8. Гроб и Слезы
Их жизнь была ужасна. Особо в тандеме.
Разумовский открыл себя перед Громом. Его душа стояла перед Игорем в чем мать родила. И ее могли изучить. Могли, но не желали и отталкивали. Могли рассмотреть все стороны. Могли, но не хотели.
Гром не раскрывался. Он яро закрывал душу под одеждой безразличия и грубости. Но душа была ни чуть не страшнее Сережиной.
Оба в шрамах, обе с выколотым, разрезанным, сожжённым сердцем. Что билось, цепляясь за точно такое же сердце соседа.
Если они будут жить по отдельности, то это сердце станет каменным и потянет вниз. Хотя куда ниже... Разве что на тот свет.
А зачем? Нужен ли им этот гроб? Чья крышка точно так же придавленна каменными сердцами безразличия? Нужен. Их в гробу ждут. Тянут руки Юля и Олег. Или не они...
Как в страшном сне.
Как в страшном сне, от которого просыпались периодически сожители.
Гром реже просыпался. Хотя они снились каждую ночь, он смотрел и спал ибо если не будет, то не выспаться и работа не заладится.
А Сережа просыпался. Хотя бы в неделю раз, дом заливался плачем и всхлипыванием на несколько минут. В эти моменты, он дрожал, не мог двигаться и здраво мыслить. Напоминал беспомощного ребенка. Как же он жалок в такие моменты.
Жалость он вызывал у Игоря неподдельную.
Спустя сезон таких вспышек истерики, Игорь привык к этому и сразу бросался к успокоительным и поил насильно.
Конечно же истерик стало меньше и те стали отпускать Сережу быстрее.
Но важно не это, а забота мента, что неожиданно просыпалась и выливалась в действиях и нежных словах.
- Солнышко... Солнышко...
Именно такими словами Разумовский и обсыпался. Ибо когда он успокаивался и на неско минут начинал улыбаться, он походил именно на солнце. Которого в Питере с Путинский волос.
Ох уж эти слезы... Они были только ночью.
Игорь не мог игнорировать состояние Серого только по ночам в одной постели.
Утро же было гадким. Дни проведенные вместе были худшими для обоих.
Каждый огрызался, язвил и издевался. Кошки с собаками реже ссорятся чем они.
Любое неуместное слово и они готовы выдать друг другу волосы, глаза и уши.
Но и гнева стало меньше. Тоски в их... Непонятных отношениях было куда больше.