70
Телефон выпал из моей ослабевшей руки, ударившись о стол. Я стояла посреди кухни, глядя на остывающий ужин, который готовила для Егора. Но он не придет. Он проведет эту ночь с Маргаритой. Работая. Конечно же, работая. А эта женщина… Она единственная, кто знает, где что лежит, кто может помочь.
Спокойствие, которое я так тщательно берегла, рухнуло, словно карточный домик. Ревность, страшная, жгучая, снова охватила меня. Она не просто там. Она единственная, кто может «помочь». Она будет с ним всю ночь. Глаза наполнились слезами, но я не позволяла им течь. В голове пронеслась утренняя беседа Маргариты с девочками из маркетинга: «Я пришла сюда за карьерой. И за Егором. И поверьте, девочки, я добьюсь своего. Он будет моим».
Это она. Это она сделала. Я вдруг осознала это с ужасающей ясностью. Никто другой не мог так хладнокровно подставить компанию под удар, чтобы потом, как спасительница, втереться в доверие к Егору. Это был ее план. Ее грязная игра.
Внутренности скрутило от ненависти. Гнев снова поднялся, но на этот раз он был другим – холодным, расчетливым. Я не могла позволить себе истерики, не могла снова опуститься до унизительных рыданий и тем более до рукоприкладства. Вчерашний вечер, Егор, сидящий со мной на кровати и так спокойно говорящий о моей боли, его обещание, что я не потеряю его – все это всплыло перед глазами. Я должна быть сильной. Я должна защитить его. От нее. И от ее интриг.
Мои руки сжались в кулаки. Я не знаю, откуда взялась эта решимость, но она была такой твердой, такой непоколебимой, что я сама удивилась. Я не дам ей ни единого шанса.
Я быстро поднялась по лестнице, Вика спала, Макс тоже. Я взяла душ, чтобы смыть с себя усталость и этот липкий, гнетущий страх. Затем открыла шкаф. Мне нужен был не халат, не домашняя одежда. Мне нужен был мой доспех. Я выбрала строгий, но элегантный деловой костюм, который обычно носила на важные мероприятия. Темно-синий, идеально сидящий по фигуре. Белая блузка. Высокие каблуки. Я собрала волосы в тугой хвост, подчеркнув скулы. Минимум макияжа, но взгляд… взгляд был острым, хищным.
Около полуночи я выехала из дома. Город спал. Улицы были пусты. «Кораблин Плаза» возвышалась над ними, словно исполинский, темный колосс, лишь в некоторых окнах горел свет. Я припарковалась на подземной стоянке, поднялась на лифте. Холл был пуст. Мертвая тишина давила на уши.
Когда я подошла к Егора кабинету, я услышала голоса. Тихие, приглушенные, но отчетливо слышимые. Голос Егора – усталый, раздраженный. И голос Маргариты – вкрадчивый, нарочито спокойный, пытающийся успокоить, но лишь сильнее раздражающий. Она была там. Одна. С ним. Как я и думала.
Я толкнула дверь. Медленно. Спокойно. Без стука, без лишнего шума. Просто открыла и вошла.
Кабинет был завален папками и разбросанными бумагами. На большом мониторе светились бесконечные строчки кода и таблицы. Егор сидел за столом, его пиджак был сброшен на спинку кресла, галстук ослаблен. Он выглядел измученным, его волосы растрепались, а на лице читались отчаяние и злость. Маргарита стояла рядом с ним, слишком близко, склонившись над его плечом, ее рука почти касалась его предплечья. Она говорила что-то, ее лицо было сосредоточенным, но в глазах я увидела то, что искала – самодовольство, торжество. Она добилась своего.
Они оба замерли. Повернулись ко мне.
Лицо Егора выразило мгновенное удивление, затем – тревогу.
Маргарита же… на ее лице скользнуло раздражение, а затем – едва заметная, но такая ядовитая усмешка. Она явно не ожидала меня увидеть.
Я не кричала. Не истерила. Мой голос был спокойным, холодным и ясным, как лед.
— Егор, — сказала я, делая шаг вглубь кабинета. Мои каблуки отчетливо стучали по паркету. — Что здесь происходит?
Егор поднялся. — Адель? Что ты здесь делаешь? Вика…
— Вика спит, — перебила я. — А вот эти… пропавшие файлы… Я думаю, я знаю, кто может помочь.