3 глава. Первое правило - выжить. Второе..?
Весь сентябрь девочка ходила, словно призрак факультета. Никто с ней почти не разговаривал, да и она сама не горела желанием общаться. На занятиях с ней садились всегда разные люди по принципу: свободных мест не оставалось, но её это не очень обижало. Хотя изоляция давила, но Андреа нашла свою отдушину в библиотеке. Это было её единственным убежищем: там царила тишина, и она нашла небольшое кресло, которое стояло отдельно ото всех. Казалось, что оно тоже одиноко, но теперь каждый вечер в нём сидела Розье, перечитывавшая учебники по второму кругу (первый раз она проштудировала на домашнем аресте).
Каждый завтрак она боялась получить письмо из дома. Хоть она им не написала, но уже знала о том, что наверняка Эван или Регулус доложил родителям. Пока её сверстники радовались домашним совам, Андреа каждый раз вздрагивала совиного уханья. Девочка знала своих родителей и их реакцию, так что её страх был вполне оправдан.
В библиотеке Андреа сидела всегда одна, уткнувшись носом в книги, но это не значит, что она не наблюдала за остальными. Хоть лица и менялись каждый раз, но кто-то бывал в этих стенах чаще остальных.
Одними из таких были Северус Снейп и Лили Эванс. Каждый четверг они садились вместе за столик, шепотом обсуждая домашнее задание и помогая друг другу. Раз в несколько минут кто-то из них улыбался или же тихо смеялся. Они выглядели давними знакомыми, слаженной парой, хотя и учились на разных факультетах. Их дружба вызывала у девочки смесь тоски и восхищения - совершенно из разных миров, но стали опорой друг для друга. При виде них, Андреа невольно вспоминала Регулуса, который предпочёл игнорировать существование своей давней знакомой, даже не поговорив с ней с тех пор, как её распредели на Грифиндор. В такие моменты она яростно утыкалась в книгу, пытаясь заглушить посторонние звуки и собственные мысли.
Ещё Андреа чаще всех замечала тихого и задумчивого Ремуса Люпина, который тоже обитал в дальних углах библиотеки. Они даже несколько раз встречались взглядами, но не обмолвились ни словом. Однако их молчаливое соседство было не таким уж неприятным; возможно, потому что Ремус смотрел на неё не с жалостью или презрением, а с тихим пониманием. Он казался Розье нездешним, как и она сама, но инициативу девочка не проявляла.
В один из таких дней, которые почти не отличались друг от друга, Андреа, по обыкновению, выходила из библиотеки с пустыми руками - не видела смысла выносить книги из помещения, если она завтра вернётся на прежнее место. Розье шла в своих мыслях, планируя свой вечер. Только у кого-то были на неё другие планы.
Путь ей преградил Сириус, остановившись перед ней со своей фирменной улыбкой. Он ловко взял её под руку и повёл в другую сторону от гостиной.
-Куда ты меня тащишь? – вырвалось у Андреа, но сопротивлялась она не в полную силу.
-Снежинка, хватит глотать пыль в библиотеке – только и ответил Блэк на её протесты. Он не давал ей вырваться, и, хотя девочка возмущалась, в глубине души ей было любопытно, куда он её ведёт. Сириус буквально вытащил её из замка, приведя к берегу озера.
Там уже сидели Джеймс, Ремус и Питер. Первый из них произнёс недоуменно:
-Розье? Серьёзно, Сириус?
-Не бурчи, Поттер. Она из Грифиндора и не сдаст нас – отмахнулся мальчик, опускаясь на траву. Девочка же продолжала стоять, скрестив руки на груди.
Ремус слегка улыбнулся ей, а Анреа в ответ кивнула.
-Ей, снежинка, ты так и будешь стоять столбом? – продолжил Джеймс, усмехнувшись – Или твои фамильные принципы запрещают тебе сидеть на траве?
От этих слов, девочка фыркнула и, наконец, опустилась на землю между Ремусом и Поттером.
-Во что вы хотя бы играете? – спросила она, бросив взгляд на волшебную колоду карт, разложенную в центре.
-Магические дуэли. Ты играть умеешь? – немного застенчиво произнёс Питер, заламывая пальцы.
-Конечно, умею – поспешно ответила Розье, но это была чистейшая ложь. Карт в семье не держали, но брат что-то рассказывал в письмах – Но играть не буду. Даже не просите.
-Как хочешь – пожал плечами Джеймс, перетасовывая колоду. Её не прогнал, и игра началась.
Понаблюдав за тремя партиями, девушка уловила суть. В какой-то момент она магическим движением палочки раздала карты на пятерых. Сириус знаменательно подмигнул Люпину, и игроков стало на одного больше. Андреа даже пару раз смогла выиграть, невольно позволяя себе по-настоящему улыбнуться. Смех и буйные эмоции мальчиков были заразительными, но девочка не хотела признавать этого вслух и внешне продолжала держаться с видом аристократического спокойствия.
Андреа впервые за месяц чувствовала не учебное напряжение, а азарт. Только из-за этого никто и не заметил, как пролетело время. Девочка резко посмотрела на замок, где огни уже начали затухать.
-О, нет – прошептала Розье, прикусив губу – Как мы сможем попасть в гостиную, не попавшись Филчу?
-Не волнуйся, Снежинка, у нас всё схвачено – с этими словами Джеймс достал из складок мантии своё сокровище и накинул её на свои плечи. Теперь перед ней был не мальчик, а лишь его голова. Андреа в изумлении открыла рот, но потом вновь вернула свой обычный вид.
-Ты что, у родителей мантию-невидимку украл? – не удержалась она, хотя тут же пожалела о несдержанности.
-Это мне отец подарил перед первым курсом – фыркнул он, вздёрнув нос – Фамильная реликвия.
Обратный путь в башню им пришлось проделать, тесно прижавшись друг к другу под волшебной тканью. Для девочки это был сюрреалистичный опыт: она оказалась вплотную к чужим, но уже немного знакомым людям, стоящим по другую сторону баррикад. Андреа чувствовала тепло их тел и слышала ровное дыхание Ремуса у себя за спиной. Им удалось бесшумно миновать миссис Норрис, которая уже патрулировала коридоры. От этой встречи сердце Розье колотилось с бешеной скоростью, но теперь уже не только от страха.
Уже в гостиной они бесшумно попрощались, и девочка быстрыми шагами скрылась в своей спальне. Лёжа в кровати, она перебирала в памяти события вечера. Андреа всё ещё панически боялась реакции родителей, но сегодня, сейчас, она позволила себе запомнить это новое, щемящее чувство лёгкости и принадлежности.
В эту ночь Грифиндор перестал быть для неё клеймом и приговором. Он стал укрытием, тайной дверью в другой мир, где можно было дышать полной грудью. И где в её сердце, оттаивая, поселился слабый, но упрямый лучик надежды. Она уснула с лёгкой улыбкой на лице.