Тёмная жизнь ангела
Граффити всегда занимали большую часть в моей жизни. И сейчас, идя из магазина с мамой, я рассматриваю самовыражение людей в виде Стрит Арта. Грустно, что некоторые, а точнее почти все, называют искусство вандализмом. Вот мы прошли мимо стены с изображением девушки, кидающей фрукты в стену. Для моей мамы это просто картинка, портящая стену, для меня же это целый поток чувств и эмоций граффиста. Видимо, у художника тяжелый период в жизни. Ссора с родителями и расставание с парнем чётко читаются на изображении. Судя по всему, в нашем районе этот человек рисует впервые. Такого стиля самовыражения я еще ни разу не видела на стенах этих улиц.
А вот и знакомое изображение, да и автор тоже. На стене магазина с разными тканями изображена карикатура нашего сенатора. У него сильно удлинены ноги и уменьшена голова. Да, это явно не пропорции настоящего человека, на то это и карикатура.
- Как такое можно рисовать? - В какой раз спрашивает моя мама. - Это же просто ужас! Какой срок за такое дают? - Опять подала голос женщина с пакетами. Её шоколадные волосы коротко подстрижены, от чего вьются. Зеленые глаза внимательно рассматривают картину.
- Пятнадцать суток. - Тихо бормочу я, накидывая капюшон на голову. Потихоньку начинает моросить дождь, и поднимается ветер, от чего мои светло-розовые волосы лезут в лицо. Вы даже представить себе не можете, как на меня кричали отец с матерью, когда я покрасилась. Им то какое дело? Не их же волосы. И эта фраза кажется мне с каждым разом, как я посмотрю на маму, всё более правдивой. Чтобы нанести розовую краску, мне не нужно было осветлять волосы. Это довольно странно, ведь я родилась светлой блондинкой, когда мои отец и мать брюнеты.
- А больше... Откуда ты вообще знаешь? - Задаёт мне вопрос мама.
- Это все знают. - Все те, кто рисует граффити.
- И что человек пытался этим сказать? То, что ему плевать на чистоту нашего района или то, что он просто не умеет рисовать?! - Восклицает мама. Сейчас она идет и критикует работу, на которой изображена девушка с черными крыльями. - И что такое "KyDi"?
Как жаль, мам, что ты не знаешь. KyDi значит Кайли Диллоурейн. Да-да, моё имя и фамилия. И это именно я разрисовала почти весь забор на стройке. Мои родители даже не подозревают о том, чем я занимаюсь после художественной школы и ночью. Меня в этом районе знают почти все. Мы с компанией парней и девчонок постоянно рисуем здесь. Только мне хочется чего-то нового. Хочу выбраться из Шетвордского района, надо сказать, из самого бедного в Северной Дакоте, и оставить след моих рисунков где-нибудь в центре. Так хочется знать, что мимо твоих работ проходят люди, смотрят их, оценивают и комментируют. Пусть даже считают их чем-то ужасным, но всё равно в тот момент, когда прохожие видят граффити, в их голове что-то щёлкает, и появляется вопрос "А кто это нарисовал?".
- Эй, я у тебя спрашиваю, ты же всегда защищаешь вандализм и говоришь о нём, как о высшем искусстве. - Отвлекает от моих мыслей меня мама.
- А что тут говорить?"KyDi" сокращение от имени или прозвище. Ну а что художник хотел сказать, нарисовав девушку с....
- Художник... И это рисовал художник? Милая, это рисовал преступник. - Ну вот опять, она меня перебивает и не слушает.
Как же они с отцом надоели. Если не нравиться Стрит Арт, пусть хотя бы при мне не говорят о нём в таком смысле. И что же родители не хотят переехать в другой район? Конечно, им же легче каждое воскресенье устраивать субботники и изображать из себя каких-то ангелочков.
- Не нравится - не смотри. - Не дожидаясь маминого ответа, я пронесла пакет на кухню и пошла к себе в комнату.
Ноутбук как обычно был включен. Уходя в магазин или не дальше двух кварталов от дома, я никогда его не выключаю. А зачем?
"У Вас одно непрочитанное сообщение" такая надпись висела на иконке почты.
@MediS: Идёшь с нами в Сити Холл сегодня в 10PM?
@KylieDi: Шутишь? Всегда хотела разрисовать там одну стену. Адрес кину чуть позже.
@MediS: Замётано. Встретимся у Пакли.
Медисон Синсерт моя подруга и участница нашей банды. Она всегда подыскивала места, где меньше шансов спалиться и если что, легко убежать. Пакля это Эдвард Милнер. Прозвище у парня такое, что поделаешь. Он тоже один из художников. Наше трио всегда рисует вместе, ну а встречаемся мы у Эда, потому что ему уже двадцать и живёт он один. Нам с Мед по шестнадцать, но это не останавливает нас заниматься, как выражается большая часть штата, вандализмом.
Честно сказать, не знаю, можно ли отнести в нашу банду Анну Линер, девушку Пакли. Она у нас просто Телефон. Её номер мы даем в полицейском участке, если поймают. Девушка притворяется нашим официальным представителем и вносит залог. Только деньги возвращать ей приходиться в течение недели. Чёрт, это всегда так сложно.
Я в полицию попадала раз восемь, Мед около двадцати, Эд бегает быстрее нас, так что бывал там только три раза. Да и за нас с подругой приходиться вносить залог, чтобы родаки не узнали, ну а Пакля сидит пятнадцать суток. Если мои отец с матерью узнают, с какой компанией я связалась, кого называю друзьями и что делаю, меня отправят на фарш, честно говорю.
Так, теперь надо решить, как лучше уйти из дома. У папы ночная смена, он хирург, к слову, так что придёт чудо-доктор утром. Мама ляжет спать рано, у неё завтра собрание. Она учительница в местном колледже. Она больше года пыталась заставить меня поступить именно туда, но я выбрала художественное училище. А что? Я же не только стены разрисовываю. Я сама создавала обои в моей комнате и на кухне. Маме очень нравятся мои работы, только не те, что на улице. Вообще я несильно понимаю моих родителей. Работают они почти бесплатно, помогают людям, устраивают субботники и главное, они до сих пор не отослали меня в школу-интернат. Я же столько всего натворила, а они всё прощают. Если они ангелы, то я даже не удивлюсь.
Я достала из сумки, с которой ходила в магазин, телефон и стала искать в фотографиях адрес дома, стену напротив которого я планирую приукрасить. Открыла снова почту и скинула номер дома и улицу Мед и Пакле. Осталось дождаться времени, когда уснёт мама.
***
На часах без двадцати десять. Мама уже легла спать, сумка собрана, я готова. Хорошо хоть дождь закончился, а то не очень то приятно рисовать в сырую погоду. Подхожу к окну, поднимаю его, сажусь на подоконник и спрыгиваю. Так, из дома я выбралась. Теперь нужно добежать до Пакли. Это недалеко, всего лишь то в квартале от меня. Быстро иду в сторону магазинов, перед этим отправляю Мед маячок с сообщением, что я вышла.
Добралась до дома Эда я быстро. Там меня уже ждала вся банда.
- Ну что, готовы?
- Всегда. - Коротко отвечаю я. Это что-то вроде моей фишки. Я никогда не говорю "да", заменяю это коротенькое и привычное для всех слово другим более необычным - "всегда".
У Пакли есть машина, поэтому мы с Мед быстренько садимся на задние сидения, а баллоны с краской и маски закидываем в багажник. Если ты увлекаешь граффити, то нужно знать, что рисовать можно только в маске, во-первых, на лицо не попадёт краска, во-вторых, людям будет сложнее опознать тебя в полиции. Ну и надевать чёрную одежду, желательно кофту с капюшоном.
За пол часа мы добрались в центральный район Северной Дакоты. Дальше по навигатору поехали до Smesh Street, 220, именно по этому адресу располагается дом одного богатенького дядички, напротив которого пустует белая, слегка потрёпанная стена. Отличное место!
Машину припарковали за углом, наши вещи взял Эд, а мы с Медисон пошли проверить обстановку.
- О, отлично, из домов нас невидно, по стене легко забраться и убежать. - Сказала Мед. - Кидай маячок. - Так я и сделала. Через минуты две подошёл Пакля.
Мы разложили вещи, надели маски, я достала эскиз. Завтра утром эту стену будет украшать бледная черноволосая девочка.
- Кайли, с тебя лицо, мы с Мед фон. - Скомандовал Эд. Что же, работа началась.
***
- Чёрт, Мед, Кайли, быстрее. - Эдвард пытался перекричать звук полицейских сирен.
Свет фар слепит глаза, я быстро хватаю рюкзак с краской, накидываю капюшон и по забору взбираюсь на стену. От звуков сирены просто вянут уши, всё это перебивают сигналы из раций полицейских. Ситуация накаляется, руки потеют, становиться тяжело забираться. Чёрт! Равновесие удержать очень сложно, тем более я всегда боялась высоты. Шаг, еще шаг, теперь надо спрыгнуть.
- АЙ! - Взвизгиваю я, падая на тротуар с полутораметрового забора. - Чёрт, как больно.
- Кайли, быстрее! - Кричит на меня Пакля.
- Да иду я, блин! - Откликаюсь я. - Ах, чёрт. - Опираюсь рукой об асфальт, не заметив стекло от разбитой бутылки, режу сильно руку. Видимо, соображаю я сейчас слишком долго.
- Руки за голову, маску снять! - Один из полицейских быстро ставит меня на ноги и припирает к кирпичной стене. Другой обыскивает и проверяет наличие оружия.
- Не лапай меня! - Злюсь я. - Ау! - Только сейчас понимаю, что стекло прошло глубоко под кожу.
- Кто вы такие? - У Эда из кармана достают водительское удостоверение. - Эдвард Паркер Милнер, двадцать лет. - Тяжёлым басом произносит офицер полиции. - Ну а вы кто, малолетние преступники?
- Эй, я знаю её. - Один из лейтенантов показывает на меня. - Эта розовая уже не первый раз попадается. - Вот чёрт, они меня еще и помнят.
- В участок их. - Произносит офицер. - Джон, у нас тут мелкое хулиганство, везём оформлять, подготовь документы. - Уже в свою рацию говорит он.
Ну вот и попались. А рука то болит. Чёрт, чёрт, чёрт.
В машине всю дорогу молчание. Эд злиться и тяжело дышит, ну конечно, ему предстоит следующие две недели просидеть за решёткой. Мед наиболее спокойна. Я же кривлюсь от сильной жгучей боли в руке, придерживая запястье. Кровь уже замазала мне кофту и джинсы. Всю ладонь сильно щиплет, стекло торчит из руки, хоть бы не было заражения.
- Выходите. - Нас буквально выталкивают из машины. - И побыстрее. - Чёртовы копы! Ненавижу!
- Мы имеем право на звонок, слышите! - Прикрикиваю я, когда нас уже садят на стулья в кабинете полиции.
- Кайли, звони Телефону, она поможет. - На ухо мне шепчет Мед.
- У вас есть один звонок. - Мне подают телефон.
Дрожащими руками набираю номер Анны. Ладонь сильно щиплет, кровь капает на пол. После каждой набранной цифры слегка шиплю.
- Привет, слушай. Нам срочно нужны деньги. Сейчас! Да, четыреста долларов. - Пауза на том конце трубки, дальше вопрос. - Нет, мне и Мед. - Пауза. - Да, нас поймали. - Еще пауза. - Я чуть-чуть ранена. Нет, всё хорошо. - Маты с того конца. - Анна, ну пожалуйста, нам очень нужны деньги! Я всё верну на этой неделе! Нет, мои родители не внесут залог, они убьют меня. - И гудки на том конце провода. - Чёёрт! - Произношу я, смотря на друзей.
- Что она сказала? - Спрашивает Эд.
- Ничего хорошего, у неё нет таких денег, максимум двести пятьдесят долларов. - Психую я. Ещё и рука болит. - Можно еще один звонок? - Обращаюсь к полицейскому.
- Следующий звонок будет вашим родителям.
- Нет, только не родителям! - Вскрикиваю я. - У меня папа... он хирург, у него важнейшая операция! А мама... она... у мамы собрание! Можно я позвоню дедушке? - Первое, что приходит в голову, спрашиваю я.
- А у дедушки не случиться инфаркт? - Вежливо интересуется полицейский. - Мисс Диллоурейн, вы уже девятый раз нарушаете закон в плане вандализма. Я больше волнуюсь за вашего дедушку. - Серьёзно говорит офицер, листая "книгу посещений". - Никаких звонков больше. А Вас, Эдвард, я вынужден отправить в суд. В прошлый раз Вас предупреждали, что будет за вождение машины в нетрезвом виде. Если бы вы не попались за мелкое хулиганство, то обошлись бы штрафом в размере пятнадцати тысяч долларов в прошлый раз, но теперь Вас ждёт судебное разбирательство. - Эду скрепляют руки наручниками и уводят во соседнюю комнату. Он косо смотрит на меня, неужели обвиняет?
Ох, Чёрт! Я прикрываю рот руками. Как... как такое возможно? Если будет суд... а если его посадят? А как... а мы... Вот ЧЁРТ!
У меня просто начинает истерика. В частности от вида крови. Сволочи!
Дверь полицейского участка открывается. На пороге показывается парень с взъерошенными волосами пшеничного цвета. Его изумрудные глаза осматривают помещение.
- Здравствуйте, я Лукас Диллоурейн, брат Грейс. - Отдышавшись, говорит парень, прожигая меня взглядом. - Я принёс залог за неё и её друзей. - Парень достаёт из кармана большую сумму денег. - Этого хватит?
- Извините, мистер Дилллоурейн, но за Эдварда Милнера залог не нужен. Он арестован, на него заведено уголовное дело. - Произносит офицер полиции, взяв деньги за нас с Мед.
Я смотрю на моего "брата" с большим удивлением. Кто этот парень. У меня нет брата, а с именем Лукас я тем более никого не знаю. Ну и кто этот красавчик?
- Берите свою сестру и её подругу и везите домой! - Произносит офицер. Что же, мы свободны! Но вот как же Пакля?!
- Слушай, пацан, я тебе благодарна, но кто ты? - Спрашиваю я у Лукаса, когда мы выходим из участка.
- Медисон, сможешь добраться до дома сама? - Говорит мой "братик", обращая внимание Мед на себя. Девушка кивает и уходит.
- Так кто ты? - Спрашиваю я еще раз.
- Ты ранена! Покажи руку! - Говорит парень. Что ж, мой вопрос он, видимо, проигнорировал!
Я показываю ему руку. Он начинает что-то шептать, взяв мою ладонь в свои. Стекло просто растворяется. Потом по всей правой руке проходит щиплющая боль, но рана затягивается. Удивительно! Вот кровь уже исчезла с ладони, а парень улыбнулся.
- Кто. Ты. Такой!? - Еще громче спросила я.
- Успокойся, я Лукас. Я ангел, как и ты, как и твои родители. - Он замолчал, давая мне переварить эту...эту...эту абсурдную информацию! - Сейчас мы пойдём к тебе домой, а потом с твоими родителями решим, когда отправим тебя в школу-интернать для ангелов и демонов.
- Дожили, какой-то парень и мои родаки хотят сплавить меня в психушку. С чего ты вообще взял, что я ангел? ЧЁРТ! Я больше на демона похожу! - Так, спокойно, Кайли, успокойся. Всё... хорошо. Нихренашеньки не хорошо! Чёрт! Я схожу с ума.
- Пойдём, Грейс, тебя дома ждут родители. - Тихо сказал "ангел", приобняв меня за плечи.
- ЧТО?!
Надеюсь, первая глава произвела на вас хорошее впечатление. Всех люблю ♥
Жду отзывов и звездочек ♥♥♥