Демон внутри меня.

И вот, наступил этот день. Но лучше бы он никогда не наступал... Именно сегодня умер её брат — Хосок. Именно сегодня она совершила самую большую ошибку в своей жизни. Именно этот день отпечатался в её жизни больше всего. — Лиса, мы уходим! — раздался мягкий голос женщины. Это была мама Лисы, миссис Монобан. Холодный пол заскрипел и в коридоре появилась встревоженная Лиса. Она немного растерянно посмотрела на родителей, стоявших у порога в черных костюмах и что-то обсуждающих между собой. — Уже? — в голосе Лисы можно было различить отчаяние. Она никак не хотела оставаться одна дома. В этот ужасный день ей требовались люди, которые могли бы поддержать её. — Что-то не так, солнышко? — недоумевала мать. — Н-нет, все отлично! — Лиса показала большой палец, поднятый вверх, она не хотела тревожить родителей, — но... Может мне все же пойти с вами? — Не стоит, мы знаем, как ты к этому относишься, — сказал отец. Его голос говорил о том, что он был серьезен. — Я просто чувствую себя виноватой... И хочу извиниться перед ним, — и это было правдой. — Ты помнишь, что было в прошлый раз? — спросил он, но голос был более мягким. Действительно, в прошлом году она уже ходила к могиле Хосока и ничем, кроме соплей, истерики и расшатанных нервов это не закончилось. Мистер Монобан волновался за свою дочь и не хотел, чтобы это повторилось. — Х-хорошо... Удачи! — наконец, Лиса сдалась. Она всё еще не хотела отпускать родителей одних — было плохое предчувствие. Словно что-то говорило ей, что хорошим это дело не кончится. Однако, дверь закрылась и она осталась одна. Снова. Решив, что не стоит грустить, она вздохнула и пошла на кухню, заварила себе чай. Должно же в этот день быть хоть что-то хорошее! Нет, обязательно нужно поднять себе настроение, это уже не в какие ворота не лезет! Даже если это — день смерти её брата. — Хосок... — Лиса вспомнила последний день, который они провели вместе. Тогда тоже было пасмурно, как и сегодня. Они вместе лежали на кровати и обнимали друг друга. Сначала просто, а потом пошли поцелуи. Горячие поцелуи. Лиса держала его за плечи и впивалась губами в его губы. Хосок был не против. Её тоже это устраивало. А дальше все было как в тумане: одежда, лежащая на полу, закрытые занавески, скрипящая кровать, стоны... Им было всего четырнадцать! Этот вечер должен был стать для них одним из лучших, однако всему помешала смерть. Его смерть по её вине. И это было ужасно. Лиса залпом выпила весь чай в чашке. Нет, бесполезное варево даже он не подняло ей настроение! Она решила остудить свою голову на улице. Кинув усталый взгляд на нагретый стул, девушка взяла радужный зонт — единственный яркий предмет её гардероба, — и пошла гулять. К сожалению, она забыла телефон дома.

* * *
 Хмурые тучи нависали над кладбищем. Парочка в черном угрюмо шла между могил и о чем-то разговаривала. Родители Лисы. Наконец, они нашли нужную им могилу и остановились. — Дорогой мальчик, прости, что не уследила за тобой... — со скорбью в голосе заявила мисс Монобан. Её глаза были мокрыми из-за слез. — Не волнуйся, ему хорошо наверху, — отец положил руку на плечо матери. Она же молчала. Наконец, под скорбящим взглядом отца, она дотронулась до могильной земли, и, не удержавшись, заплакала. Вдруг, по кладбищу раздается крик, и мать падает на землю. Её бьет мелкая дрожь. — Змея! Она меня укусила! — кричит женщина и отползает прочь от могилы. На её лице читается ужас. — Где она?! — к матери подбегает отец и взглядом ищет длинное, скользкое существо. Не находит. Через несколько минут пожилая пара уже сидит на скамейке. Женщина смотрит на свой палец, а мужчина ищет что-то в телефоне. — Алло, это скорая помощь?! Моя жена... Ее укусила змея! — можно было заметить, как его рука дрожит, — как, через десять минут?! Вы с ума сошли! Она умрет! Муж отрывает телефон от уха и злостно смотрит на него. Потом набирает номер. Дзинь-дзинь... Он звонит дочери. * * * Лиса идет по улице. Кажется, она не зря взяла с собой зонтик, ведь капает мелкий дождь. Ветер дует, и она зарывается носом глубже в шарф. Наконец, она проходит все людные улицы и натыкается на пустующий переулок. — Что это? — Лиса слышит звуки, доносящиеся с другого его конца. Любопытство никогда не было её хорошей чертой, и она решает проверить, что там. Девушка ускорилась. Музыка тоже. Вдруг подул ветер, который, казалось, чуть не сломал зонтик. Но её это никак не смутило. Лиса уже не была среди серых домов — вокруг были лишь деревья и длинная тропинка, по которой она и пошла. Парк... Теперь она понимала, что издавало звуки. Посреди деревьев, прямо на земле, стояло большое пианино. Оно блестело черным из-за мокрых капелек дождя и казалось совсем новым, будто его только вчера сюда притащили. Хотя стойте, как его притащили, если вокруг одни деревья? Что-то здесь не так! — Я тебя ждал, лисичка, — музыка перестала играть и послышался до боли знакомый голос, который отвлёк её от раздумий. Силуэт повернулся, и Лиса вздрогнула. — Ты... Ты не можешь быть моим братом! Он умер! — она сделала шаг назад. Темные волосы, карие глаза... Нет, нет, нет! — А до тебя долго доходит, — незнакомец оскалился в недружелюбной улыбке. Это было до дрожи пугающе. — Кто ты?! — Лиса старалась показывать, что не боится, но получалось плохо. Она знала в какой ситуации находится, знала, что её брат умер три года назад. — Могу точно сказать: не человек, — он встал со стула, по-прежнему улыбаясь, — но какая разница? Он сделал шаг в сторону девушки и остановился. Её цветной зонтик предательски дрогнул. — Пока я выгляжу как твой брат, давай займемся тем, чем занимались вы с братом, — он снова стал приближаться и в мгновение оказался в сантиметрах от неё, — в последний день до его смерти, а? Ноги Лисы затряслись и она сама не заметила, как выбежала из парка. Домой, домой, домой... Плевать на все, она не может больше остаться там. Она не может больше говорить с умершим человеком! — Беги, лисичка, но не забудь попрощаться с родителями, — доносится до её ушей. Кожей она в последний раз ощущает его взгляд. Уже дома она обнаруживает, что промокла до ниточки. Не удивительно, ведь девушка бежала до дома сломя ноги. Однако, спокойно отдохнуть и перевести дух ей не дает собственный телефон. Лиса поднимается с кресла и достает его, отвечая на звонок. — Папа, что случилось? — Я звоню тебе пятый раз! Где ты была?! — его голос явно звучит раздраженно. — Извини, я забыла телефон дома... — она не хотела ссориться еще и с отцом. — Ладно, неважно. Быстрей одевайся и бегом в больницу! В ту, что ближе к нам, — Лиса знала, что случилось что-то плохое. Что-то, что связано со словом «больница»... — Уже иду! Девушка, не теряя ни минуты, надела куртку и быстро выбежала из дома, забыв про зонт. Сейчас её голова была забита возможными причинами такого волнения отца. Уже в ходе она заметила его, сидящего в кресле и отстраненно наблюдающего за бегающими туда-сюда врачами. — Где мама? — спросила Лиса. Ей нужно было подтвердить свою догадку. — Солнышко, она... — Мистер Монобан? — отца перебил врач. Он был, кажется, напряжение, что немало напугало девушку. — Что с моей женой? — Я боюсь, она мертва, — по телу Лисы прошлись мурашки. Он сейчас не шутит? Не шутит же? «Не забудь попрощаться с родителями» — прозвучал голос в голове. Лиса стало плохо. — Как?! — её отец встал с кресла, на его лице читался ужас. — У нас нет противоядия... Мне жаль, — голос врача был тихим, но резал слух, — пойдемте со мной. Монобоны встали и пошли за врачом. Никто из них ничего не говорил, и тишина больно отдавалась в голове. Наконец, длинный коридор закончился, и они зашли в комнату. Белые обои, коричневая мебель, стол и листы бумаги на нем — вот краткое описание того, что попалось на глаза. — Подождите секунду, мне нужно принести документы, — врач извинился и вышел из комнаты. Неизвестно, сколько бы они молчали, если бы не слова отца, сказанные в не самый подходящий момент: — А ведь это все из-за тебя... — голос звучат грубо, это не могу сказать родной ей человек, — если бы не ты, Хосок не умер бы и нам не пришлось бы идти к его могиле. Казалось, это был всего лишь сон. — Прости... — Лиса не могла поднять взгляд на человека, стоящего рядом. — Одного «прости» тут не хватит. — отец стоял неподвижно, он смотрел только в одну точку — в пол. Ий её глаз потекли слезы. То, чего она так не хотела, случилось. Она до последнего надеялась, что это просто розыгрыш, что мама жива и уже скоро придет за ней. Но никто не пришел. — Прости, прости, прости, прости... — она закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слезы, но выходило плохо. Плач медленно переходил в истерику и становился все громче и громче. «Это ты виновата во всех своих бедах» — говорил внутренний голос. Она знала, что уже не сможет убегать от проблем, как раньше.