Глава 15
— Ёль нет...прошу только не в больницу...
— Не говори ерунды! Куда ты мне тебя в таком состоянии предлогаешь везти?!
— В храм...
— Нет...нет! Гаен не смей даже думать! Не смей! Слышишь! — кричал он, неся меня на руках, по шекам его текли слезы, осознание всего происходящего, причиняло такую душевную боль, которую сложно было скрыть, чувствовать, что ты можешь не проснуться завтра, больше никогда не увидеть солнца, луны, звезд, городской суеты, никогда больше не услышать шум морского прибоя, шелест листьев, которыми руководит теплый, осенний ветерок, никогда...даже само это слово несет в себе столько боли...но я держусь...ведь ему сейчас еще тяжелее...всегда больнее тому, кто остается...а не тому, кто уходит...главное сказать ему...главное успеть...все сказать...все то что так хотела...
— Ёль...я люблю тебя, а любовь она...она не умирает...
— Прекрати! Ты будешь жить!
— Я так благодарна тебе...за все...
ты научил меня любить, и этот хоть и короткий промежуток времени, я была счастлива...я была нужной и любимой...
— Зачем ты мне все это говоришь?!
— Не перебивай...дослушай до конца, прошу...
Ты очень заботливый, добрый...такой искренний, одна твоя улыбка служит стимулом жизни...
— Так живи!
— К сожелению моя жизнь от меня не зависит...
— Квон Гаен ты хоть слышишь, какой бред сейчас несешь?!
Это твоя жизнь! Твоя! От кого еще она может зависеть?!
— Ты лучик солнца...такой ласковый...такой светлый...обещай мне...что никогда не погаснешь...обещай мне...что будешь жить...обещай мне...быть счастливым...
— Я и так счастлив! Я буду делить все счастливые моменты только с тобой! Слышишь !
— Знаешь, меня всегда пугали мысли о том, что мне нет места ни в чьем сердце...и если ты выделишь, пусть самый крохотный уголок, я буду счастлива вместе с тобой, буду чувствовать все, что чувствуешь ты...
— Прекрати! Прошу тебя! Прекрати... — он опустился на колени, сжимая меня так крепко...как в последний раз...
К одиннадцати часам, мы уже подъезжали к монастырю...
Ёль не послушал меня и перед этим все таки повез в больницу...
Из кабинета врача доносились его отчаянные крики...
— Неужели совсем ничего нельзя сделать?! Доктор! Вы должны спасти её! Должны! Все не может вот так закончится!...не может...
А я знала...чувствовала...все было так прекрасно...так всегда...ах эта черно-белая жизнь...
Но я благодарна, потому что для меня она заканчивается белой полосой...
Прости Ёль...ты сделал меня такой счастливой...а я взамен причинила тебе столько боли...
Всю эту долгую ночь он провел со мной...на скамейке...под огромной сакурой...
Мы говорили о вечном...
О том, о чем обычно не разговаривают перед смертью...
И меня это успокаивало...
Под утро мне стало хуже...я почувствовала её...чувствовала всем телом...это была смерть...
Я не хотела что-бы он видел это...я хотела остаться в его памяти живой...
Он кричал...плакал...но когда я попросила...все таки ушел...остались лишь его слова...
— Я обещаю, что проживу долгую и счастливую жизнь.
Обещаю, что после каждого хорошего, или грустного события в моей жизни буду приезжать сюда, я буду рассказывать все тебе, глупо улыбаться, я буду счастлив...
Я обещаю, что буду любить тебя вечно...
И спустя много-много лет, мы встретимся...
Теперь ты пообещай мне, что будешь ждать...ждать меня, верить, поддерживать...
Я нежно обвела его руку, улыбаясь так, словно меня не режет из нутри эта невыносимая боль, так словно легкие не жгет безжалостным огнем, так словно
я не умираю, а просто засыпаю...
— Я всегда буду с тобой, ведь я не умираю, нет...я остаюсь жить в твоем сердце...и обещаю навсегда в нем остаться...
Я всегда буду рядом....знай это...
Спустя год...
Я наконец помирился с отцом и теперь руковожу несколькими филиалами в Корее и за границей.
Все постепенно налаживается.
После моей годовой депрессии...
После того как она исчезла,
я никак не мог смириться, пил, дебоширил в ночных клубах, пока не приехал дядя и хорошенько не наподдавал мне.
Он привез меня туда...и усадил на ту самую скамейку...мне стало стыдно... а вдруг она здесь, вдруг видит все это, а я ведь обещал, слабохарактерный ублюдок!
Я сидел...весенний ветерок играл бледно-розовыми лепестками сакуры, кружась в нежном танце, птицы воспевали хвалу возраждающейся природе.
Я чувствовал...чувствовал её присутствие...она была здесь...со мной...
И тогда я понял, нужно жить дальше, на мне лежит большая ответственность, ведь я должен прожить две жизни...я должен прожить жизнь за неё...
Спустя два года...
Сейчас я возвращаюсь в Корею, моя командировка затянулась, но мне все таки удалось поставить компанию на ноги, дела в лондонском филиале пошли в гору, и я со спокойной душой возращаюсь на родину.
Так и не терпиться съездить к дяде в монастырь...повидаться с ней...
— Да вы только поглядите на него! — Сехун обошел меня со всех сторон, я усмехнулся, как же скучал по этому дурачку...
— Настоящий чеболь! — наконец накинувшись обнимать меня, и одновременно бить по затылку — И где тебя носило?! В Англии что, не подозревают о существовании соцсетей?!
— Прости, не было времени.
— Да вы только поглядите на него! — отпихивая Сехуна, полностью парадируя его слова, ко мне подлетел Сухо...мда и этим олухам скоро тридцатник стукнет, притом у обоих уже есть дети... — На лучших друзей мог бы минут пять выделить!
— Прекрати ворчать, ты похож на аджуму — я не смог сдержать смех, они такие родные, такое ощущение что всю жизнь были со мной, и до сих пор есть...а её уже нет...и как бы не старался не думать об этом, все четно...
Мы хорошо провели время с ребятами, я даже успел побыть няней для малютки Мэй, но потом приехал Сухо и Наын переключила инициативу на себя...(Сехун уже четыре месяца как отец, а Наын дочь Сухо и Хёсон, забавная пятилетняя девчушка, так странно у таких спокойных и примерных родителей - такая оторва растет)
Было приятно в этом кругу семьи. Возвращаться в свою большую, темную и пустую квартиру так не хотелось.
Я решил прогуляться по городу, оставив машину на стоянке.
Погода была прекрасной, город только просыпался, и это наверное странно, но в этой толпе, совершенно не знакомых мне лиц, я чувствовал себя не так одиноко...
Я решил посидеть где нибудь и свернул в ближайший парк, присел на сиротливую скамейку. Её освещал старый фонарь, мигающий время от времени...
Я начал вспоминать моменты...
Эти яркие кусочки моей жизни...
Она была такой забавной, когда просила прокатиться на этом чертовом колисе...и тогда ночью, по пути в магазин...ах этот ненавистный лакричник...когда впервые возразила мне и нахамила, была такой счастливой...вот жеж негодница...я невольно улыбнулся...
Сейчас я похож на самого счастливого человека...потому, что знаю, она со мной... всегда...
Ведь она живет в моем сердце...
Отцу не пришлось меня долго уговаривать переехать к нему, я был совершенно не против, ведь теперь я ценю своих близких.
И время которое я провожу с ними самое ценное.
Пока мой багаж разгружали я решил пройтись по саду, мама его так любила, ухаживала за ним сама, ни кому не разрешала
трогать её любимые розы...и до сих пор в них присутствует частичка её души...они все так же прекрасны...
— Ну здравствуй...
Я обернулся.
— Сохи...
Она подошла и обняла меня.
— Ёль я так скучала...прости меня...прости...тебе ведь так тяжело сейчас...позволь мне быть с тобой...как любящей сестре...
— Сохи... — я обнял девушку в ответ, она была первым человеком, который заметил мое одиночество...тем временем как все остальные покорно верили в мое "все отлично!"
И хоть нас связывает неприятное прошлое, я готов вновь впустить её в свою жизнь, только теперь в качестве близкого друга...
Сегодня был счастливый день, мой проект выйграл в тендере.
Мы с Сохи сбежав с шумного банкета, решили поужинать в каком нибудь небольшом ресторанчике, и в голову сразу пришло название "Субмарина"...
Приятное заведение, от которого так и веяло морем, каждая вешь была пропитана особым настроением, уютом и теплом, почему же я раньше здесь не бывал...
Когда у нас принимали заказ, на кухне что-то звучно разбилось, я обернулся, но увы нечего не увидел стеклянная дверь была матовой и сквозь нее был виден лишь приглушенный свет.
Мы хорошо провели время, благодаря Сохи я стал смеяться...искренне, а не для вида. Она потихоньку вернула меня к жизни. Часто приходила ко мне домой, отец так привык, что уже давненько называет её дочкой, а я сестрой, доброй, мудрой, той, что заменила мать...но не Гаен...её мне никто и никогда заменить не сможет...
Пока я расплачивался, официантка мило улыбнувшись сказала, что мы очень красивая пара, Сохи хотела возразить, но я успокоил её, ведь не чего страшного в этом нет, даже объяснив все, люди будут думать по своему...
Нас проводили, и подарили два кулона на удачу из перламутра, отказываться было напрасно...
Мы пообещали заходить сюда по чаще.
У самого выхода я вновь обернулся устремляя взгляд на загадочную дверь, уловив силуэт, который тут же исчез...ну вот испугал кого-то...
Всю следующую неделю меня так и манило туда...
В субботу вечером я не выдержал и сразу после совещания поехал в ресторан.
Меня сново встретили радушным приемом, сразу же одаряя вопросами о моей даме...
Я запнулся на слове, о том что она далеко...очень, но вспомнив, что они говорят о Сохи, отшутился командировкой.
Сел так, что-бы было виднее официантов выходящих из-за двери...
Вмиг съел порцию жаренных криветок и заказал кофе...арабику с робустой...
— Вы знаете моя коллега профи в этом напитке, попрошу её лично принести вам его, чтобы вы оценили.
— Буду очень благодарен.
Стало очень интересно.
Но почему-то с заказом затянули...
Прошло уже около пятнадцати минут...
И вот наконец открылась дверь...
Я встал с кресла...
— Не может быть...не может...
Передо мной стояла- моя Гаен, все такая же бледная и хрупкая, держа в руках поднос с чашечкой кофе, и низко склоняя голову, в надежде, что я её не узнаю...