1. Welcome to Hell
Взгляд его леденящий, дьявольский устремлён на светлого ангела, что покорно сложил свои крылья, сидя перед ним с опущенной головой. Он – редкий гость, но частый пленник в этой Обители грешников. «Запретный плод» Дьявола, его искушение и вечная мука, что не знает конца.
Джейк наклоняется ниже, упирается локтями в колени, а на сцепленные в замок руки опускает подбородок, шумно выдыхая через нос. Тёмная комната в мире мрака, как всегда запачкана кровью, и запах её стремительно проникает в лёгкие, навсегда оставаясь в памяти. Бетонные стены хранят надрывные крики, и для Дьявола это лишь музыка, мелодия души его чёрной. Однако в этот вечер здесь властвует тишина и раздражающее молчание в угоду их глупой игре.
Долгий и мучительный час они провели в компании друг друга, не желая снимать свои лживые маски.
Маски чужих...
Нежеланных...
Врагов...
Да только сердца от запертых чувств бьются лишь громче, нарушают мёртвую тишину, эхом отражаясь в ушах каждого. Сломлены любовью, разрушены мыслями, судьбой обмануты и спасение способны узреть только в собственных глазах, оголив душу чёрную и до беспамятства светлую.
— Ну что? Ты поведаешь мне свои грехи? Или желаешь остаться здесь на ночь? — спрашивает Джейк, прожигая взглядом изящную фигуру напротив.
— Боюсь...мои грехи покажутся тебе детской забавой, — звучит низкий голос, а аккуратные губы трогает лёгкая ухмылка.
— Ты знаешь, я мог бы разнообразить твою скучную жизнь, — самодовольно улыбаясь в ответ, говорит Дьявол. В зрачках его появляется яркий блеск, рождённый зверским желанием присвоить себе наглеца, что продолжает так искусно изводить Короля Ада, не поднимая своих прекрасных глаз.
— Прости, но я не люблю падаль, — надменно отвечает ангел, одаривая наконец Джейка взглядом, уверенным и открытым.
Дьявол лишь коротко хмыкает, стараясь за безразличием спрятать влечение, что беспросветной пеленой затуманивает его рассудок. Он нервно толкает язык за щеку, а после напрягает челюсть, точёные скулы делая ещё острее. От желанного взгляда порочное искушение заполняет его мысли, едва позволяя оставаться на месте. Эти белые перья должны гореть под властными руками, нежная кожа – покрываться мурашками от требовательных поцелуев, а уста должны умолять о вечности, боясь лишиться этого наслаждения.
— Не слишком ли у тебя длинный язык, Сонхун? — говорит Джейк, зачёсывая назад длинную чёлку, что то и дело падает на глаза.
— Желаешь проверить? — спокойно спрашивает ангел, внимательно следя за собеседником.
— Если я сейчас подойду к тебе...
— Подойди же, Джеюн, — перебивает его Сонхун.
Расстояние минуя за считанные секунды, Джейк подлетает к стулу и резко хватает ангела за жилетку, поднимая с места. Белоснежные крылья устремляются вверх, да только раскрыться не успевают, потому что хозяин их тут же оказывается плотно прижат к холодной стене. В глазах его нет ни страха, ни мольбы, лишь смелость искрится с оттенками наглости, а напротив – разгорается дьявольское пламя, опаляющее через взгляд.
— Моё имя – Джейк! — яростно цедит Дьявол, держа Сонхуна за грудки.
— Твоё имя – моя погибель... — горячим дыханием непозволительно близко к губам.
Хватка слабеет, но взгляд по-прежнему пропитан яростью, пока нагло изучает чужое лицо. Джейк мысленно проводит линию от яркой родинки на спинке носа до следующей, на щеке, и задумывается, как идеально бы соединил их дорожкой из своих поцелуев... Кожа ангела бледная и благородная, ему едва хватает сил сдержать свой порыв и немыслимое желание прикоснуться, мягко провести пальцами, познав наконец её бархат.
— Зачем ты спас этого смертного?! Его душа должна принадлежать мне! — злостно говорит он.
— Грехи его были отпущены. Я не мог позволить тебе забрать эту душу на пути исправления, — Сонхун делает паузу. — Или...я просто хотел увидеть тебя.
Пальцы теряют напряжение и теперь практически не держат жилет, едва ощутимо касаются, но не опускаются вниз. Грудь под ними высоко вздымается от дыхания рваного, частого, и это точно не страх... Это желание и запретное влечение, что будто бы ядом разливается по венам, отравляя ангельскую кровь, очерняя душу и веру.
— Где же ты потерял свою благодать, ангел? Не страшишься желаний столь откровенных? — сладко шепчет Джейк, словно змей искуситель.
— Где же ты потерял свою гордость, дьявол? Не боишься так ясно желать меня? — шёпотом, до головокружения томным, отвечает Сонхун.
Джейк слабо смеётся, обнажая небольшие, но острые клыки, и кончиком языка касается одного из них - благородно, но без блага, как способен лишь Дьявол, предупреждает в последний раз об опасности, что он несёт. Пара секунд на раздумья и заведомо ясный ответ, пока глаза прожигают беспробудную бездну в ангельском лице, а после...
А после поцелуй, стирающий границы двух миров.
Джейк впивается в пухлые губы, страстно, но в тоже время осторожно, не смея ранить их нежную кожу. Он слышит, как много воздуха вдыхает Сонхун, очевидно не желая прекращать эту близость, и, улыбаясь в поцелуй, лишь сильнее оттягивает его нижнюю губу, мягко прихватив своими. Рука его смело скользит по груди вверх, а после, несильно сжимает тонкую шею, слегка царапая ногтями.
— Скажи... — рвано шепчет он, — скажи, что ненавидишь меня!
Ангел тяжело выдыхает, опаляя жаром чужие губы. Взгляд его не точный, расфокусированный, гуляет по сосредоточенному лицу напротив, теряясь в дьявольской красоте.
— Только если ты скажешь, что не любишь меня... — отвечает он шёпотом.
Джейк впервые опускает глаза, пойманный в свою же в ловушку. Влюблён и жалко слаб, наперекор жизни, что была ему уготована. «И кто же тут Дьявол?» — звучит вопрос в его мыслях, пока взгляд медленно возвращается обратно, замечая довольную улыбку напротив. Скрыть свою уже не получается, а потому, мимолётная тишина наполняется безмолвным счастьем и светом, что не должен существовать между ними, но вопреки всему ясно освещает их бренные души.
Сонхун сам тянется вперёд и целует дьявольские губы, не так уверенно, но невероятно чувственно, вызывая у Джейка слабое головокружение. Горячее дыхание растворяется в слиянии их губ, смешивается, становясь единым целым...одним на двоих, пожалуй, на ближайшую вечность. Он чувствует, как горячая ладонь резко окольцовывает его запястье, а затем рывком поднимается и прижимается к стене, прямо над головой. Дьявол переплетает их пальцы, углубляя поцелуй, и перенимает инициативу на себя. Он отстраняется и, заглядывая в глаза, что отражают пламя в его собственных, уверенно произносит:
— Я люблю.
— Ты что...всё это время думал об этом?! — смеётся Сонхун, пытаясь скрыть волнение, что внезапно настигло его.
— Я только что сказал, что люблю тебя.
— Я слышал... — тихо отвечает, опуская взгляд. — Я тебя тоже... — добавляет он ещё тише. — Наверно, — едва сдерживая улыбку.
Дьявол молча кивает, прикусывая изнутри щёку, и свободной рукой тянется к лицу Сонхуна, ласково оглаживая нежную кожу. Он оставляет один короткий поцелуй на родинке под глазом, а затем ещё один, на скуле, медленно спускаясь вниз. Горячие губы касаются линии челюсти, слегка прихватывая её зубами, отчего слышится рванный вздох и заметно чаще вздымается чужая грудь.
Джейк продолжает свою ласку, сладкую пытку для них обоих, поцелуями спускаясь всё ниже. Он шумно вдыхает приятный аромат, когда касается шеи Сонхуна, стараясь насытиться им как можно больше, как можно сильнее пропитаться, навсегда определив его единственно важным. Не сдержавшись, впивается в шею губами, втягивая кожу, а после и клыками, оставляя несильный укус. Крылья за спиной ангела резко расправляются, величественно демонстрируя свою мощь, и начинают слабо трепетать, дрожат, словно на ветру.
— Тише, — протяжно шепчет Джейк прямо на ухо, улыбаясь самодовольно, а затем, прихватывает губами мочку уха, касаясь её языком.
Глухой стон раздаётся в ответ, и Сонхун ударяется затылком о стену, запрокинув назад голову в наслаждении. Боль вовсе не отрезвляет его сознание, все ощущения сосредоточены на пьянящих, головокружительных поцелуях, которыми Дьявол неустанно покрывает его тело.
Они оба проиграли эту игру...
Они оба выиграли счастье.
Джейк возвращается к губам, ведёт по ним кончиком языка и довольно наблюдает, как ангел прикрывает глаза в немом стоне. Лишь одно желание сейчас изводит его мысли: эти томные вздохи должны принадлежать только ему. От его ласк, от его рук, от его поцелуев и слов бархатный голос должен срываться на крик, заменяя собой музыку.
— Я разорву её... — на выдохе произносит он.
— Что?.. — растерянно спрашивает Сонхун.
— Твою кофту. Я разорву её.
И не дожидаясь ответа, остервенело рвёт ткань, оголяя ангельскую грудь. Дыхание обоих заметно учащается, и на щеках Сонхуна впервые появляется лёгкий румянец. Он взволнованно смотрит на Джейка и с особым предвкушением ждёт продолжения, совсем не заботясь о ситуации, что давно потеряла контроль. Взгляд, который он видит напротив, заставляет его нервно кусать губы и всё чаще сглатывать слюну, увлажняя пересохшее горло.
Джейк поднимает вторую руку Сонхуна и так же фиксирует её над головой, переплетая их пальцы. Обездвижен и повержен, в плену дьявольского наслаждения и жаркого пламени, что сжигает дотла его слабую душу. Он ёрзает на месте, изнывая от желания, и несдержанно толкается бёдрами вперёд, стараясь коснуться Джейка хоть как-то.
— Я ведь могу и связать тебя. Не дёргайся, — говорит Дьявол, коленом раздвигая ноги Сонхуна чуть шире. Уголок его губ ползёт вверх, формируя опасную, но невероятно обворожительную ухмылку, отчего ангел покорно замирает, затаив тяжёлое дыхание.
Джейк медленно опускается к его шее, вновь втягивая столь манящий аромат, и любовно целует, очерчивая языком выпирающую венку. Лёгкий укус следует дальше, оставляя покрасневший след на фарфоровой коже – Дьявол искусно смешивает нежность и едва ощутимую боль, доводя Сонхуна до истомы.
Из приоткрытых губ раздаётся тихий стон и Джейк победно улыбается, не прекращая свои поцелуи. Он ведёт влажную дорожку по острой ключице и чувствует, как ангельская кожа стремительно покрывается россыпью мелких мурашек.
— Скажи, что ненавидишь меня, — хрипло шепчет он, спускаясь ниже.
— Нет... — дрожащим шёпотом отвечает Сонхун и тут же несдержанно стонет, чувствуя как чужое колено упирается в его пах.
— Сонхун, — Джейк останавливается, целуя высоко вздымающуюся грудь, — скажи.
— Нет...
— Скажи... — вновь повторяет он, поднимая голову. — Иначе у меня не останется причин, по которым я должен остановиться...
— А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался?.. — шепчет Сонхун прямо в губы, а после цепляет их своими, безмолвно даря разрешение на все запреты, отныне не имеющие смысла.
Добро пожаловать в Ад.