14
-Я вызываю тебя на дуэль. – проговорил парень, гнев которого сейчас горел синим пламенем.
-Кис, не надо… - прошептал Мел, который первый очнулся.
-Ну нет, мальчик решил проявить свою уверенность в своей правоте. Пусть доведет дело до конца.
-Заткнись, сучка! – крикнул на неё Киса, отталкивая Мела, который попытался его сдержать. Он обернулся к Хэнку.
-Тащи стволы, сегодня обойдемся без доктора. – скомандовал он для Бори. Тот закачал было головой, но понимая, что парень настроен решительно, сдался. Он вернулся быстро с заряженными револьверами.
-У виновной стороны есть попытка извиниться. – заговорил Хенк, пропуская весь фарс с приветствием. Он взял на себя эту роль, понимая, что Мел не стал бы вести эту дуэль.
-Можешь даже не начинать, я не принимаю. Дальше. – отрезал Кислов, вынося свое решение.
-Хорошо, тогда вы можете разойтись на три шага вперед. - Хенк прочертил линию, на которую встали Киса и Катя. Под счет Хенкина они сделали три широких шага и развернулись друг к другу. Пистолеты были направлены друг на друга. Девушка сжала зубы. Из-за наркоты рука дрожала.
-Ты можешь стрелять первой. – любезно кинул ей Кислов. Она сглотнула, взвела курок и выстрелила. В последний момент рука отлетела вверх и залп пришелся в потемневшее небо.
-Твой выбор. – крикнул Кислов, прицеливаясь. Раздался щелчок курка. Выстрел. Девушка даже не вскрикнула. Лишь с мягкой улыбкой смотрела на Кислова.
-Видишь, а ты боялся… - прошептала она непонятно кому. Руки сами собой легли на место ранения, прижимая ткань к себе. Она осела на песок, заваливаясь набок.
-Катя… - прошептал Киса, осознавая, ЧТО он только что сделал. Он откинул револьвер, подлетая к девушке.
-Нет…нет..нет… Не смей! Слышишь?! Не смей! – закричал парень, тряся девушку, слегка ударяя её по щекам. Она улыбнулась ему, кладя руку на его. Парень замер.
-Всё правильно… поверь…. – прошептала она, проводя липкой рукой от крови по его щеке. Она потянулась рукой за шею, разворачивая застежку цепочки.
-Не делай ничего, ладно? – прошептала Катя, протягивая ему цепочку.
-Расстегни пожалуйста. – попросила она.
-Нет… я должен.. я должен тебя спасти! Пожалуйста держись! Мы сейчас вызовем скорую! Парни, ну что вы?! Звони в скорую Гендос! – содрогаясь в рыданиях закричал Кислов. Но она легонько щипнула его, привлекая к себе внимание.
-Не надо… меня не будут искать. Некому. Тебя не посадят. Не давай им повода. Забери пожалуйста – это мой подарок… - прохрипела она, сплевывая в сторону кровь. Она угасала с каждой секундой.
Парень аккуратно подцепил застежку, не с первого раза. Руки тряслись. Это оказался небольшой медальон с совсем крохотной цитатой. Глаза застилали слезы отчаяния, и он не смог разобрать её.
-Прощай, мой милый Киса… - силы предали ее, и она не договорила. Голова откинулась назад, а глаза застыли. Парень склонился над ней прижимая её тело к себе. Парни склонили головы. Это конец.
***
Они похоронили её в тот же вечер. Где-то нашли лопату и выкопали могилу рядом с бухтой. Там между ущельями обрыва. Кислов сам донёс её туда. Он не дал ни одному из парней дотронуться до её тела. Сам же и вырыл могилу. Натирая ладони о древко до крови, он рыл пока его не остановили. Рыл и рыдал. Могила была готова. Медлить было нельзя. Люди в любой момент могли бы там оказаться.
Он аккуратно спустил её ещё чуть теплое тело вниз на дно ямы. Парни окружили могилу, молча поддерживая друга. Первым заговорил Гендос.
-Она защитила нас, хоть и от своих же проблем. Земля ей пухом и вечная память, нашему маленькому бесстрашному герою. - сказал он, не смея посмотреть на Кису. Он сам привязался к девушке и вот так потерять недавно обретенную подругу для него было больно.
-Я любил её... А она любила меня. Всегда... - прошептал парень, вспоминая их встречу перед школой. Всего несколько часов назад она была жива. Они были счастливы...
-Пока смерть не разлучит нас... Идиотская фраза... Но именно ваша... - прошептал Мел, обнимая друга. Хенк стоял молча. Он просто стоял и безмолвно проклинал себя за то, что даже не попытался остановить дуэль.
Четыре парня по очереди скинули горсть земли на девушку. Это было так неправильно. Как будто песок летел в живого человека. Будто Катя сейчас проснется и ей станет не приятно за то, что они накидали на неё песок. Но это было не так. Она умерла в 20:08 по московскому времени от выстрела в грудь. И теперь тело её упокоится на этой земле. Там, где будет жить её любовь.
Они закопали яму. Кислов уже был не в состоянии что-либо делать. Он просто медленно брёл, ведомый Мелом к гаражу. Сегодня он не вернётся домой. Сегодня он не сможет ответить на мамин вопрос «А где же Катюша?». Ответ на этот вопрос никогда не выйдет из его рта цельной фразой. Такой не правильной. Она под землёй в рыбачьей бухте. Спит, убоюканная волнами черного моря.
***
С тех самых пор прошел год. Год и два дня, уточнил бы дотошный Хенкин, что так любил точность.
Всего лишь год. Сказал бы Мел, для которого утрата его друга стала и его утратой.
Ужасно много, но в то же время так мало. Ответил бы Гена, который так и не смирился с тем, что не смог ей помочь. Вероятно время ему поможет. Чуть позже он поймет, что он не виноват. Чуть позже он научится не винить себя. Хенк и Мел помогут.
Два дня. Ответит вам Киса, для которого время стало циклично. Есть только время до смерти Кати. Её смерть. И вновь до.
Он застрял в этой петле времени. Он умер тогда вместе с ней. Когда его же пуля пронзила её тело и его душу.
Да. Он жил дальше. Неплохо окончил школу. Совершено забросил травку. Стал ближе с мамой. Пыл угас. Он подавил его.
Парень теперь просто Кислов Иван. Это уже не тот Киса. Все это заметили. Немногих это напугало. Шутки остались. Сарказм остался. Но искры присущей только Кисе, увы, не стало.
Он опоздал на её год. Чёртовы тетки задержали в своей деревне, куда парня отправила мать, не знающая, что с ним стало. Он приехал через два дня. Приехал к ней и теперь сидел в расщелье, как и много раз до этого, в течении года. Сидел, потягивая бич пакет после дороги и рассказывал ей о тетушках, с которыми она так и не познакомилась.
-Знаешь, они ведь такие странные. Сказали, что от меня смертью веет. Что душа за мной неупокоенная бродит. Я сначала на тебя подумал, но потом дошло, что это не ты. Не в твоем характере. Кароче с прибабахом они. - усмехнулся Киса, оставляя на половину съеденный Доширак. Его традиция. Как будто бы это не вороны, уже прикормившиеся в этом месте, съедали его половину порции. Но ему было плевать, он видел её во всех. Видел её счастливую улыбку в пробегающих мимо детях. Видел её нежность в млеющих на солнце Котятах. Видел её в своей кошке, которая прибилась к нему на следующий день. Прилипла и не покидала. Она всегда знал когда ему плохо, всегда была рядом, и в какие-то моменты заменяла друзей. Она была его Катей. Только в кошачьем обличии. Она была с ним. Она его поддерживала.
-А кстати... - обращаясь к ней, парень полез в карман, достав оттуда ножик. Он аккуратно начал ковырять каменный утес и, вскоре там появилось небольшое сердечко. Внутри была надпись «К+К».
-Ты всё ещё в моём сердечке, Котенок. - он вытянул руку, раскрывая ладонь. Там, повернутый внутренней стороной к солнцу, лежал медальон. Там была цитата из песни, когда-то запавшей в душу девушки.
«Наверно, в следующий жизни.
Когда Я стану кошкой...»
А дома ждал его Котенок.