1
Я еле переставляла ноги, поднимаясь по лестнице. Пакеты с продуктами врезались в ладони, словно гири. Очередной вторник. Очередной вечер, наполненный усталостью и предчувствием. Последние месяцы каждый день был похож на предыдущий – нескончаемая череда обязанностей, натянутых улыбок для Вики и ледяной пустоты дома.
Дверь лифта со скрипом открылась на нашем этаже. Я сделала шаг, и тут же замерла. Из нашей квартиры, напевая что-то себе под нос, выходила она. Длинные светлые волосы водопадом ниспадали на плечи, узкое шелковое платье обтягивало идеальную фигуру. Слишком яркий макияж, слишком вызывающий взгляд. Она неловко, но с явно наигранным равнодушием, застегивала клатч на ходу.
Я поймала ее взгляд. Ни смущения, ни извинения. Лишь легкая, почти незаметная усмешка, промелькнувшая по губам, прежде чем она скользнула мимо меня, оставив за собой шлейф приторных духов. Я не знала ее имени. Да и не хотела знать. Это была не первая и, кажется, не последняя.
Сумки словно стали еще тяжелее. Я просто закрыла глаза на мгновение, вдыхая этот чужой, отвратительный аромат, а потом выдохнула – длинно, медленно, до ощущения полной пустоты в легких. Это был не просто вздох, это был стон души, который давно разучился звучать вслух. Столько раз я мечтала опустить эти пакеты прямо здесь, на пол, развернуться и просто уйти. Но где Вика?
Ключ дрогнул в замке. Внутри пахло ее духами, смешанными с запахом сигарет и мужским одеколоном Алексея. В прихожей валялись его носки, а на кухонном столе – пустая бутылка виски и пара грязных стаканов.
Алексей сидел в гостиной на диване, развалившись и уставившись в телефон. Его рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, волосы растрепаны. Он даже не поднял головы.
– Привет, – мой голос прозвучал удивительно ровно, почти безжизненно.
Ни ответа, ни даже взгляда. Он был полностью поглощен своим виртуальным миром. Или своими проблемами в "Aura Restaurants", которые постоянно становились поводом для его злости.
– Алексей, – я сделала шаг в гостиную, чувствуя, как внутри нарастает холодная волна отчаяния. – Ты забрал Вику из сада?
Телефон чуть дрогнул в его руке. Он поднял на меня затуманенный взгляд, в котором не было и тени любви, только раздражение.
– Что? – Его тон был полон пренебрежения. – Забыл. У меня были дела, Деля. Важные.
Внутренности сжались в тугой узел. Я знала, какие у него были "дела". Шелковое платье, приторный парфюм. Эти "дела" давно заменили ему и меня, и дочь, и, кажется, даже его тонущие рестораны.
– "Забыл"? – я почувствовала, как по щекам разливается жар. – Алексей, она там одна. Воспитатели ждут! Я же просила! Ты обещал!
Он резко отбросил телефон на диван, и тот с глухим стуком ударился о подлокотник. Глаза Алексея сузились.
– Не ори на меня! – прорычал он, поднимаясь. Его фигура нависла надо мной, большая, угрожающая. – Я сказал, у меня были дела. И, черт возьми, это был важный звонок по проекту "Королевский Парк"! Ты понятия не имеешь, как я бьюсь, чтобы мы не оказались на улице!
Он схватил меня за локоть, и пальцы сжались так сильно, что я вскрикнула. Синяк на предплечье, который я еще вчера пыталась скрыть, отозвался острой болью.
– И вообще, она твоя дочь! Сама иди и забирай. Или ты думаешь, я один тут должен за всем следить? А ты что делаешь? Свои никчемные цветочки рисуешь? – он толкнул меня, и я, потеряв равновесие, врезалась в дверной косяк.
Я прикусила язык, чтобы не заплакать, чтобы не дать ему увидеть свою боль. Слезы для него были признаком слабости, которую он тут же использовал против меня. На миг мелькнула безумная мысль – что бы он сказал, если бы знал, что я видела его любовницу? Что он скажет, когда узнает, что его сеть "Aura Restaurants" рушится, а я сама чувствую нарастающее напряжение вокруг нас?
Но сейчас было важнее другое. Вика. Она ждала. Одна.
Я молча повернулась. На полу у двери так и стояли мои тяжелые пакеты, забытые в приступе злости. Мне было плевать.
– Я и пойду, – прошептала я, но он уже не слушал, снова уткнувшись в телефон.
Я поправила сумку на плече, чувствуя, как нарастает пульсация в голове. Шаг за шагом, опустошенная, я снова вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь в этот ад. Холодный осенний воздух на улице обволок меня, даря минутное облегчение. Или просто замораживая боль.
До садика оставалось несколько кварталов. Я шла, сцепив зубы, по улицам своего города, который Егор, наверное, считал своим домом. А для меня он был лишь тюрьмой, где я, под прицелом страха и унижения, пыталась выжить ради своей маленькой Вики.