Между нами -решение

Лиза проснулась от яркого солнечного света, который пробивался сквозь неплотно задвинутые шторы. Голова неприятно гудела, будто она проспала не несколько часов, а целые сутки. Она сонно огляделась по сторонам и никак не могла понять, почему в комнате так светло.

— Я же... после школы только прилегла... — тихо пробормотала она себе под нос.

Нехотя поднявшись с кровати, Лиза потянулась и медленно направилась на кухню. Уже в коридоре её встретил тёплый, домашний запах свежего пирога. Желудок тут же предательски заурчал.

Зайдя на кухню, она увидела тётю, которая как раз доставала противень из духовки.

— Ой, Лизанка, ты как раз проснулась, — с тёплой улыбкой сказала женщина. — Давай, сейчас вдвоём покушаем.

Лиза сразу оживилась.

— Доброе утро... Хотя уже, наверное, день. Какой же вкусный запах...

Она улыбнулась и уже хотела выйти из кухни.

— Хорошо, тогда сейчас Виолету позову.

Тётя покачала головой.

— А её нет дома. Она рано утром ушла к Ане. Говорила, что ей нужна модель... Или что-то такое, я уже не помню.

— А, понятно...

Лиза присела за стол.

— Как работа?

Женщина тяжело выдохнула, наливая чай.

— Ой, людей катастрофически не хватает. Из-за этого график полностью забит. Ни одного выходного.

Лиза нахмурилась.

— А как же Новый год?

Тётя лишь устало улыбнулась.

— Пока не знаю, Лизонка. Скорее всего, придётся поехать в соседний город. Там две недели работы, а потом неделя отдыха.

Лиза опустила взгляд.

— Две недели... Так долго...

Женщина ласково погладила её по голове.

— Ну что не сделаешь ради вас, мои доченьки. Ничего страшного. Зато потом проведём время вместе. Может, получится даже сократить смену хотя бы на неделю.

Лиза улыбнулась, хоть и немного грустно.

— Но если вам будет тяжело... сразу откажитесь. Пожалуйста. Берегите своё здоровье.

Тётя тепло посмотрела на неё.

— Зайка моя, всё хорошо. Лучше кушай, пока пирог не остыл.

Она вдруг хлопнула себя по лбу.

— Ой, совсем забыла тебе сказать. Оказывается, твои родители поменяли номер телефона. А я всё думала, почему они мои сообщения даже не читают.

Лиза удивлённо подняла голову.

— Правда? А я уже начала переживать...

— Вот, держи, — тётя протянула ей листочек с новым номером. — И запомни, Лизонка... если тебе что-то понадобится — говори. Не стесняйся. Я всегда помогу, куплю всё необходимое, защищу, если потребуется.

Она улыбнулась ещё теплее.

— Ты для меня уже давно не чужой человек. Ты мне как родная дочка.

Лиза молча поднялась из-за стола.

Глаза неожиданно защипало.

Она крепко обняла тётю.

— Хорошо... Спасибо вам большое...

Женщина только крепче прижала её к себе и ласково погладила по волосам.

— Всё будет хорошо, моя хорошая.

⸻

В это же время в небольшой студии Хофмы царила совсем другая атмосфера.

На столе были аккуратно разложены пинцеты, палетки с ресницами, клей и маленький вентилятор.

Виолета уже удобно устроилась на кушетке.

Хофма внимательно посмотрела на неё.

— Так ну что, ты точно уверена, что хочешь наращивание?

Вилка, не открывая глаз, уверенно кивнула.

— Да-да-да. Всё, не уговаривай меня уже. Делай.

Хофма усмехнулась.

— Ну ладно... Потом не жалуйся.

— Не буду.

— Все так говорят.

Процедура началась.

В кабинете играла тихая музыка, а девочки, как обычно, болтали обо всём подряд.

За разговором время летело незаметно.

Они вспоминали репетицию школьной сценки, спорили, кто больше всех забывает слова, смеялись над тем, как одиннадцатиклассники спорили из-за ролей.

— Я до сих пор не могу привыкнуть, что Кира у нас Дед Мороз, — засмеялась Хофма, аккуратно приклеивая очередную ресничку.

Вилка тихо хихикнула.

— Представляю лицо детей...

— «Здравствуйте, детишки», — специально грубым голосом передразнила Хофма.

Обе засмеялись.

Разговор постепенно стих.

В кабинете снова осталась только спокойная музыка.

Прошёл почти час.

Хофма настолько сосредоточилась на работе, что не сразу заметила, как Виолета перестала отвечать.

Она подняла взгляд и прыснула со смеху.

— Бля, дура...

Вилка даже не пошевелилась.

— Ты чё, уснула? У тебя уже слюни сейчас потекут, ха-ха!

Виолета резко распахнула глаза.

— Чё?! Где?! Не ври!

Она тут же попыталась вытереть подбородок рукой.

Хофма не выдержала и громко рассмеялась.

— Пхахаха! Всё, успокойся, нет у тебя ничего.

Вилка недовольно цокнула.

— Дура...

— Зато проснулась.

Хофма довольно улыбнулась, отложила инструменты и взяла маленький вентилятор.

— Всё, я закончила.

Она осторожно вложила его в руку Виолеты.

— Держи. Потихоньку открывай глаза.

Вилка медленно приподняла веки.

Виолета несколько секунд просто молча смотрела на своё отражение.

Будто не верила, что это действительно она.

Длинные, аккуратные ресницы подчёркивали её большие зелёные глаза, делая взгляд мягче и выразительнее. Казалось, что даже лицо стало выглядеть совсем по-другому.

Она осторожно моргнула ещё несколько раз.

— Это... я?

Хофма довольно улыбнулась, сложив руки на груди.

— Нет, соседка твоя. Конечно ты.

Вилка не могла оторвать взгляд от зеркала.

Она то приближала лицо, то отдаляла, рассматривая каждую ресничку.

— Божечки...

— Ну? — нетерпеливо спросила Хофма. — Нравится?

Виолета резко повернулась к ней.

— Очень...

На лице впервые за несколько дней появилась искренняя улыбка.

— Они такие... естественные.

— Потому что я мастер, — гордо подняла подбородок Хофма.

— Ага, мастер с кривыми шутками.

— Попрошу.

Девочки рассмеялись.

Хофма подошла ближе и ещё раз внимательно осмотрела работу.

— Только первое время не три глаза. Спи аккуратно, не лезь руками, масло всякое не мажь. Через недели три-четыре придёшь на коррекцию.

Вилка кивала, продолжая рассматривать себя.

— Я себя будто впервые красивой увидела...

Хофма на секунду перестала улыбаться.

Она подошла ближе и легонько стукнула Виолету по лбу.

— Дура.

— Ай.

— Ты и без ресниц была красивой. Просто вечно этого не замечала.

Вилка смущённо отвела взгляд.

— Спасибо...

— Только не реви мне тут.

— Не собиралась.

— Врушка.

Обе снова тихо засмеялись.

Хофма начала складывать инструменты обратно в чемоданчик.

— Кстати, пока ты почти спала, мне Полякова написала.

— Что опять?

— Завтра репетиция. Сказала, чтобы никто не опаздывал.

Вилка тяжело вздохнула.

— Да сколько можно...

— Новый год сам себя не проведёт.

— Я вообще не понимаю, почему именно ведьма.

Хофма пожала плечами.

— Потому что ты умеешь делать страшное лицо.

Виолета посмотрела на неё самым серьёзным взглядом.

Хофма выдержала паузу буквально две секунды.

И снова рассмеялась.

— Всё-всё, молчу!

Вилка тоже невольно улыбнулась.

Ей самой нравилось, что рядом с Хофмой можно было хоть ненадолго забыть обо всём.

Собрав вещи, девочки вышли из кабинета.

На улице уже начинало темнеть.

Снег медленно кружился в свете фонарей, а люди торопились домой с пакетами и подарками. До Нового года оставалось совсем немного, и город с каждым днём становился всё красивее.

Хофма глубоко вдохнула морозный воздух.

— Красота...

Вилка подняла голову к небу.

— Люблю такую погоду.

Они неторопливо шли по тротуару, обсуждая, что купить к празднику, как украсить квартиру и чем удивить Лизу.

Но, когда они проходили мимо небольшого кафе, Виолета машинально посмотрела через окно.

И сердце на мгновение замерло.

За дальним столиком сидела Кира.

Напротив неё — Кристина.

Они о чём-то спокойно разговаривали, а между ними стояли две кружки горячего кофе.

Виолета остановилась всего на секунду.

Так быстро, что Хофма даже не заметила.

Она лишь молча отвела взгляд и продолжила идти дальше.

Виолета сделала вид, что ничего не произошло.

Она спокойно поправила шарф и пошла дальше, стараясь не оборачиваться.

Но внутри снова стало как-то тяжело.

Хофма рассказывала что-то про школьную сценку, смешно передразнивая Полякову, а Виолета только изредка кивала, почти не вслушиваясь.

— ...и она такая: «Я сказала, значит, будете играть!» — Хофма сама рассмеялась своим воспоминаниям. — Ты вообще меня слушаешь?

Вилка вздрогнула.

— А? Да... конечно.

Хофма прищурилась.

— Врёшь.

— Почему сразу вру?

— Потому что ты уже минуты три смотришь в одну точку.

Виолета натянуто улыбнулась.

— Просто задумалась.

Хофма внимательно посмотрела на неё, но допрашивать не стала.

— Ладно, пошли быстрее, а то я сейчас в сосульку превращусь.

⸻

Тем временем в кафе.

Кристина медленно размешивала сахар в кружке.

Кира сидела напротив, облокотившись локтями о стол, и молча смотрела в окно.

— Ты сегодня слишком тихая, — наконец сказала Кристина.

— Мм.

— Даже не огрызаешься.

Кира усмехнулась краем губ.

— Решила дать тебе выходной.

— Какая щедрость.

Между ними снова повисла тишина.

Кристина прекрасно знала этот взгляд.

Когда Кира смотрела в окно именно так — значит, думала о чём-то очень серьёзном.

— Что случилось?

— Ничего.

— Кир.

— Правда.

Кристина вздохнула.

— Ты никогда не умела врать.

Кира отвела взгляд.

Несколько секунд она молчала, а потом тихо спросила:

— Крис...

— М?

— Как понять... человек тебе просто интересен... или уже нет?

Кристина подняла брови.

— Это что за философия под вечер?

Кира нервно усмехнулась.

— Просто ответь.

Кристина задумалась.

— Наверное... когда начинаешь замечать мелочи.

— Какие?

— Всё подряд. Как человек смеётся. Как злится. Как пишет сообщения. Что любит есть. Во сколько ложится спать. Замёрз ли он на улице. Поел ли сегодня вообще...

Она улыбнулась.

— И когда его настроение вдруг становится почему-то важным для тебя.

Кира опустила глаза в кружку.

— Понятно...

Кристина сразу заметила эту реакцию.

— Так.

— Что?

— Кто?

— Никто.

— Кир.

— Крис.

— Я сейчас сама угадывать начну.

Кира тихо засмеялась.

— Не надо.

— Тогда говори.

— Пока нечего говорить.

Кристина внимательно посмотрела на неё.

— Боишься?

Кира немного помолчала.

— Наверное...

Это слово прозвучало так тихо, что Кристина едва его услышала.

Она никогда раньше не видела Киру такой.

Не злой.

Не упрямой.

Не холодной.

А растерянной.

И это удивляло больше всего.

Кристина сделала глоток кофе и спокойно сказала:

— Если человек заставляет тебя переживать, улыбаться без причины и думать о нём даже тогда, когда пытаешься отвлечься... скорее всего, это уже не просто интерес.

Кира ничего не ответила.

Только снова посмотрела в окно.

За стеклом медленно падал снег.

А где-то среди прохожих совсем недавно прошла девушка с зелёными глазами и новыми ресницами, которую она заметила лишь на одно короткое мгновение.

Кира продолжала молча смотреть в окно.

Пальцами она медленно крутила бумажный стаканчик с уже почти остывшим кофе.

Кристина не торопила её.

За столько лет она хорошо научилась понимать: если Кира захочет — расскажет сама. А если нет, то никакие вопросы не помогут.

За окном падал крупный снег.

Фонари уже зажглись, отражаясь в мокром асфальте золотистыми полосами.

— Красиво, — тихо произнесла Кристина.

Кира лишь кивнула.

— Угу.

Снова наступила тишина.

Через несколько минут Кристина неожиданно усмехнулась.

— Слушай... а это случайно не та зелёноглазая?

Кира резко перевела на неё взгляд.

— Кто?

— Ну, та девочка.

— Какая ещё девочка?

— Не строй из себя дурочку. Виолета.

Кира едва заметно напряглась.

— Причём здесь она?

Кристина улыбнулась уголком губ.

— Вот именно это я и хотела услышать.

— Что?

— Ты даже не спросила, о какой Виолете я говорю.

Кира тихо цокнула языком.

— Господи, Крис...

— Значит, всё-таки она.

Кира устало потерла переносицу.

— Не начинай.

— Я ещё ничего не начала.

Она немного наклонилась вперёд.

— Просто интересно. Когда это произошло?

Кира задумалась.

Перед глазами почему-то всплыли последние несколько дней.

Неловкая прогулка.

Записки.

Ночной звонок.

Подъезд.

Тёплые объятия.

Сообщения.

И то, как Виолета, даже не являясь Хофмой, всё равно встала перед незнакомыми девчонками, чтобы защитить подругу.

Она медленно выдохнула.

— Не знаю.

Кристина внимательно слушала.

— Правда не знаю.

Она грустно усмехнулась.

— Раньше она была для меня просто знакомой.

— А сейчас?

Кира долго молчала.

— Сейчас... я начинаю замечать её везде.

Она сама удивилась собственным словам.

— Захожу в магазин — думаю, что ей бы понравились эти конфеты.

— Иду по улице — вспоминаю, что она постоянно мёрзнет.

— Вижу зелёный цвет...

Она замолчала.

Кристина не перебивала.

— ...и сразу думаю о её глазах.

Последние слова Кира произнесла почти шёпотом.

Кристина тихо улыбнулась.

— Поздравляю.

Кира нахмурилась.

— С чем?

— Ты влипла.

— Не смешно.

— А я и не шучу.

Кира тяжело вздохнула.

— Всё это как-то неправильно.

— Почему?

— Потому что мы вообще разные.

— И?

— Да всё "и". Она спокойная. Добрая. Домашняя. А я...

Она усмехнулась без капли веселья.

— Я человек, который половину своей жизни только и делал, что всё портил.

Кристина покачала головой.

— Кир.

— Что?

— Ты постоянно живёшь своим прошлым.

Кира промолчала.

— Люди меняются.

— Не все.

— Ты изменилась.

Кира опустила взгляд.

— Не настолько.

Кристина допила кофе и поставила пустой стаканчик на стол.

— Тогда ответь мне честно.

— М?

— Если бы сегодня Виолета исчезла из твоей жизни совсем... ты бы спокойно продолжила жить дальше?

Вопрос прозвучал неожиданно.Кира замерла.Она попыталась представить это.

— Нет...

Ответ сорвался сам собой.Без раздумий.Без попытки соврать.

Кристина лишь понимающе улыбнулась.

— Вот тебе и ответ.

Кира прикрыла глаза.

Она наконец перестала спорить сама с собой.

Хофма распахнула дверь и сразу широко улыбнулась.

— Добро пожаловать, дорогая!

Виолета переступила порог, сняла обувь и на несколько секунд просто замерла, осматривая квартиру.

— Нихуя... — выдохнула она. — Как ты быстро всё поменяла... Охереть. У тебя так эстетична тварь.

Хофма довольно усмехнулась.

— Я знала, что именно это ты скажешь первым.

Вилка медленно прошла в комнату.

Новая гирлянда мягко освещала стены, на кровати лежали пушистые пледы, возле окна стояла небольшая ёлка, а почти всё свободное место занимали коробки, пакеты и вешалки с одеждой.

— Это всё... твоё?

— Моё.

— Да ты скупила полгорода, походу.

Хофма засмеялась.

— Ну не полгорода.

— Три четверти точно.

Виолета подошла к стойке с одеждой и провела рукой по висящим худи.

— Бля... Красиво.

— Я два дня всё разбирала. Если честно, сама уже устала.

— Не, зато сейчас реально уютно.

Хофма довольно улыбнулась.

— Ну хоть кто-то оценил мои старания.

Вилка открыла один из шкафов.

— Пиздец...

— Что опять?

— Да у тебя тут вещей больше, чем у меня воспоминаний хороших.

Хофма прыснула со смеху.

— Ты вообще нормальная?

— Нет.

— Это я уже давно поняла.

Виолета достала с полки мягкий белый свитер.

— Можно примерить?

— Конечно. Только не укради.

— Не обещаю.

— Вилка!

— Шучу.

Она улыбнулась впервые за весь день.

Хофма сразу это заметила.

И мысленно выдохнула.

Последние дни подруга слишком часто уходила в себя, а сейчас хотя бы немного оживилась.

— Слушай, — сказала Хофма , подходя ближе. — Раз уж ты пришла...

Она хитро улыбнулась.

— Сейчас будем устраивать ревизию гардероба.

Виолета удивлённо подняла бровь.

— В смысле?

— В прямом. Будешь мерить всё, что мне не подходит.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Хофма уже полезла в шкаф.

— Так... вот это тебе пойдёт.

Она кинула Виолете объёмную серую толстовку.

— И вот эту рубашку.

Следом полетел тёмно-зелёный свитер.

— Хофмм...

— Молчи.

— Да у меня столько денег нет.

Хофма закатила глаза.

— Кто сказал, что ты покупать будешь?

Вилка непонимающе посмотрела на неё.

— Забирай, что понравится.

— Ты дура?

— Возможно.

— Нет, серьёзно.

Хофма пожала плечами.

— Половину я вообще не ношу. Лучше ты будешь ходить, чем они второй год в шкафу пылиться будут.

Виолета замолчала.

Она аккуратно провела ладонью по ткани свитера и тихо улыбнулась.

— Спасибо...

— Всё, хватит благодарить.

Хофма легонько подтолкнула её в сторону комнаты.

— Иди переодевайся. Хочу посмотреть, как на тебе всё это сидит. А потом уже будем пить чай и обсуждать .

Хофма убрала последние вещи обратно в шкаф и хлопнула дверцей.

— Всё, ревизия окончена.

Виолета, всё ещё стоя перед зеркалом, улыбнулась своему отражению.

— Не ожидала, что мне вообще что-то понравится.

— Я же говорила, что ты просто вредина.

— Не вредина.

— Вредина.

— Нет.

Хофма тихо засмеялась.

— Ладно, ладно. Пусть будет «очень привередливая».

Вилка театрально кивнула.

— Так уже лучше.

Хофма подошла к небольшому столику у окна и включила гирлянду.

Комнату сразу залил тёплый жёлтый свет.

За окном медленно падал снег, а стекло уже успело покрыться тонкими морозными узорами.

— Красиво... — тихо сказала Виолета.

— Я специально повесила её пораньше. Без гирлянды вообще не чувствуется, что скоро Новый год.

Вилка подошла к окну и ладонью провела по холодному стеклу.

На улице дети лепили снеговика, кто-то катался с небольшой горки, а возле магазина уже играла новогодняя музыка.

— Даже не верится, что через неделю Новый год.

— И выпускной год.

— Не напоминай.

Хофма прыснула со смеху.

— Боишься экзаменов?

— Очень.

— Я тоже.

На несколько секунд обе замолчали.

Потом Хофма вдруг хлопнула себя по лбу.

— Блин!

— Что?

— Я же совсем забыла.

Она быстро достала телефон.

— Нам ещё сценарий на утренник учить.

Виолета закатила глаза.

— Даже дома от школы не скрыться.

— Не-а.

Хофма открыла переписку с одноклассниками.

— Смотри.

Она показала экран.

В чате уже спорили, кто опять забудет слова, кто будет смеяться во время выступления и почему Дед Мороз выше Снегурочки почти на три головы.

Вилка не выдержала и тихо засмеялась.

— Представляю лицо Поляковой, если кто-нибудь забудет текст.

— Она нас прямо на сцене съест.

— Особенно тебя.

— Почему меня?

— Потому что ты Снегурочка.

— Спасибо большое за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Обе снова рассмеялись.

Хофма отложила телефон и встала.

— Всё, пошли чай пить.

— Опять?

— Конечно. Ты у меня уже час, а мы до кухни так и не дошли.

— Ты меня одеждой завалила.

— И ещё завалю.

Виолета покачала головой, улыбаясь.

— Когда-нибудь ты точно откроешь свой магазин.

— Или гардероб напрокат.

— Тоже вариант.

Девочки вышли из комнаты, продолжая смеяться и спорить, кто из них больше любит скупать вещи. В квартире было тепло, пахло мандаринами и свежей выпечкой, а за окном всё так же неторопливо кружился снег, создавая то самое ощущение, что праздник уже совсем близко.