Том 1 Глава 8
Разумеется, я наотрез отказалась. Конечно, моя жизнь была унизительной, но этого было недостаточно, чтобы начать торговать своим телом. У меня еще оставалась гордость.
— Нет. Мы даже не женаты.
— Ты подаришь его мне, когда мы поженимся? Тогда оно будет принадлежать только мне.
Что ему подарить? Я не знала, чего именно он хочет, и в голове у меня все спуталось. Возникло отвратительное чувство, что мне придется придумать такой ответ, которого он ждет.
— Обычно в брак вступают люди, которые любят друг друга... Да.
— Любят? — сдержанно кивнул Ной, и его рот растянулся в улыбке. Взгляд у него стал странно насмешливый. — Полагаю, что для этого тебе придется полюбить меня.
— Я постараюсь.
— Тогда сделай это сейчас.
Что он хочет этим сказать?
Неужели хочет, чтобы я полюбила его?
Требование этого безумца было сверх всякого понимания и заставило меня оцепенеть. Вдруг на ум пришла сцена из романа «Великий герцог», где мужчина, спасший женщину от опасности, попросил ее сказать ему, что она его любит.
— Тебе ведь нравятся такие вещи, разве нет?
В этой ситуации «грань» между произведением с рейтингом R19 и оригинальным романом о переговорах после похищения была весьма неясной. И не было никакой возможности найти объяснение, почему безумец из оригинальной книги решил вжиться в роль мужчины-протагониста из другого произведения.
«Только не говори мне, что тебе просто хочется попробовать нечто подобное. Это же просто сценка из романа, верно?»
Любовь — это не то чувство, которое можно просто приказать кому-то ощутить, но зато ее легко выплеснуть с помощью лишенных искренности слов. Если мое положение станет более стабильным от этого, то я могу сколько угодно повторять ему три этих слова.
— Да, я люблю тебя.
От произнесенных мною наобум неискренних слов глаза Ноя остекленели. Если бы я стала возлюбленной этого мужчины, это было бы прекрасно. Будучи взрослым и искушенным жизнью человеком, я старалась заводить необременительные отношения, в которых мы сходились и расставались по обоюдному согласию.
Я была легкомысленным и непостоянным человеком, способным перемениться от одного лишь дуновения ветерка, и сейчас попала в ситуацию, когда лишилась и жилья, и возможности вести привычный образ жизни. Поэтому у меня не было иного выбора, кроме как извлечь максимум пользы даже из этого бумажного интереса и ждать удобного случая для дальнейших действий.
Ведь согласитесь, если вы начнете встречаться с незнакомкой, а потом порвете с ней, вы же не убьете из пистолета женщину, с которой встречались. Пока я серьезно обдумывала планы на будущее, Ной прикрыл рот рукой, посмеиваясь от удовольствия.
— Принцесса, — низким голосом позвал он меня, а уголки его глаз приятно изогнулись.
Неясное дыхание рассыпалось слабым смехом. Опустив взгляд, Ной глубоко вздохнул, а затем медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза.
— Ты действительно имела в виду именно это?
Что?
Леденящий душу голос Ноя сковал холодом даже воздух вокруг нас. Его яркие глаза вновь устремили свой взгляд на меня. Несомненно, с его-то своеобразным вкусом он повидал немало пленников. И наверняка не раз слышал всю ту ложь, которую они несут для того, чтобы остаться в живых немного дольше. Должно быть, этот человек заставлял узников самим выплевывать нужные ему слова, а также повидал и на себе испытал все, вплоть до самого дна человечества.
В оригинальной истории говорилось, что Ной был умен и прекрасно понимал стратегии и планы своих противников. Все же он стал полковником в столь юном возрасте и стремительно продвигался по служебной лестнице не за просто так.
Я выглядела сбитой с толку, и Ной усмехнулся, глядя на меня с удовлетворением от успешно осуществленного плана.
— Ты ведь не врешь, правда? Уверен, ты бы не стала говорить подобное для того, чтобы выкрутиться из ситуации. Моя принцесса не могла бы позволить себе ничего безответственного, верно?
Слова, которые он произнес, поглаживая мою опухшую щеку, походили на замаскированную под доброту угрозу.
Я же просто отыгрывала свою роль в нашем с ним спектакле, так почему он угрожает мне? И вдруг меня кое-что осенило, заставив почувствовать холодок на спине. Он стремился воплотить в реальность сказанные мной слова. Быть может, было ошибкой полагать, что Ной не застрелит и не убьет женщину, с которой встречался.
Возможно ли вообще иметь нормальные отношения с этим человеком? Что со мной будет, если я скажу правду? Сцепив пальцы, я попыталась сохранить спокойное выражение лица.
— Я серьезно. Ты спас меня...
Ложь в угоду собственному комфорту. Конечно, этому человеку нельзя было доверять. Я просто сказала то, что он хотел от меня услышать. Все это было похоже на кукольный спектакль.
Я была тем человеком, которого все раздражало, который был апатичен и не знал, что такое нежная привязанность. В моей реальной жизни я пыталась научиться этому чувству, но по-настоящему так никого и не полюбила.
Пусть мои слова и были полны лжи, но иного выбора у меня не было, потому что я была в отчаянии.
Он потер губы, все еще недоверчиво глядя на меня.
— Не могу в это поверить. Как же ты можешь говорить об этом только на словах?
— Я не могу показать тебе этого.
— Почему нет?
Взгляд Ноя, следуя его выдоху, скользнул ниже, и когда он склонил голову ко мне, наши глаза встретились. Герцог хранил молчание, глядя на мои губы.
Слова каждого из нас разом стихли, и лишь ветер безмолвно и безучастно шелестел ветвями деревьев. Ной, не отпуская моего взгляда, поднял одну руку. Солдаты, занимавшиеся очисткой территории, тут же бесследно скрылись из виду.
Все было мягко и по-доброму принудительно.
Мне не верилось, что я заключаю сделку с этим человеком за мою комфортную жизнь в условиях, когда в любой момент меня могло сбить с ног даже легкое дуновение ветерка. Сил думать не было, и я решила просто следовать желанием этого странного мужчины.
Обхватив щеку Ноя, я прижалась к его рту своими холодными затвердевшими губами и быстро отстранилась. Ной остался стоять с ничего не выражающим лицом, на котором не было и тени волнения.
— Ты в порядке?
Что это за очередность такая? Я никогда не видела, чтобы кто-то, добившись своего, напоследок решил поинтересоваться, все ли в порядке.
«О, этот человек — прекрасный безумец».
— Нет. Однако спрашивать об этом уже поздно, не находишь?
Ной легко подхватил меня на руки и жестом подбородка подозвал прячущихся поодаль солдат. Неужели они видели все это?
— Проконтролируйте здесь все и возвращайтесь к работе.
Я схватилась за подол своей изорванной юбки, переживая из-за бедер, которые постоянно выставлялись напоказ, в то время пока он держал меня на руках. Тогда Ной опустил меня на землю и завязал подол юбки.
— Я тоже буду делать все, что ты захочешь. Мы ведь даже поцеловали друг друга.
Он согласился с тем, что желает мое тело, однако говорил об этом как чистый сердцем человек. Чего же он хочет от меня? Ной был настолько непредсказуемым, что мне казалось, что я схожу с ума.
— Пусть мы и поцеловали друг друга, но наши тела все равно...
— Однако это был не поцелуй.
— А?
Да, это действительно более походило на случайное прикосновение губ, чем на поцелуй.
— Если ты не знаешь, я научу тебя.
Лицо Ноя прильнуло к моему с горящими заинтересованностью глазами. От внезапной близости я почувствовала, как заалела кожа под нижними веками. Мы практически соприкасались носами, и мой взгляд естественным образом переместился на его губы.
— Не стоит.
— Ты же сказала, что любишь меня. Не так ли?
— Дело не в том, люблю я тебя или нет. Просто здесь слишком неловко.
— Тогда пойдем в твою комнату, — с томным выражением лица спросил Ной, удерживая меня за подбородок.
Его голос был мягок и спокоен, казалось, будто он плывет по воде, и я была полностью покорена этим человеком. Даже окажись все это просто розыгрышем, я не смогла бы осудить его, потому что сама оказалась в гораздо более прискорбной ситуации, чем он.
Все те разы, что я видела его до сих пор, он, казалось, знал, о чем я думаю, и намеренно обманывал меня. У меня было ощущение, что мои руки и ноги были связаны шнуром под названием «До крайности загнанная в угол» и что мною манипулируют по своему усмотрению. По крайней мере, казалось, что он получал от этого удовольствие.
В оригинальной истории Ной, судя по всему, наслаждался тем, что вот так водил Селин за нос и поддразнивал ее. Потеряв стимул в той ситуации, когда мне не оставили выбора, я в очередной раз задумалась о его наклонностях. Когда я начала ерзать, не желая, чтобы Ной носил меня на руках как принцессу, он издал фыркающий смешок.
Мягкий мех на моих плечах шевельнулся и задел его шею и подбородок.
— Щекотно...
— Я умею ходить, знаешь ли.
— Твои раны выглядят весьма болезненно. Мне трудно удерживать тебя, так что, пожалуйста, обними меня покрепче.
Как только я обхватила его за шею, он тут же прижал меня к себе и начал идти в сторону особняка.
— Ты сможешь дойти туда таким образом?
— Да.
— А это не опасно? Там волки.
— Ты боишься? Я рядом.
Ной потерся подбородком о мою макушку. К счастью, лунный свет был ярким, и мы не заблудились. Прижавшись к шее Ноя, я чувствовала слабый аромат тепла его тела. Несмотря на красивое лицо герцога, его руки и верхняя часть тела оказались твердыми и крепкими.
Вопреки холодной внешности, объятья Ноя были теплыми. Стоило лишь посмотреть на него поближе, как тут же обнаружилось множество неожиданных вещей. От окутавшего тело тепла я расслабилась, и мои глаза начали сами собой закрываться.
— Поспи немного.
— Разве я задремала?
— Кажется, ты много спишь, независимо от того, в какой ситуации находишься.
Сил ответить не было — все мое тело расслабилось, и я прислонилась головой к его груди. Как же меня угораздило впутаться в жизнь, состоящую из стольких перипетий?
Посетовав в глубине души, я провалилась в забытье. А когда наконец подняла веки, передо мной предстал знакомый потолок, словно я перенеслась во времени.
До меня доносился звук потрескивающих в камине дров. Сама же я была укрыта теплым пледом, а спиной чувствовала мягкие простыни.
— А?
Одежда, грязная, местами порванная и потрепанная, сменилась на мягкую ночную сорочку. То тут, то там на царапинах и поврежденных коленях были наложены белые повязки.
— Кто это сделал?
— Это сделал я, — прервал мой монолог приятный низкий голос.
— Ты?
— Да.
Сидящий на краю кровати Ной протянул мне чашку теплого чая и натянул плед до подбородка. Даже не знаю, хотел ли он, чтобы я попила чаю или же поспала. О, подождите минутку. Это же он меня переодел.
— Ты раздел меня?
Я поставила чашку с чаем на маленький столик и попыталась поскорее встать, но спина отозвалась болезненной пульсацией, поэтому мне пришлось снова лечь. В моем теле не было ни одного места, которое бы не болело. Казалось, будто меня избили с ног до головы. Когда я осталась лежать и подняла на него дикий взгляд, он улыбнулся.
— Что случилось? Разве мы не в отношениях?
— Отношениях?
Пусть это было и не совсем мое настоящее тело, но я все равно не хотела, чтобы кто-то так просто видел его обнаженным.
— Теперь оно мое, не так ли? — настойчиво спросил он в ответ. — И мое также принадлежит тебе, принцесса.
Я все еще не была уверена, чем конкретно мы с ним собираемся обменяться, однако я ясно дала понять, что прежде мы должны пожениться... Меня не покидала уверенность, что он делает это специально. Этот человек вызывал к себе настоящую неприязнь, не так ли?
— Но я не хочу, чтобы ты без разрешения снимал с меня одежду. Не люблю, когда меня принуждают.
— Да я же шучу. Я не настолько невоспитан, чтобы приставать к тебе без разрешения. Я просто наложил тебе повязки.
Если это было так, то все прекрасно. Ощутив навалившуюся сонливость, я выдохнула. В отличие от меня, осунувшейся и вялой, смотрящий на мое лицо сверху вниз мужчина выглядел безупречно и чисто. У него даже были едва заметные ямочки. А длинные ресницы отбрасывали тень на щеки.
Меня крайне возмутило то, что я призналась этому человеку в любви. Почему Ной так поступает со мной, ведь именно он в оригинальной истории холодно отмахивался от смертоносной тактики соблазнения Селин? Была ли это одна из тех забавных игр, которую затеял этот человек с необычными наклонностями? Неужели теперь и я стала марионеткой в его руках?
— Диана, — спокойно позвал меня Ной. Прежде чем я успела ответить, он продолжил, — ты забыла, что я собирался учить тебя?
Он собирался научить меня чему-то. Слабый запах мускуса и изнеможение переплелись в моей голове в неясную кашу. Все, что я могла вспомнить, — это расслабленный изгиб губ прекрасного герцога.
***
— Вы провалились?
Брови подполковника Джеффри Гренендаля сдвинулись, когда он услышал новость о том, что попытка спасти Диану не увенчалась успехом и что все участники операции погибли в бою.
— Да, они все мертвы.
— Передайте адмиралу, что завтра я навещу его в резиденции, — Джеффри вздохнул и отставил чашку с недопитым чаем.
На следующий день Джеффри сел в военный автомобиль и отправился в резиденцию адмирала. У входа в особняк его великолепной улыбкой встретила Селин, одетая в платье цвета розы.
Бриллиантовые шпильки, украшавшие ее платиновые волосы, ярко блестели в лучах полуденного солнца. Селин не удалось скрыть своего счастья, и даже лицо ее покраснело.
— Здравствуйте, подполковник Гренендаль.
— Приветствую вас, мисс Клэр. Как вы поживаете?
— Я, — начала было Селин, но, поправив волосы, торопливо добавила, — мне нездоровится из-за того, что случилось с моей сестрой.
Она провела Джеффри в гостиную, взяла у горничной поднос с чаем и лично разлила его по чашкам. На столик с белоснежной скатертью также были поданы прохладительные напитки и дорогостоящие иностранные фрукты.
— Мой отец вернется примерно через полчаса.
— Понятно. Благодарю вас за чай.
Джеффри, держа в руках чашку, наполненную ароматным чаем, молча рассматривал Селин. На ней было множество дорогих аксессуаров, переливающихся при каждом ее движении.
— Полагаю, вы любите украшения.
— Да. Мой отец купил мне много драгоценностей. Этот камень такого же цвета, как глаза подполковника, не так ли? Это мой любимый драгоценный камень.
Селин потеребила пару сережек с голубовато-синими сапфирами.
Джеффри вспомнил ушки, которые он мельком увидел через копну черных коротких волос Дианы. В них не было даже следа от прокола. А туфли не подходили к ее маленьким ножкам, и она то и дело шаркала каблуками при ходьбе. Они постоянно норовили соскочить.
— Я спасу вашу сестру.
— Что? Вы собираетесь лично отправиться в Проген?
Аккуратное и цветущее лицо Селин внезапно поблекло. Мужчина, в которого она была влюблена, собирался рисковать своей жизнью, отправляясь во враждебную страну из-за ее сестры.
— Да. Я был там, и на мне лежит большая ответственность*.
— Я слышала, что полковник Ротшильд — очень жестокий и опасный человек. Он хороший стрелок...
— Ничего не могу с собой поделать. Не представляю, что сейчас переживает мисс Диана.
— Ох, Диана...
«Он называет ее по имени? Не может быть... они встречались раньше? Я так не думаю».
Пробормотав что-то невнятное, Селин отставила чашку с чаем и слегка прикусила нижнюю губу.
— Подполковнику нет нужды ехать туда самому — вы слишком ценны. Уверена, что найдется кто-нибудь другой.
— Какое отношение к солдату имеет его родословная или статус?
— И все же...
В ясных зеленых глазах Селин начали проступать слезы. Покрасневшим взглядом она печально посмотрела на Джеффри. Он выглядел решительно и невозмутимо, всем своим видом демонстрируя, что не собирается менять принятого решения.
Она не могла поверить, что мужчина, которого она любила, готов был пойти на верную смерть ради ее сестры, с которой обращались как с кухонной раковиной... Селин отвела взгляд, и по ее лицу потекли струйки слез. Вид у нее был опустошенный и прекрасный, словно сотканный из росы.
— Я беспокоюсь. Пожалуйста, не уезжайте.
Увидев, что Селин разрыдалась, Джеффри заговорил заботливым и дружелюбным голосом, как бы успокаивая ее:
— Мисс Клэр, у меня нет выбора. Это для вашего же блага.
— Что?
Селин удивленно уставилась на Джеффри. На ее лице появилось легкое нетерпение.
— Именно так, — многозначительно вздохнул Джеффри и прикрыл рот одной рукой.
Его скрытые под ладонью губы насмешливо искривились, однако эта улыбка осталась незамеченной.
_______________________
* Т.е. он был при похищении Дианы, но ничего не смог сделать, из-за чего теперь на нем лежит ответственность (Прим. пер.)