15 глава
Дом вечером был глухо тихим, но не спокойным.
Сначала казалось, что мама просто не дома, но через несколько минут послышался звук её шагов по кухне. Сначала тихо, потом всё громче, и наконец — крик.
— Ваня! Сколько можно себя вести как ребёнок?! Ты не слушаешь меня, ты ничего не понимаешь!
— Мам… — попытался Ваня, его голос дрожал, но он старался сохранять спокойствие.
— Не «мам», а слушай меня! Я устала от твоего нытья, от того, что ты не ценишь то, что у тебя есть!
Ваня сжал кулаки. С каждой секундой в груди росло напряжение. Он ощущал, как злость, боль и обида смешиваются в комок, который вот-вот вырвется наружу.
— Я… я стараюсь, — тихо сказал он.
— Стараешься?! — крик снова разнесся по дому. — Ты даже не пытаешься!
Ваня выдохнул и резко развернулся к двери.
— Знаешь что, мама, — сказал он с тяжёлым дыханием, — Пошла ты
— Что?! — крикнула она, но Ваня уже шёл по коридору.
— Пошла нахер, ты задолбалс! — и дверь хлопнула за его спиной.
Ваня быстро выбежал с дома даже не глянув назад.
На улице было прохладно. Ветер пытался пробиться сквозь толстую кофту, но Ваня почти не замечал холода. Он шёл быстро, не думая, куда именно, просто уходил от крика, от боли, от всего, что сжимало грудь.
Его руки дрожали, а в голове крутились мысли, которые он даже себе самому боялся проговорить. Слёзы хотели прорваться, но он глотал их каждую. «Не плакать. Ни за что. Не сейчас», — шептал он себе.
Тем временем Аня сидела на кровати, пытаясь успокоиться после того, как сама прорвалась из школы. Но мысли о Ване вдруг проскользнули в её голову. Она вспомнила, как он выглядел дома, когда таила боль, которую скрывал, и как иногда его глаза становились слишком грустными.
Она взяла телефон и написала:
Аня: «Ваня, где ты?»
Прошла минута, другая — никаких ответов. Она собиралась закрыть телефон, но вдруг на экране появился новый чат:
Ваня: «Отправляю геолокацию.»
Аня взглянула на карту, и сердце сжалось. Он был далеко от дома, на пустынной улице недалеко от парка, где нет никого. Она не ожидала, что он будет там один, но решение пришло мгновенно.
— Пожалуй, я должна идти, — тихо сказала она себе.
Когда она приехала на место, Ваня сидел на скамейке, голова опущена, плечи напряжены. Он заметил её только на секунду, когда она подошла.
— Ань… — тихо сказал он, голос слегка дрожал.
— Привет… — она села рядом, осторожно, чтобы не напугать. — Ты в порядке?
Ваня отвернулся. — Да… да всё нормально.
— Ну-ну, — тихо сказала Аня, чуть улыбнувшись. — Ничего «всё нормально». Я вижу тебя.
Он сжал кулаки. — Я… просто…
— Просто тебе тяжело, — сказала Аня. — Я знаю.
Ваня промолчал. Слова застряли в горле. Он глотал, пытаясь не позволить слезам вырваться.
— Почему ты не говоришь? — тихо спросила Аня. — Я же здесь.
Он сквозь сжатые зубы сказал: — Я не хочу… выглядеть как девочка, что ли…
Аня мягко взяла его руку. — Ваня, это нормально. Слезы — не слабость.
Он сжал её руку, но всё равно голова была опущена. — Не хочу, чтобы кто-то видел меня таким.
— Никто не видит, кроме меня, — улыбнулась Аня. — А я не уйду.
Ваня глубоко вдохнул. — Я просто… устал. Всё это… дома, школа, мама…
— Я знаю, — тихо сказала Аня. — Я вижу, как тебе тяжело.
Он резко выдохнул, а потом резко наклонился и уткнулся лицом в её плечо.
— Сука… — пробормотал он, но это было больше для себя, чем для неё.
Аня осторожно обняла его. — Всё нормально, — тихо сказала она. — Просто дыши.
Он тихо всхлипнул, впервые позволяя себе плакать. Слёзы текли по щекам, но он сдерживал громкие всхлипы. Он был сильным, но сейчас он позволил себе быть уязвимым.
— Я ненавижу это, — пробормотал он. — Ненавижу, когда всё так сложно.
— Я знаю… — Аня погладила его по спине. — Но ты не один.
Он вдохнул глубоко, стиснул зубы, а потом снова уткнулся лицом в её плечо.
— Спасибо… что ты пришла, — сказал он тихо. — Я не думал, что ты придёшь.
— Я всегда приду, — улыбнулась Аня. — Даже если мир против тебя.
Сидя так, они молчали. Иногда Аня тихо шептала что-то вроде:
— Всё будет хорошо…
— Дыши…
— Я здесь…
А Ваня просто всхлипывал, постепенно позволяя себе отпускать боль.
— Спасибо… — повторил он, уже почти беззвучно. — Я думал, что никто не поймёт…
— А я понимаю, — сказала Аня. — И знаю, что тебе тяжело.
Они сидели так долго. Ветер шевелил волосы, холод касался кожи, но в этом странном мире, на этой пустой скамейке, стало немного легче.
Ваня тихо вздохнул. — Знаешь… я не так сильный, как хочу казаться.
— Никто не сильный всё время, — сказала Аня. — Но иногда нужно позволять себе быть слабым, чтобы стать сильнее.
Он наконец поднял голову, слегка улыбнулся сквозь слёзы. — Спасибо… за то, что ты здесь.
— Всегда, — кивнула Аня. — Всегда.
Впервые за день он почувствовал, что хоть немного стало легче.
Они сидели вместе, пока солнце садилось, и никто не говорил ничего лишнего. Просто присутствие друг друга оказалось важнее любых слов.
И в тот вечер Ваня впервые понял: не обязательно всё сдерживать в себе. Иногда достаточно того, что кто-то рядом готов понять и поддержать.
А Аня, глядя на него, тихо думала: «Он тоже человек. Ему тяжело. И я буду здесь, чтобы он это понял».
И это ощущение — быть рядом, понимать и поддерживать — стало чем-то новым для них обоих.