7.1
- мисс Змея
— А что собственно здесь обсуждать? — не скрывая своей враждебности, спросила я. —Факты, как говорится, налицо. Мне все ясно — Я помахала перед ним письмом — Теперь я понимаю, отчего львиная доля всех крупных и прибыльных контрактов достается именно вам. Вы беспринципный человек, мистер Попов. Выигрыш, прибыль - единственное, что вас интересует. Вот доказательство. Вам плевать на все и на всех, пока дела идут так, как надо вам.
-— Вы считаете, что интересоваться ценами, предложенными другими фирмами, неэтично?— Он пожал плечами — Это делается сплошь и рядом. Вы еще слишком наивны, если думаете иначе
— Вы первый заговорили об этике. Я удивлена, что это слово вообще вам знакомо. По моему, главное, о чем вы можете думать это то, как облапошить своих конкурентов и получить интересующий вас контракт. Все средства хороши для достижения вашей цели, так что ни о какой нравственной стороне дела и речи быть не может вы, должно быть, создали целую шпионскую сеть, действующую на фирмах конкурентах.
— А если это действительно так? Что вы тогда будете делать?
— Это будет зависеть от ваших дальнейших действий. Я, например, не собираюсь сидеть сложа руки, когда близкому мне человеку собираются причинить зло.
Прислонившись к двери и сложив руки на груди. Арсений с вызовом смотрел на меня:
— Правильно ли я вас понял? Мы здесь сейчас заключаем с вами сделку? — Я в негодовании вздернула подбородок. — Так дайте подумать значит, вы будете молчать, а я за это восстановлю вашего отчима в прежней должности. Так? Ну, а если я не пойду на ваши условия? Что тогда?
— Тогда вашим конкурентам любопытно будет узнать, как вы на самом деле обстрелываете свои дела. Например, Богдану Ефимову. Ему останется лишь слегка снизить цену по сравнению с вашей, и контракт достанется ему.
— Ефимов... Вы его знаете? — Я кивнула.
— Да, и очень давно. Я же говорила вам, что в строительном деле у меня есть кое-какие связи.
— Это он звонил вам сегодня утром. Как мило! Теперь я, кажется, кое что начинаю понимать. Ваша задача ставить мне палки колеса внутри компании, вынюхивать мои секреты. Ефимов всегда пытался нащупать подходы ко мне, чтобы ударить в спину, что то вроде семейного подряда? Сначала отчим, теперь любовник
— Вам никто не давал права говорить со мной в таком тоне!
— А почему бы и нет? — спросил он с наигранным удивлением. — Когда вам хочется высказаться, вас никто и ничто не сдерживает. Вы огорчены, что я расколол вас. Да, вам надо было бы быть немного осторожнее.
Злость и раздражение звучали в его голосе. Я осторожно посмотрела на него из под опущенных ресниц. Мне очень не нравилось, как изменился его тон и как зло заблестели его глаза. Он не отходил от двери, преграждая мне путь
— Как долго вы состоите с ним в заговоре? Это началось, видимо, еще до того, как вы пришли сюда работать? Вы именно по этой причине устроились на работу в мою фирму?
Непонятное ощущение страха росло во мне. Ему неприятно даже думать о том, что кто то способен открыто выступить против него. Надо стоять на своем
— Конечно, именно поэтому я и хотела уйти от вас при первой же возможности. — Он покачал головой.
— Нет, не думаю. Вы приняли такое решение, когда я вас поймал у себя дома. Решили, что все раскрыто и пора сматывать удочки.
— Я же объяснила вам, почему я там оказалась. Вы подозреваете других в том, в чем грешны сами. Мало того, что вы идете по костям своих конкурентов, вы еще хотите выжать кучу денег из контракта с Антоном Шастуном, и вам все равно, каким способом это будет сделано. Вас решили поставить на место, когда обнаружились ваши махинации с заменой материалов, вот вы и отыгрались на Олеге.
Я метала слова, словно стрелы, но как только они срывались с моих уст, я тут же жалела о них. Я понимала, что переборщила, и видела это по выражению его лица. Отойдя от двери своего кабинета, он направился ко мне. Я в страхе попятилась, бросила взгляд на дверь.
— Я не советовал бы вам — начал он говорить, поймав мой испуганный взгляд. Пальцы его сомкнулись на моих запястьях. — Мы с вами еще не закончили наш разговор.
Я попыталась высвободиться, но он крепко держал меня. Близость его вновь взволновала меня, кровь бешено застучала в висках — Вас надо было давным давно прибрать к рукам, — сказал он грубо. — Как вы смеете обвинять меня Бог знает в каких преступлениях. Непостижимо! Кто вам дал право, судить меня?
— Я только констатирую факты. Что, правда глаза колет?
— Не говорите глупостей! Вы сами влезли в мои дела, и теперь вам придется отвечать. Интересно, на что вы рассчитываете, постоянно ссорясь со мной? Это что? Месть? За то, что я в свое время уволил Ефимова? — Его рука обхватила мою тонкую шею. — выбрали обманчивый путь, Дарья, —вкрадчиво сказал Арсений. — Он вас выведет не туда. Вы совершаете роковую ошибку, становясь у меня на пути. — Глаза его холодно блеснули. Я поежилась. Кончиком языка я провела по пересохшим губам.
— Я напугал вас? А знаете, это даже хорошо. Я этого и добивался.— И он провел большим пальцем руки по нежной и гладкой коже
моей шеи.
— Уберите руки, — зло сказала я, глядя на него огромными серыми глазами. Все попытки высвободиться из его объятий были, однако, напрасны. Я его пленница! В отчаянии я крикнула:
— Не смейте давать волю рукам. —Понимаю, это исключительное право Ефимова.
Я поежилась под откровенным взглядом его синих глаз.
— Это не ваше дело, — огрызнулась я. Не говоря ни слова, он встряхнул меня с такой силой, что голова моя закачалась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.
— Пустите меня, — закричала я.
— Мы еще не закончили. Вы думаете, что вам все сойдет с рук. Позвольте сообщить, мисс, что наступает момент, когда за все приходится платить. — я чувствовала, что страх душит меня,
— вам не удастся меня запугать, сказала я хрипло — Вы ничего не посмеете мне сделать.
— Вы мне не верите? — отрывисто бросил Арсений, и глаза мои округлились до невероятных
размеров оттого, что я отчетливо поняла его намерения. Тихий, невнятный звук сорвался с моих губ, и он вожделенно посмотрел на эти пухлые губы.
— Я считаю, время разговоров прошло, —произнес он, — и остался единственный путь заставить вас понять, что происходит.
Я слишком поздно поняла его намерения, и попытки уклониться от него оказались напрасны. Его рот с требовательной настойчивостью искал мои губы, а когда нашел и Яростно приник к ним, у меня закружилась голова. Его поцелуй лишил меня последних остатков воли и рассудка, не оставил сил для сопротивления. Жаркие волны страсти одна за другой стали, накатываться на меня, когда его пальцы заскользили по моим плечам и вниз вдоль спины, дразнящими движениями разглаживая шелк моей блузки. Ноги мои вдруг сделались ватными, дрожь пробежала по всему телу. Он почувствовал это и на мгновение замер, а через секунду его нервные пальцы стали гладить мою затвердевшую грудь Я пыталась отпрянуть от него, но он только сильнее прижимал меня к себе, а руки его продолжали ласкать мою грудь Ласки его рождали сладкие ощущения, неведомые мне до сих пор. Я чувствовала себя на вершине блаженства, все мои желания были подчинены ему.
— Нет. — Но этот приглушенный крик утонул в его жарких и жадных поцелуях. Дрожь горячего, безудержного желания пронизала все моё существо.
И в этот момент тот внутренний конфликт, который мучил меня все последнее время, проявился с новой силой. Как я могу желать этого человека? Я должна презирать его. Но тело отказывалось подчиняться разуму. Все же я нашла в себе последние силы, и, упершись ладонями ему в грудь, оттолкнула его.
— Нет! Оставьте меня... — В моих прекрасных серых глазах стояли слезы. — Мне казалось, что вы не посмеете взять меня силой. Видимо, я ошибалась. Вы привыкли, что все выходит по вашему. Поверьте мне, это предел. Со мной такое не пройдет.
— И как вам это удастся?
— Вы ведете опасную игру. Вам никогда не приходило в голову, как Антон Шастун может отреагировать на ваши подвиги. Вы думали, он будет совершенно спокойно взирать на ваши шашни с его женой?
— Что? Что вы сказали?
— Вы думаете, я не знаю, — ко мне вернулось самообладание и голос зазвучал Увереннее. — Вам тщательнее нужно было скрывать ваши связи. Думаю, ему потому и не хочется иметь никаких дел с вашей фирмой, поскольку он прекрасно знает о ваших отношениях с его женой.
— О чем вы говорите?
— Все говорят об этом, — пожала плечами я. — А вы ведете себя так неосторожно. Взять хотя бы телефонные звонки. Не только в ваше тайное убежище, но и в офис, не говоря уже о многочисленных «деловых» свиданиях.
— Деловые встречи. Почему вы решили, что это свидания?
— Деловая встреча в воскресное утро? Неужели вы думаете, что кто-то в это поверит?
— Мне плевать, поверит кто-то или нет. То, что я делаю, мое личное дело, мое, и ничье больше. Было бы хорошо, если бы вы запомнили это. Ну, а теперь, давайте объяснимся. Итак, если даже вам так хочется доставить мне неприятности, то предположений и инсинуаций совершенно недостаточно. Придумайте что нибудь поосновательнее. Вам следовало бы заполучить нечто более весомое, чем этот ничего не стоящий клочок бумаги, который вы стащили с моего стола. — Он посмотрел на письмо, которое давно уже упало на ковер:
— Видите ли, мисс Змея, я не предлагаю никаких денег за эти сведения, потому что данный проект меня совершенно не интересует. Этот контракт получила какая то новая компания, которая специализируется на промышленном строительстве. И если ваш друг Ефимов упустил его, то ему некого винить кроме себя. Прежде чем совать нос в чужое хозяйство, пусть наведет порядок в своем собственном. Так и передайте ему.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Я смущенно опустила глаза.
— Хорошо бы вам усвоить еще одну вещь, — продолжал Арсений — Положение вашего отчима станет ясным самое большее через пару недель. Завтра утром я уеду на несколько дней, но как только вернусь, мы проведем финансовую проверку. После чего все сразу станет ясно
Я удивленно смотрела на него
— Но вы же хотели разыскать предшественника Олега?
— Все идет своим чередом. Но в данном случае результаты финансовой проверки главное. И мы их скоро получим.
— Я не понимаю...
— Вам и не нужно ничего понимать, делайте свою работу, больше от вас ничего не требуется. — Он потянулся за папкой. — А теперь можете идти, мне еще надо поработать
Я вернулась домой озадаченная тем, что сказал Арсений. Финансовая проверка... Что все это значит? Очевидно, есть что то такое, о чем я не знаю или что от меня скрывают. Но ведь Олег сказал... Он бы не стал от меня ничего скрывать.
Мысли мои беспорядочно перескакивали с одного эпизода на другой. Я механически вынула письма из почтового ящика. Почему он так разозлился? Может быть, я ошиблась, связывая его имя с Ирой?