XIII
Юля
Я не знаю как выдерживать выходки мамы.
Почему она не может быть такой, как Любовь Алексеевна? Почему не может быть как тетя Лена? Почему?!
—Юля, — Аня все это время, и пока я плакала, обнимала меня и пыталась успокоить. Мы сидели в гостиной, закрыв дверь.
Родители Ани были в небольшом шоке, увидев меня в таком состоянии. Да и Саша тоже. Он долго не мог понять что произошло.
—Может уже пора успокоиться и объяснить все, что произошло? — она подала мне стакан воды, который я осушила залпом за пару глотков. В висках стучало. Не знаю, сколько я проплакала, но глаза безумно сильно болели.
—Ань, родители хотят выдать меня замуж за Уильяма, — по моим щекам вновь пробежали слезы. Ни Аня, ни Саша ничего не сказали. —Я не хочу, — продолжая всхлипывать, говорила я. — Не хочу...
—Милая, — Аня отстранила меня немного от себя и стала вытирать слезы. — Расскажи как все было, пожалуйста, — я посмотрела в глаза Ани. Ее взгляд потускнел, примерно так же, как и у отца, когда он это говорил. Папа точно не хочет этой свадьбы.
Я выровнялась и попыталась успокоиться. В этот же момент Аня попросила Сашу принести еще воды.
—За ужином, — начала я, — папа начал рассказывать мне, как было бы хорошо, если бы мы объединили семьи, — Аня взяла из рук Саши стакан и подала мне. — Ань, они все решили за меня, — подавившись слезами, я закашлялась. — Я мечтала избавиться от Уильяма, а не стать его спутницей жизни! Я не хочу быть с ним. Хочу к Дане, — я пыталась делать глотки воды, но руки сильно дрожали и Ане пришлось мне помочь. — Они хотят получить выгоду с нашей свадьбы. Александ так оживленно об этом говорил.
—Я не понимаю зачем они так делают. Какая выгода с того, что вы объединитесь? Они не работают в таких сверах, чтобы с брака была выгода.
—Мама с Алисией давно хотят нас свести, но я всегда принимала это за шутку. Ну, как это у всех подруг бывает, но я не думала, что все дойдет до такого, — я отставила стакан на кофейный столик. — Они уже решили этот вопрос. Без меня. Никто не спросил моего согласия.
—А я то думаю, почему Уильям так оживился в последнее время, — Аня отвела взгляд и задумалась. — Это не правильно с их стороны. Тебе совсем скоро восемнадцать. Ты совершеннолетняя. Почему они решают за тебя твою личную жизнь? Почему твоя мама все решает в твоей жизни?
—Я не понимаю зачем ей все это. Мы ведь могли быть такими, как вы с твоей мамой. Подругами, которые делятся всем. Мамой и дочкой которые так посемейному любят друг друга. Меня, оказывается, любит только папа. Потому что он тоже не рад этой новости. Он с такой болью об этом говорил.
—Я даже не знаю что сказать. Не понимаю, как это решить, — Аня взяла меня за руки. — Ты будешь говорить Дане?
—Ань, — после того как она упомянула его имя, я вновь заплакала. Я хочу быть с ним! — Я боюсь. Хочу, но боюсь.
—Юля, ты должна ему сказать, а что, если он поможет?
—Ань, его это разобьет. Представь только: я прихожу к нему и говорю, что меня выдуют замуж за другого. Что теперь я буду замужняя девушка и мы не сможем больше видеться. Ты понимаешь, как это будет выглядеть?
—Понимаю, Юля, понимаю, но другого выбора нет. Лучше, чтобы Даня узнал от тебя. Пойми, если Уильям войдет в кураж, то он первым делом может рассказать Дане, потому что он помнит о вашей дружбе. А ты понимаешь, что Уильям тот еще лгун. Может наговорить такого, что и Даня перестанет с тобой общаться.
—Он этого не сделает. Даня не такой, чтобы верить Уильяму, — прошептала я и повисла тишина.
—Скажи Дане сегодня, — сказала Аня, спустя минуты молчания. — Юль, послушай меня. Сделай так. Это будет лучше, чем ты будешь держать это до последнего. Ты согласна со мной? — на вопрос Покровской, я лишь кивнула.
После этого, Аня взяла свой мобильный и набрала номер Дани.
Как один момент мог так перевернуть жизнь? Еще утром я с ребятами ехала из Кокошкино в Москву. Мы были радостными и отдохнувшими. Даня был рядом. Обнимал меня.
А сейчас я плачу перед друзьями и не знаю как заговорить с Милохиным.
—Дань, ты можешь прийти, — я видела как дрожали руки Ани. Она тоже боялась последствий. —Очень нужно. Пожалуйста, Дань. Отложи дела, прошу.
Закончив разговор, Аня отложила мобильный на кофейный столик.
—Сейчас он придет, — в гостиной повисла напрягающая обстановка. Мы молча ждали. Лишь один телевизор на тихой громкости прерывал тишину.
В дверь позвонили. Аня сорвалась с места, чтобы открыть дверь быстрее родителей, а мы с Сашей остались сидеть неподвижно.
—Ань, может наконец-то ты объяснишь мне, что происходит? — потребовал Даня, когда подруга открыла дверь гостиной.
—Дань, Юля хочет тебе кое-что сказать, — после этого Аня с Сашей, вышли из гостиной, так же закрыв за собой дверь.
Даня вопросительно посмотрел на меня, после чего сел рядом.
—Юль? — это второй раз, когда я вела себя с Даней отстраненно.
—Дань, мои родители хотят выдать меня замуж за Уильяма, — одна слезинка упала мне на руку. — Они приняли решение без меня, — нас с ним разделяло небольшое расстояние. — Дань, я замуж выхожу. Без права на отказ.
Даже после этих слов, Даня подтянул меня к себе и заключил в объятиях. Я слышала как сильно бьется его сердце. В такт моему.
—Я не хочу терять тебя. Мы уже один раз чуть-ли не остались друг без друга. Я не хочу повтора, — я положила голову ем на плечо. Слезы продолжали стекать по моему лицу и падать на футболку Дани.
—С ними вообще говорить бесполезно? — прошептал Даня.
—Да, — я сказала, что никакой свадьбы не будет, но мама сказала, что это обдуманное решение.
—Я попробую с ними поговорить. Это не дело. Так нельзя поступать с тобой и твоими чувствами. Это не правильно с их стороны, — Даня прижал меня крепче к себе. — Они твои родители и должны хоть как-то прислушиваться к тебе.
—Ты ведь знаешь, что это не про мою маму.
—Знаю и не понимаю ее. Вроде нормальная женщина, ведет себя по-скотски. Ты ее родная дочь, а Уильяма она любит больше, хотя он ей никем не является, — мы оба замолчали.
—Неужели из-за этой идеи они нам и запрещали общаться? — я привстала и посмотрела на Даню.
—Вся твоя жизнь, видимо, была распланирована еще с того момента, как ты была младенцем, — Даня тряхнул головой, будто избавляясь от каких-то мыслей. — И оберегала она от тебя, чтобы в дальнейшем ты не пришла и не сказала: мамочка, у меня появился любимый человек. Все было настроено на то, чтобы полюбила Уокера.
—Я просто не могу поверить в то, что мама может так со мной поступить. Она разругалась с твоими родителями, запретила нам общаться, а теперь еще и за Уильяма отдать хочет. Что я ей сделала?
—Не знаю за что она так с тобой, но, нам нужно поговорить с твоими родителями.
—Дань, как ты это сделаешь? Ты ведь понимаешь, что они узнают о нас с тобой?
—Юль, все и так идет прахом, — Даня вздохнул и встал. — Ты со мной? — он протянул мне руку.
—Ты хочешь прямо сейчас к ним пойти? — не уверена спросила я, на что получила от парня кивок.
Я вложила свою руку в его и встала. Если крушить все, то сегодня и прямо сейчас.
— Ребят, вы куда? — удивленно спросила Аня.
—Пойду выяснять отношения с Юлиными родителями. Я понимаю, что с моей стороны это не красиво, но это переходит уже все рамки, — быстро проговорил Даня.
—Я пойду с вами, — Аня побежала за нами следом.
Даня
Я пытался совладать собой. В голове крутились слова, сказанные Юлей:
—Дань, я выхожу замуж. Без права на отказ.
—Они все решили без моего согласия.
— Дань, только давай более спокойно, — Юля постоянно пыталась меня остановить.
—Я вполне спокойно с ними поговорю. Обещаю, — я правда не собирался с ними ругаться так, как Лариса ругалась с моей мамой.
Дойдя к дому Юли, я позвонил в звонок и отошел. Девушка спряталась за мной, но все еще держала за руку. Мы держались так, будто боялись, что кто-то из нас исчезнет.
—Неужели, ты Юля, соизволила вернуться? — послышался голос Ларисы Львовны. Женщина открыла калитку и посмотрела на меня. — Оу Даниил, тебе что-то нужно? — когда она увидела Аню, а после и Юлю, поняла что происходит.
—Лариса Львовна, мне нужно с вами поговорить, — было странно этого говорить, после шестилетней "ссоры".
—И о чем же? — женщина выглядела так строгой. Я на мгновение даже замялся.
—Я понимаю, что мне запрещено лезть в проблемы вашей семьи, но я не понимаю одного, почему Вы решили, что можете решать судьбу дочери?
—На сколько мне помнится, я запрещала вам общаться?
Противная женщина.
—Вы не ответили на мой вопрос, — контролировать себя сложно.
—Даниил, Юля наша с Михаилом дочь и мы сами в праве решать что и как делать, — такого пофигизма, как у этой женщины я не видел ни у кого.
Я попытался отпустить руку Юли, но девушка не позволила. Она уперлась головой мне в спину, тихо плакала и держала за руку. Меня окатило еще одной волной боли.
Я будто вернулся на шесть лет назад.
Юля прыгает перед родителями, злится и плачет. Рыдает так, что я чуть сам не плачу. Срывается на крик и умоляет маму не запрещать ей общаться со мной.
—Юля в праве сама решать что ей делать. Почему вы решили все за нее? — встряла Аня. — Лариса Львовна, вы меня конечно простите, но с вашей стороны это мерзко. Она ваша дочь, а вы поступаете так, будто она не живой человек, а вещь.
—Верно. Будто она вещь, которая вам совсем не нужна и вам нужно ее куда-то приткнуть, — я подхватил слова Покровской. — Зачем сводить ее с человеком, которого она не любит?
Лариса молчала. Молчала и смотрела на нас с такой ненавистью.
—Юля, зайди в дом, нам все еще нужно поговорить, — она пропустила наши с Аней слова мимо ушей.
—Ну уж нет, давайте решим этот вопрос, — я отступил назад и Юля сделала то же самое. Между нами с Ларисой было расстояние в метр.
—Даниил, мы ничего решать не будем! Почему ты лезешь не в свое дело?! — вот и ее вспыльчивость проснулась.
—Потому что я не хочу, чтобы вы гробили Юлину жизнь! — чуть грубее сказал я. — Я не хочу, чтобы эта прекрасная девушка в один день наложила на себя руки. Ясно?! Вы доведете ее до такого состояния! Она боится каждого шороха. Любая прогулка перерывается вами! Вы довели свою родную дочь до того, что она вас боится!
На мой разъяренный голос вышла моя мама. Меньше всего мне хотелось, чтобы она это видела и слышала. Они только вернулись с работы с отцом и этот спектакль им явно не к месту.
—Можно узнать, что происходит? — мама поправила свою домашнюю футболку и подошла к нам.
Она с такой жалостью посмотрела на Юлю. У мамы чуть у самой слезы не выступили. Моя мама была Юле роднее, чем Лариса Львовна.
—Ничего особенного. Ваш сын пытается рассказать мне, как я должна воспитывать свою дочь, — Лариса привалилась плечом к забору и продолжала смотреть на меня.
Будто пыталась показать, кто тут круче. Так я тоже в гляделки играть умею.
Мама повернулась ко мне и уже хотела начать говорить.
—Я пытаюсь понять, для чего вы решили выдать Юлю замуж за человека, который ей противен? Что Уильям за эти шесть лет сделал для Юли хорошего? Вы вообще замечали, что он приносит ей одни беды? — когда я начинал злиться сильнее, Юля напоминала мне о нашей договоренности, дотрагиваясь рукой к спине.
—Ох, вот в чем проблема, — мама подошла к Ане. — Лариса Львовна, а я не думала, что вы растили ребенка, как зверька.
Хоть я и мог в свои двадцать один решить многие проблемы, но когда рядом мама, я становился более уверены.
—Почему вашей семье так нравится лезть в наши дела? Какая вам разница кто за кого выходит замуж и как живет? У вас своих проблем мало?
—Потому что наши дети хорошо общаются и для Дани, Юля – дорогой человек. Он в отличие от вас, переживает за вашу дочь. После запрета он ее не бросил и все шесть лет помогал. Вы многое упустили, Лариса Львовна.
Я видел, как ее пробирала злость. Конечно, дочь скрывала общение с соседским мальчиком все шесть лет.
—И самое ужасное, что вы могли сделать, так это выдать дочь не по собственной воле за парня, от которого она была бы рада уйти. Сколько раз я замечала, что Юле с Уильямом некомфортно.
—Уильям сделает Юле только больно, — вновь встряла Аня. — Если он перед вами и его родителями хороший, то не нужно думать, что Юля будет с ним счастлива. Даня для Юли сделал больше, чем ваш Уильям, — Аня взяла Юлю за руку и увела чуть дальше от нас. Лариса проводила ее взглядом.
—Вы задумайтесь над нашими словами, Лариса Львовна. Потому что оглянутся не успеете, как дочь от вас откажется. Я, как бы ужасно это не звучало, стала для вашей дочери роднее, чем ее собственная мама. Где такое видано? — мама развела руками. — Мы с вами живем по соседству еще с рождения Юленьки. Я видела ее детство, юность и взросление. Ребенок был счастлив с вами, но лишь до определенного времени. Теперь она была бы рада съехать от вас. Она требует свободы.
—Я съеду от родителей, буду учиться с Аней в университете. Мы сможем видеться чаще! Я уже не могу дождаться своего выпускного! —вспомнил я, пока мама вела свою речь. Юля твердила это мне на протяжении всего года. Она ждала, когда придет выпускной и она уедет. Будет жить сама.
—Перестаньте мучить девочку. Она очень хотела бы жить нормальной жизнью с родителями, а не просить помощи у соседей, — мама взяла меня за руку. — Милый, пойдем домой. Мне кажется, что Ларисе Львовне и так достаточно.
—Даже если, вы и посмеете отдать Юлю за Уильяма, то знайте я буду рядом с ней и помогу с чем угодно. И Уильяму стоит относиться к Юле достойно, а не так, как он это делает, — я начал отходить. — Лариса Львовна, Уильям угробит вашу дочь и ваши с ней отношения.
Я пошел в сторону девочек.
—Юля, возвращайся домой, — настойчиво сказала Лариса.
—Пусть ребенок отдохнет от вас. Вы и так заставили ее испытать большой стресс, — с этими словами мама пошла в нашу сторону с распростертыми объятиями для Юлю. Пусть Лариса Львовна поймет, что она творит.
Мама завела нас всех в дом и усадила в кухне. Юля молчала. Она спрятала руки в рукава кофты которую я ей дал и склонив голову, молчала. Мы с Аней так же были не многословны, а мама все же не теряла надежды, чтобы как-то поговорить с нами.
—Юля, девочка моя, — мама села рядом с девушкой и поставила перед ней чашку с чаем. — Я знаю, как тебе сейчас плохо. Твоя мама слишком омерзительно поступает по отношению к тебе, но ты должна помнить, что у тебя есть я, есть Даня. Несмотря на то, что вы решите, мы будем рядом. Даже если и морально, — она приподняла Юлино личико.
Заплаканная с красными глазами и немного опухшим лицом. Губы были темнее своего прежнего оттенка. Ее зеленые глаза были наполнены болью. Такой, которую я видел лишь раз.
Верните мне мой веселый лучик, который улыбался и не знал таких проблем.
—Любовь Алексеевна, я не хочу всего этого, — наконец-то Юля заговорила. — Я не хочу за Уильяма замуж. Я его не люблю, — Юля опять заплакала.
—Знаю, милая, знаю, — она подсела к Юле ближе и обняла, после чего посмотрела на меня. Мама лишь одним взглядом давала понять – ей еще больнее чем нам. Она так боялась за наши с Юлей отношения... — Останься сегодня у нас. Пусть твои родители побудут наедине с тем, что мы сказали. Может Лариса одумается.
Не уверен, мама. Ох, не уверен. Лариса непробиваемая женщина. Она построила вокруг себя такие баррикады, которые сложно пробить.
Мы очень долго сидели на кухне. Разговоры шли с натягом, но мы пытались разговаривать, чтобы просто не сидеть в тишине. После чего Аня нехотя распрощалась и ушла домой, а я забрал Юлю к себе.
—Будь аккуратна, — я открыл перед нею дверь. Юля на мгновение улыбнулась моему бардаку в комнате, но потом эта улыбка слетела с ее лица.
—Дань, я не знаю что делать. Я не хочу становиться женой Уильяма, — Юля села на кровать и уперлась руками в постель. — И, я не смогу ничего сделать. Они точно отдадут меня замуж за Уокера.
Я молча сел рядом с ней и девушка уложилась мне на колени, поджав ноги.
—Выйду замуж, уеду в Канаду, буду жить с Уильямом и не смогу видеться с тобой, — тихо говорила Юля. Все это звучало как страшный сон, который хотелось бы забыть. Забыть и больше не вспоминать.
Расстаться с ней на семь тысяч километров...
—Дань, — Юля отвлекла меня от мыслей.
—Что Юль? — я опустил на нее взгляд.
—Я люблю тебя. Помни это, — сердце сжалось. Больна накрывала новой волной, а я пыталась устоять и противостоять ей.
— И я тебя, — Юля сжалась и закрыла глаза. Я услышал тихий всхлип и стал гладить ее по волосам.
Этот подонок станет ее мужем. Тем, кем я думал с самого детства, но так боялся и надеялся, что все будет иначе. Она его не любит. Она будет с ним лишь страдать, а я этого не хочу. Я хочу, чтобы она была счастлива, а не проливала слезы сидя одна дома и зная, что рядом с ней не я.
Со временем мы стали укладываться спать. Юля взяла меня за руку и попросила не отпускать ее. И я это сделал. Взял за руку и стал ждать, когда она просто уснет. Просто отдохнет от того, что сегодня было.
И я люблю тебя Юля.
Еще со своих пятнадцати я понял это.
————————————————
Спокойной ночи🤍
————————————————