Глава 20: Союз Света и Листвы
Весть о предстоящей свадьбе облетела все Средиземье. Гонец был отправлен и в Агларонд, и вскоре оттуда примчался Гимли, пыхтя от нетерпения и нагруженный подарками.
«Наконец-то! — гремел он, обнимая их обоих так, что хрустели кости. — А то я уже думал, вы до следующей эпохи будете ходить вокруг да около! Ну, дева, — он отступил на шаг, смахнув с глаз влагу, — смотри, чтобы этот остроконечный ух properly за тобой ухаживал, а то мой топор всегда наготове!»
Свадьба состоялась на той самой поляне с Белым Древом. Это был не пышный королевский обряд, а собрание самых близких друзей. Прибыли Арагорн и Арвен, сияющие счастьем и привезя с собой благословение от Белого Древа Гондора. Конечно, присутствовали Гимли в своем самом лучшем плаще и с тщательно заплетенной бородой. Даже король Эомер и леди Эовин с Фарамиром прибыли, чтобы отдать дань уважения героям, спасшим их земли.
Эльдары из Ривенделла и Лихолесья, включая самого короля Трандуила, который смиренно и с одобрением смотрел на невесту, некогда взятую под его опеку, провели церемонию. Они обменялись не клятвами, а песнями — древними эльфийскими мелодиями, которые говорили о вечной верности, единстве душ и свете, что не может быть погашен тьмой.
Когда было объявлено о их союзе, Леголас и Эмили повернулись друг к другу. Он был одет в цвета леса — зеленый и серебряный, она — в платье, сотканное из лунного света и усеянное крошечными сверкающими камнями, напоминающими ее магию. Они не поцеловались. Вместо этого Леголас мягко прикоснулся ко лбу Эмили, а она положила руку ему на сердце. Из их соединенных рук вспыхнул мягкий, теплый свет, который окутал всех гостей, наполняя их чувством глубокого мира и надежды. Даже Гимли, стоявший навытяжку, смахнул украдкой еще одну слезу.
Пир длился три дня. Были песни на эльфийском, тосты на языке гномов, рассказы о подвигах и, конечно, знаменитое соревнование между Леголасом и Гимли, на этот раз — в том, кто лучше споет свадебную балладу. Победила, разумеется, Эмили, заставившая всех замолчать своей нежной колыбельной, от которой зацвели даже ночные цветы.