5 глава
Когда вечеринка у Дани наконец закончилась, на улице уже была глубокая ночь.
Воздух стал холоднее, улицы почти опустели, а фонари бросали длинные жёлтые пятна света на мокрый асфальт. Музыка в доме стихла, люди постепенно разошлись, а Даня остался внутри вместе с несколькими друзьями убирать бардак.
Аня стояла возле ворот и натягивала рукава кофты на ладони.
Киса курил рядом, облокотившись на забор.
— Проводить тебя? — спросил он.
— Не надо.
— Уверена?
— Да.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Точно всё нормально?
Аня пожала плечами.
— Конечно.
Киса сделал последнюю затяжку и бросил окурок на землю.
— Ладно. Но если что — пиши.
Она кивнула.
— Пока.
— Пока.
Аня пошла по улице одна.
Шаги тихо звучали в ночной тишине. Она смотрела вперёд, стараясь не думать о том, что её ждёт дома.
Она знала, что отец не любит, когда она возвращается поздно.
Но сегодня ей было всё равно.
Через пятнадцать минут она подошла к дому.
В окнах всё ещё горел свет.
— Отлично… — тихо пробормотала она.
Аня медленно открыла дверь и вошла внутрь.
Дом был тихим, но напряжение чувствовалось сразу.
Отец сидел на кухне.
Он даже не повернул голову, когда она зашла.
— Где ты была?
Его голос был холодным.
Аня вздохнула.
— У друзей.
— В три часа ночи?
Она сняла куртку и бросила её на стул.
— Это вечеринка была.
Отец резко встал.
— Я тебе говорил не шляться ночью!
— Я не шлялась.
— А как это называется?!
Его голос стал громче.
Аня закатила глаза.
— Господи, началось.
— Не смей так разговаривать со мной!
Она резко повернулась к нему.
— А как мне разговаривать?
— Нормально!
— Тогда и ты начни нормально!
На кухне повисла тяжёлая тишина.
Ольга стояла в дверях, явно не зная, что сказать.
— Может… — тихо начала она.
Но отец перебил её.
— Нет, Оля.
Он снова посмотрел на Аню.
— Я устал от твоего поведения.
— А я устала от твоих криков.
— Ты живёшь в моём доме!
— Не по своей воле!
Его лицо стало жёстким.
— Значит так.
Он сделал шаг к ней.
— Пока ты живёшь здесь, ты будешь делать то, что я говорю.
Аня горько усмехнулась.
— Серьёзно?
— Да.
— Тогда мне лучше вообще тут не жить.
Отец резко схватил её за руку.
— Ты совсем обнаглела?
Аня вырвала руку.
— Не трогай меня!
Её голос дрогнул.
Но она всё равно продолжала смотреть ему прямо в глаза.
— Думаешь, можешь делать что хочешь?
— Я хотя бы не ору на людей!
— Потому что ты ничего не понимаешь!
— А ты думаешь, понимаешь всё?!
Их голоса становились всё громче.
В этот момент в своей комнате Ваня лежал на кровати.
Он не спал.
Он услышал, как хлопнула входная дверь.
Потом начались голоса.
Сначала тихие.
Потом громче.
Он повернул голову к стене.
Крики стали отчётливее.
Он слышал каждое слово.
Он слышал, как отец Ани повышает голос.
Слышал её злой ответ.
Ваня молча смотрел в потолок.
Он не двигался.
Просто слушал.
На кухне Аня уже почти кричала.
— Ты всегда такой был!
Отец ударил рукой по столу.
— Хватит!
— Нет!
— Я сказал хватит!
Аня чувствовала, как внутри всё кипит.
Все эмоции, которые она сдерживала, вдруг вырвались наружу.
— Ты думаешь, если мама умерла, ты можешь вести себя как хочешь?!
Эти слова прозвучали громко.
В комнате стало тихо.
Отец на секунду замер.
Аня тяжело дышала.
Её глаза блестели.
— Не смей говорить о ней, — тихо сказал он.
Но теперь её уже было не остановить.
— Почему?
— Потому что ты ничего не понимаешь.
— Я всё понимаю!
Её голос дрогнул.
— Она была единственным нормальным человеком в этом доме!
Ольга тихо сказала:
— Аня…
Но она не слушала.
— Она никогда бы так со мной не разговаривала!
Отец резко сделал шаг вперёд.
— Замолчи!
Аня отступила.
В её глазах появились слёзы.
Но она всё равно сказала:
— Ненавижу тебя.
Слова повисли в воздухе.
Несколько секунд никто не двигался.
Потом она резко развернулась.
И побежала к выходу.
— Аня! — крикнул отец.
Но она уже открыла дверь.
Холодный ночной воздух ударил в лицо.
Она выбежала на улицу и хлопнула дверью.
В доме снова стало тихо.
Отец тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу.
Ольга тихо сказала:
— Ты слишком жёстко…
Он ничего не ответил.
В своей комнате Ваня всё ещё лежал на кровати.
Он слышал, как хлопнула входная дверь.
Он понимал, что она ушла.
Некоторое время он просто лежал.
Потом сел.
Комната была тёмной.
Он посмотрел на дверь.
Потом на окно.
В доме снова воцарилась тишина.
Но в этой тишине чувствовалось напряжение.
Ваня провёл рукой по волосам.
И тихо пробормотал:
— Пиздец.
Он снова лёг на кровать.
Но теперь он уже точно знал — этой ночью никто из них нормально не уснёт.