, вжимаясь всем телом в него. Он помнит лишь этот горячий неистовый пожар внутри, дикими штормовыми молниями пробирающие тело ощущения и страстные влажные поцелуи, сравнимые лишь со вспышками звёзд в небе. 

~Конец.~