Меняя Традиции
Осень в Конохе… невероятная. Листва, отливающая золотом и багрянцем, холодные дожди, первые заморозки, тонкий лед. Сбор урожая, холодные ночи, напоенные лунным светом и запахом мокрых трав и земли.
Осень омрачена лишь одним днем, десятым октября. В этот день вся деревня словно вымирает. Поминают павших, запускают фонарики, молясь об упокое душ давно почивших шиноби.
Наруто в свой праздник из дома не показывается. Он давно уже переехал из той старой квартиры в маленький дом, на самом краю деревни. Узумаки не жалуется, все лучше, чем пыльная коробка в старом доме, который рухнул бы от слабого ветерка. Заранее он закупается едой, усиляет защиту над жилищем и весь вечер сидит в обнимку с чайником, едой и личным кладбищем.
Последнее тяжелее всего
Сердце не болело. Скорее тихо ныло, не желая отпустить боль, цепляясь за осколки разбитой, выгоревшей до тла, опаленной души. Хотелось завыть раненым волком. Война отняла у него слишком много. После победы он не мог разговаривать с Какаши. Вообще. Слова застревали в горле и хотелось набить ему лицо. За все. А в тоже время… хотелось обнять и горько разрыдаться.
С остальными было проще. И сложнее. Особенно с Шикамару. Те слова, что он услышал, мысли чуть не умершего гения… царапнули по ребрам так, что стало плохо. Потом, когда Кагуя была запечатана и мир был восстановлен, Наруто растолкал всех, кинулся на шею к Нара и… оглушительно разрыдался, признаваясь в любви. Теневик рухнул на колени от шока, за ним следом упал и всхлипывающий Узумаки. Целовались они там же. Стоя на коленях, перепачканные грязью, в пыли, крови и слезах джинчурики Кьюби. К счастью, ребята закрыли их от любопытных глаз. В тот день Узумаки пришлось отпаивать успокоительным и накачать снотворным, но результат того стоил. Они выиграли, обошлись малой кровью и защитили свой мир.
Память бьет током по оголенным нервам, ломает и выкручивает разум
Детство как на ладони. Одинокий мальчик без семьи и друзей. И два человека, которые не стали ненавидеть его. Шикамару, который улыбался только им, и Чоджи, добрый домашний мальчик.
Вспоминались и Учихи. Полиция, что защищала его от людей с сомнительными моральными качествами. Шисуи Учиха, который иногда подкармливал его, помогал делать уроки и просто… пытался додать недостающей любви. Узумаки оплакивал клан. И Итачи он тоже ненавидел, считая его убийцей, но не так, как это делал Саске. Он просто хотел знать правду, а узнав ее от умирающего Учихи… не мог понять, почему не остановил юношу. И только потом, узнав о смерти старшего… позволил себе поскорбеть. Тело он вернул в Коноху сразу после войны, не спрашивая ничьего позволения. И на могилу ходил часто, отдавая память человеку, который слишком сильно любил свою деревню и брата.
С Саске все было еще печальнее. После войны его предали суду. Парень смог отмахаться своим статусом героя войны и исчез из деревни. Поговаривают, он остался у Орочимару в Звуке, где и проводит все свое время.
Узумаки не свидетельствовал на этом разбирательстве, потому что лежал в больнице и восстанавливался. Бой с богиней, Мадарой и Обито потрепал его сильнее, чем могло казаться. Да и гипервентиляция аукнулась. Поэтому теперь у блондина было сильное ограничение на участие в миссиях. Хотя наличие чунинского жилета немного скрасило эту новость. Внезапно для всех он попросился в преподаватели и Какаши согласился. Наруто вел у старших учеников уроки по изготовлению свитков и печатей. Было… трудновато. Но дурачества малышни, похлопывания по плечу от коллег и по отцовски теплый взгляд Ируки окрыляли. Зарплата была приличной, за миссии, на которые он изредка выбирался, тоже неплохо платили.
Жизнь налаживалась
Из воспоминаний его выдернул тихий оклик и ощущение тепла. Знакомый до последней черточки силуэт протянул руки, обхватил несопротивляющегося блондина поперек талии и прижал к себе. Чувствительный нос Узумаки уловил запах леса, костра, домашней еды.
— Опять рефлексируешь? И без меня? С днем рождения, солнышко. — тихо сказал Нара, целуя парня в висок. Наруто улыбнулся. Ком в груди исчез, стало легче дышать.
— Прости, просто я так всегда делал. Традиция у меня такая, хоть и грустная. Я из дома показываться боялся, могли и побить, и порезать. Ладно до шести лет еще Учихи прикрывали. А потом… совсем тяжело стало. — джинчурики грустно вздохнул и опустил голову на плечо юноши. Шикамару уткнулся носом в светлые пряди, которые стали длиннее и чуть гуще.
— Пора менять традицию. Пошли ко мне? Мама приготовила вкусный торт для тебя и всех выгнала из дома. Отец что-то химичит с подарком. Позовем Ируку-сенсея и отпразднуем. Тихо, семьей. А завтра можем отметить только вдвоем. Сходим на кладбище к твоим родителям, положим свежие цветы и зажжем свечи. Хватит сидеть, здесь темно и пол холодный. — брюнет мягко поднялся с пола и помог это сделать парню. И крепко обнял, легонько целуя висок и в макушку.
Они сделают все так, как планировали. Вкусный торт Йошино-химэ, альбом с фотографиями — подарок Шикаку. Милые безделушки от Ируки и крепкие объятья Шикамару. Впервые за много лет Наруто праздновал свой день рождения и был чертовски счастлив.